Гу Кэсинь снова осталась в роли догоняющей.
После кинопремии Сто наград сеть пестрела заказными статьями о том, что Гу Кэсинь уже второй раз упускает награду, занимая второе место. Фэнтези-подписчики утешали её в комментариях, мол, ничего страшного, она ещё молода, впереди будет масса возможностей завоевать призы, а сейчас она просто набирает силы; к тому же получить номинацию в таком возрасте — уже огромное достижение. Хейтеры же ехидно смеялись: какое еще достижение, актриса, которая не способна взять ни одной премии Сто наград, ещё имеет наглость называть себя актрисой? Лучше бы дома в зеркало посмотрелись, хоть какое-то представление о себе имели! Что же касается праздных интернет-зевак, то одни разделяли мнение фанатов, другие вставали на сторону хейтеров, а третьи вздыхали: как ни крути, а выскочке из грязи в князи всё равно не тягаться с профессиональной актрисой с профильным образованием.
Выскочкой называли Гу Кэсинь, а профессиональной актрисой — Ван Шу.
Ван Шу была той самой артисткой, которая забрала награду за лучшую женскую роль на премии Сто наград. Она была ровесницей Гу Кэсинь и дебютировала примерно в то же время, но их судьбы различались кардинально.
Гу Кэсинь начинала как массовка: три года пробыла на побегушках, прежде чем ей доверили роль служанки в каком-то фильме, после чего она то поднималась, то опускалась в третьем эшелоне. В позапрошлом году она снялась в сериале, где у неё завязался служебный роман с главным героем, что и привлекло к ней всеобщее внимание; после этого её роли плавно перетекли от второстепенных к главным. Многие говорили, что всё дело в тех слухах. В прошлом году её фильм «Движение ветра» попал в номинанты премии Сто наград, вызвав огромный интерес у пользователей сети, однако в итоге приз достался другой дебютантке. В этом году она снова получила номинацию, и не успели интернет-пользователи проявить к этому интерес, как награду снова увела Ван Шу.
У Ван Шу была совершенно иная участь. Получив профильное образование, она была перекуплена компанией ещё до окончания университета, после чего её начали усиленно продвигать. Её дебютной работой стал молодёжный идола-сериал, где она сыграла главную героиню в пору юности. В те времена подобные сериалы были невероятно популярны, и её внешность тут же окрестили лицом первой любви. С тех пор её карьера шла гладко, предложения о съемках сыпались рекой, а наград было не счесть. Изначально их пути никак не пересекались, но они столкнулись на премии Сто наград, после чего компания Ван Шу выпустила заказную статью в духе возвышения одной за счёт принижения другой, заявляя, что никакой выскочке не сравниться с выпускницей профильного вуза.
— Хм, думают, сменили личину, и я их не узнаю? Грязные приёмы не меняются годами, — Мо Ли яростно швырнула папки с документами на рабочий стол и уперлась в него обеими руками. Бумаги соскользнули с края и разлетелись по полу, словно лепестки небесных цветов.
Сидевшая на диване женщина шевельнулась от звука её сердитого голоса и поднялась. Каблуки застучали по мраморному полу с резким звоном: цок — цок — цок —
Звук ударял мерными, тяжёлыми уколами прямо в грудь Мо Ли; она стиснула зубы, её челюсти напряглись, а лицо исказилось от гнева.
Гу Кэсинь наклонилась, подняла с пола один из документов, встала и протянула его Мо Ли, мягко произнося:
— Сестрица Мо, излишний гнев вредит здоровью, «Сто того».
Услышав её слова, Мо Ли сделала ещё два глубоких вдоха, взяла протянутую бумагу, пару секунд сверлила её покрасневшими глазами, а затем скомкала весь лист в комок и швырнула в мусорное ведро!
— По-моему, она только и ждёт, как бы тебя уничтожить!
Она имела в виду Ван Шу.
Посторонние думали, что Ван Шу и Гу Кэсинь никак не связаны между собой, но на самом деле они пересекались ещё в позапрошлом году. Изначально на главную роль в фильме «Движение ветра» планировалась именно Ван Шу, но ей отказали из-за того, что её внешность оказалась слишком чистой и не соответствовала образу. После этого выбрали Гу Кэсинь. Неизвестно, откуда Ван Шу дошли слухи, будто её не утвердили именно из-за Гу Кэсинь, поэтому теперь она придиралась к ней по любому поводу. Кинофестиваль Сто наград в масштабах страны был не такой уж великой премией — скорее, просто трамплином для перехода из новичков в большой кинематограф, — и Ван Шу завоевала эту награду еще в первый год своего дебюта, но всё равно лезла куда не просят.
Она просто не хотела позволять Гу Кэсинь получить приз.
Два года пролёта мимо наград уже стали притчей во языцех в индустрии, да ещё и эти заказные статьи про выскочку. Оскорблениям подверглась не только Гу Кэсинь, но и престиж компании вместе с её собственным лицом как менеджера. Только вот поделать они ничего не могли: мало того, что Ван Шу была на пике популярности, так за её спиной ещё и стояла далеко не мелкая компания. От одной этой мысли Мо Ли охватила ярость, и она крепко сжала кулаки.
В дверь кабинета постучали. Мо Ли подняла голову, переглянулась с Гу Кэсинь, взяла себя в руки и, затаив дыхание, бросила:
— Войдите.
Это была ассистентка. Похоже, она почувствовала гнев Мо Ли ещё до того, как переступила порог, поэтому её голос слегка дрожал:
— Се-сестрица Мо, режиссер Ци просит вас перезвонить ему.
Мо Ли замерла, слегка нахмурилась и через мгновение произнесла:
— Хорошо.
Ассистентка прикрыла за собой дверь и тихо выдохнула.
В кабинете Мо Ли взяла со стола телефон, немного успокоилась и набрала номер режиссера Ци. Гу Кэсинь тем временем снова опустилась на диван, скрестив руки на груди, чуть приподняв подбородок и глядя перед собой; её неизменно мягкий взгляд источал холод.
— Когда? — услышав слова собеседника на том конце провода, Мо Ли почувствовала, как с трудом подавленный гнев снова поднимается вверх. Тем не менее срываться она не стала, лишь крепче стиснула зубы, с усилием сжав пальцы так, что кончики побелели.
— Позавчера? — Мо Ли от злости даже смешок издала. — Не беспокойтесь, у нас всё в порядке, мы приедем как обычно.
Что-то ответив на том конце, собеседник заставил Мо Ли опустить глаза на пару секунд:
— Благодарю за заботу, режиссер Ци.
Красивые вежливые фразы. Мо Ли проработала менеджером уже около десятка лет и прекрасно понимала, кого можно оскорбить, а кого следует ублажать изо всех сил. С трудом проглотив ярость, она повесила трубку, после чего рухнула на диван рядом с Гу Кэсинь.
Гу Кэсинь налила ей с журнального столика стакан прохладной воды. Мо Ли некоторое время неотрывно смотрела на стакан, взяла его и сделала маленький глоток. Вода оказалась ледяной, она пронзила до глубины души и остудила немалую часть гнева. Когда она заговорила снова, её голос звучал гораздо спокойнее:
— Ци Лянь только что звонил, сказал, что Юй Синьтан отказалась от съемок в клипе на твою новую песню.
На лице Гу Кэсинь не отразилось ни капли удивления. Она спросила:
— Что-то ещё?
Она хорошо знала Мо Ли: если бы дело ограничилось только этим, Мо Ли не стала бы так беситься. И действительно, Мо Ли прикусила губу и продолжила:
— Она подписала контракт на съемки в другом клипе. С Ван Шу.
Вот оно что.
Гу Кэсинь всё поняла. Некоторое время назад Мо Ли помогла ей договориться о съемках в клипе, где её партнёршей должна была стать находящаяся на пике популярности Юй Синьтан. Изначально планировалось использовать популярность Юй Синьтан, чтобы подтянуть собственные позиции, тем более что в прошлом месяце как раз проходила премия Сто наград — всё складывалось как нельзя лучше. Но теперь всё разрушила Ван Шу.
Премии Сто наград нет, она осталась в роли догоняющей, превратившись в посмешище в кругах шоу-бизнеса. Партнёр по клипу сорвался, и им придется искать кого-то другого, но у всех артистов с сопоставимой с Юй Синьтан популярностью графики расписаны наперед — времени найти замену уже просто не останется.
Мо Ли была права.
Ван Шу вознамерилась уничтожить её.
Гу Кэсинь мгновенно всё просчитала. Прислонившись спиной к спинке дивана, скрестив руки на груди и слегка опустив ресницы, она смотрела вниз, словно глубоко задумавшись. Мо Ли скосила на неё взгляд. Она опекала Гу Кэсинь уже больше трёх лет: когда компания переманила её из какой-то никому не известной контровки, та сразу попала под её крыло. Хотя у Мо Ли были и другие подопечные, лучшие ресурсы всегда в первую очередь отдавали Гу Кэсинь — во многом благодаря её мягкому характеру, исключительной услужливости в общении, а главное — беспрекословному послушанию.
Выходы по расписанию в три часа ночи, съемки сном всего по два часа в сутки, указания с кем поужинать после окончания съемок, в какой момент и какие слухи о романах распускать, когда именно объявлять о расставании — во всём этом Гу Кэсинь проявляла безупречную исполнительность. Она была послушна, как кукла, созданная для того, чтобы с ней делали что угодно. И тем не менее Мо Ли знала: она не просто кукла. Она волк в овечьей шкуре, движимый амбицией проглотить всю эту индустрию целиком.
Ей нравились эти амбиции.
И она была готова дать ей шанс.
Именно поэтому она сейчас суетись и пыталась всё уладить. Если бы кто-то другой из её подопечных посмел оскорбить Ван Шу, та бы молила о пощаде в одиночку — Мо Ли никогда не была доброй благодетельницей. Выживает сильнейший — таков был основной закон этого мира.
— О чём задумалась? — Мо Ли перевела взгляд на профиль Гу Кэсинь. Сидящая рядом словно носила маску — за всё время Мо Ли ни разу не смогла разглядеть её истинное лицо, и этот раз не был исключением. Профиль Гу Кэсинь оставался спокойным, во взгляде по-прежнему теплилась мягкость. Её алые губы шевельнулись, и тут же раздался голос:
— Думаю, кто же станет моим новым партнёром.
Мо Ли отвела взгляд, снова пригубила холодной воды и ответила:
— Ещё не решили. Ци Лянь сказал, что ведутся переговоры. Завтра едем на съемки в обычном режиме, поняла? Завтра утром я отправлю Су Ин за тобой.
Гу Кэсинь чуть кивнула:
— Хорошо.
С этими словами она встала:
— Ну раз больше ничего срочного нет, сестрица Мо, я пойду.
Мо Ли подняла голову. Гу Кэсинь была высокой, а туфли на шпильке еще сильнее подчеркивали ее длинные, стройные и прямые ноги. На ней было облегающее платье и глубокое V-образное декольте, обнажающее полоску белоснежной кожи, которая под лучами солнца казалась ослепительной. Природные черты ее лица были выразительными и резкими, и даже скрытая за прядями волос половина лица не мешала угадывать четкие черты.
Внешние данные Гу Кэсинь были редкой, по-настоящему природной красотой, какую Мо Ли редко доводилось встречать.
— Иди, — Мо Ли поставила стакан. — Тебя проводить до лифта?
Гу Кэсинь покачала головой:
— Не нужно, Су Ин ждет меня внизу.
— Тогда ладно, будь аккуратна на дороге.
С легкой улыбкой на губах Гу Кэсинь зацокала каблуками к выходу из кабинета. Солнечный свет из окна падал на неё, вытягивая силуэт в длинную тень. Проводив её взглядом, Мо Ли оперлась подбородком о ладонь. Спустя мгновение в дверь постучали, и раздался робкий голос ассистентки:
— Сестрица Мо? Вы звали?
Мо Ли повернулась к ней и велела:
— Подготовь мне расписание остальных артистов на ближайшее время.
Ассистентка опешила и удивленно переспросила:
— Прямо всех?
Мо Ли кивнула:
— Да.
Придя в себя, ассистентка опустила глаза:
— Хорошо, я сейчас же всё принесу.
Она не стала задавать лишних вопросов, но и так всё поняла: раз у Гу Кэсинь возникли проблемы, Мо Ли уже начала подыскивать себе новую опору. В конце концов, меньше всего на свете ей не хватало пешек.
Выйдя из уборной, Гу Кэсинь нос к носу столкнулась с ассистенткой Мо Ли. Они отшатнулись друг от друга на пару шагов, и папка с документами выпала из рук девушки. Та растерялась, лицо её приняло неловкое выражение, но Гу Кэсинь с абсолютно невозвозмутимым видом наклонилась, подняла папку и протянула её обратно. Её мягкие черты лица смягчились ещё больше, когда она произнесла:
— Будь в следующий раз аккуратнее, не суетись так. Если сестрица Мо увидит, опять ругаться будет.
Ее пальцы, сдерживавшие папку, были длинными, с аккуратно подстриженными, закругленными ногтями, покрытыми светлым лаком. Приближаясь, можно было уловить тонкий шлейф духов — он идеально соответствовал её образу. Ассистентка невольно уставилась на эти руки и, вспомнив недавние неприятности Гу Кэсинь, почувствовала искреннее сожаление. Опустив голову, она решительно произнесла:
— Мисс Гу, вы обязательно должны справиться!
Гу Кэсинь тихонько усмехнулась, её мелодичный и мягкий голос прозвучал чарующе:
— Хорошо, спасибо.
В её интонациях таилась какая-то успокаивающая сила, примешанная к лёгким чарам, заставляющая невольно проникаться доверием и зависимостью. Постояв на месте пару секунд с раскрасневшимися щеками, ассистентка шагнула в сторону и скрылась в кабинете Мо Ли. Боковым зрение заметив, как дверь в кабинет открылась и закрылась, Гу Кэсинь мгновенно стерла с лица улыбку — взгляд её стал холодным и отчужденным.
Дорога от лифта до вестибюля занимала всего три минуты. Она уже связалась с Су Ин, чтобы та караулила у лифта, и стоило им выйти, как Су Ин тут же заговорила:
— Синь-Синь, я нашла информацию. Сегодня Ци Лянь встречался с одной новичкой.
— Новичком? — шаги Гу Кэсинь на мгновение замедлились. Она повернула голову, погрузившись в раздумья. Она-то думала, что Ци Лянь по крайней мере подыщет актрису весовой категории Юй Синьтан, но никак не ожидала новичка.
Су Ин кивнула:
— Да, новенькая. Она снялась всего в двух картинах, но говорят, потенциал у неё неплохой.
Они продолжили идти и сели в машину. Устроившись на пассажирском сиденье и застегнув ремень безопасности, Гу Кэсинь спросила:
— Как зовут эту новичку?
Су Ин повернула ключ зажигания, мотор глухо заурчал, заглушая её ответ:
— Её зовут Цзин Юань.
http://bllate.org/book/24091/2773147
Готово:
