Глава 12. Великая любовь
Услышав это, Э Лэчжан остолбенел. А когда Линь Ганьчжи непринужденно шагнул внутрь, тот в растерянности снова вывалился через вращающуюся дверь наружу.
Хм, дебил!
Линь Ганьчжи безоговорочно причислял к дебилам всех, кто отпускал шуточки по поводу его брака с Янь Шэнпином. Лучшим наказанием для дебилов было полное игнорирование. Не обращая внимания на этого человека, Линь Ганьчжи убрал телефон и прямиком направился на двенадцатый этад, где находился Чжан Дяньхуай.
Дежуривший у входа охранник странным взглядом посмотрел на выброшенного наружу Э Лэчжана, отчего тот жутко разозлился и сгорел со стыда. Вернувшись внутрь, он увидел, что Линь Ганьчжи уже прошел больше десятка метров, и поспешно бросился за ним:
— Линь Ганьчжи, мы вообще-то коллеги, неужели у тебя ни капли манер нет?
Э Лэчжан догнал Линь Ганьчжи и уже занес руку, чтобы смачно хлопнуть его по плечу, но Линь Ганьчжи резко развернулся, и удар пришелся в пустоту. Э Лэчжан чуть не шмяклся на мраморный пол.
Когда он, наконец, выровнял равновесие и снова посмотрел на Линь Ганьчжи, то невольно замер.
Неужели это тот самый Линь Ганьчжи со светодиодными лампами в качестве подсветки и вычурным макияжем?
Стоявший перед ним Линь Ганьчжи был совершенно без косметики. Без кричащего макияжа его кожа все равно выглядела великолепно; под густыми ресницами прятались живые и чистые миндалевидные глаза, а легкий красноватый оттенок в угостках глаз придавал лицу утонченную прелесть. Аккуратное круглое лицо выглядело милым, но не приторным, а губы больше не были покрыты вызывающей помадой — нежно-розовые, с пухлыми бугорками, они казались невероятно приятными. Но главное — его аура полностью изменилась! Если раньше Линь Ганьчжи всегда источал наигранную пошловатую слащавость, то теперь от него исходила чистая энергетика юноши. Избавившись от шлейфа тяжелых духов, он пах кокосовым молоком, словно послушный домашний мальчик.
Точь-в-точь семнадцати-восемнадцатилетний старшеклассник!
Охренеть!
Э Лэчжан от потрясения снова лишился дар речи.
Цыц, — Линь Ганьчжи бросил на него исполненный жалости взгляд и отвернулся.
Мало того, что вырядился как разодетый петух, так еще и умом обделен. Ладно, проехали, нечего связываться с дураком!
Пока Линь Ганьчжи не встал у лифта, Э Лэчжан так до конца и не пришел в себя. Теперь его сердце переполняла лишь чистая ярость. Выйти замуж за этого ублюдка и калеку Янь Шэнпина — и после этого он смеет так нагло с ним обращаться?
Если посмотреть на них двоих как на единственных оставшихся с того года новичков, то при любом раскладе дела у него шли гораздо лучше. Какой из младших коллег не обращался к нему исключительно с почтительным «старший»?
Спрятав изумление и затаенную зависть, Э Лэчжан разъяренно двинулся вперед:
— Линь Ганьчжи!
— Динь!
Линь Ганьчжи вдруг с застенчивой улыбкой произнес:
— Но с тех пор, как мы со Шэнпином посадили овощи во дворе, меня снова потянуло к дикой природе!
Линь Ганьчжи ни на секунду не забывал проповедовать свою одержимость любовью.
Линь Ганьчжи поспешно отправил геолокацию, внутренне млея от предвкушения. Погодите, сестрица?
Линь Ганьчжи на мгновение растерялся.
Лифт погрузился в тишину на несколько секунд, а Э Лэчжан покраснел от досады.
— Правда? А я вот что-то не заметил, — перегородил ему дорогу Э Лэчжан.
Линь Ганьчжи поднял голову, прислушиваясь к звуку:
— Ты меня зовем?
Лифт с подземного этажа как раз поднялся, створки разъехались. Внутри стояли средних лет мужчина в костюме и довольно молодой красивый парень.
Ярость Э Лэчжана тут же улетучилась: он молниеносно шмыгнул вперед Линь Ганьчжи и предельно вежливо поприветствовал:
— Здравствуйте, режиссер Фан.
Друг мой!
Брови и глаза Линь Ганьчжи тут же разгладились.
— Ганьчжи, слышал, ты собираешься участвовать в шоу? Говорят, большую часть времени съемки пройдут на дикой природе. Просто поразительно, как ты вообще на это согласился, — заговорил с ним Э Лэчжан с видом закадычного дружка.
Линь Ганьчжи, уткнувшись носом в экран, яростно строчил сообщение: [Отлично! Я как раз по делам в центре, скоро буду покупать одежду, составишь компанию?]
Тц!
Лицо Э Лэчжана перекосило.
— Я к тому, что ты ведь терпеть не можешь дикую природу?
Вот так-то! Э Лэчжан просиял.
Связь в лифте была плохой, и Линь Ганьчжи пришлось отправить координаты трижды, чтобы они наконец дошли. Желая избавиться от назойливого петуха, он ответил с напускным терпением:
— Ничего страшного, во время трансляции сама всё увидишь.
Стоявший рядом мужчина среднего возраста слегка нахмурился.
Створки лифта закрылись, все они направлялись на двенадцатый этаж.
Линь Ганьчжи снова уткнулся в телефон.
В этот момент Тянь Нини прислала сообщение: [Ганьчжи, свободен сегодня погулять?]
Тянь Нини: [Скидывай геопозицию, сестрица будет на месте через полчаса!]
Линь Ганьчжи пропустил ее слова мимо ушей. Он явился сюда лишь для подписания контракта — исключительно ради видимости «пылкой страсти» к работе в шоу-бизнесе. Ах, ради поддержания имиджа ему приходилось идти на такие жертвы.
Линь Ганьчжи с довольным видом посмотрел на знак «окей», присланный Тянь Нини, убрал телефон и задумчиво протянул:
— Ты ведь прав...
Губы Э Лэчжана задрожали. Мысленно он беспрестанно твердил себе, что не имеет права уронить лицо перед двумя великими режиссерами, и снова натянул на лицо улыбку:
— Точно, Ганьчжи, ты только-только женился и уже бросил меня~
Тьфу! Накрашенный петух изображает кокетство — это просто жуть!
— А помнишь, когда мы с тобой сидели на ночных съемках съемочной группы, ты сбежал от озера уже через пару минут со словами, что ненавидишь комаров? Даже представить не могу, как ты будешь участвовать в таком шоу, — сказал Э Лэчжан, украдкой скосив глаза в сторону.
Двое мужчин, поднявшихся с подземного этажа, бросили на Линь Ганьчжи оценивающие взгляды.
Внешность неплохая, вот только как у него с реакцией на месте.
— Линь Ганьчжи! — голос Э Лэчжана прозвучал в кабине лифта чересчур резко.
Линь Ганьчжи тихонько хмыкнул и посмотрел на него взглядом человека, чьему сокровенному союзу с мужем смертным просто не суждено постичь:
— До замужества я, пожалуй, и сам не знал, что любовь может быть настолько великой, что способна изменить даже мои привычки~
Эту фразу, казалось, адресовали конкретному человеку, но двое других почему-то отчетливо почувствовали себя перекормленными чужим счастьем.
Разговор подошел к концу как раз в тот момент, когда лифт остановился на двенадцатом этаже. Э Лэчжан мог лишь бессильно сверлить взглядом удаляющуюся спину Линь Ганьчжи.
Занимающий должность главного агента компании, Чжан Дяньхуай обладал отдельным кабинетом. Раньше оригинал бывал здесь крайне редко из-за незначительных ролей — ему даже не приходилось лично приезжать ради подписания контрактов. На двенадцатом этаже в основном располагались средние чины компании. И если двое режиссеров впереди поздоровались вежливо, как и подобает,
то окружающие уставились на Линь Ганьчжи во все глаза.
Линь Ганьчжи что, выскочил замуж и заодно пластику лица сделал?
Почему он вдруг стал выглядеть настолько приятно?
И это еще цветочки! Раньше Линь Ганьчжи почти не выпадал шанс подняться на этот этаж, поэтому, стоило ему оказаться наверху, как он начинал перед всеми стелиться и заискивать — даже секретарша какого-нибудь мелкого начальника принимала от него подношения. Но нынешний Линь Ганьчжи шел с абсолютно безмятежным видом. Заметив, что на него слишком долго смотрят, он лишь сдержанно и отстраненно кивнул в ответ: в его поведении чувствовалось уважение, но ни намека на фамильярность.
Вдобавок к посвежевшему лицу это произвело такой эффект, что многие девчонки и даже парни не сводили с него глаз, пока он не скрылся в кабинете Чжан Дяньхуая.
Рты у сотрудников рабочей группы, что в тот злополучный день сверхурочно обсуждали проблемы с замявшимися скандалами Линь Ганьчжи, округлились до состояния буквы «о»:
— Мать моя, только что внутрь зашел Линь Ганьчжи? У него что, манеры настолько поменялись?
— И не говори! Если бы не черты лица, в которых не видно следов пластики, я бы подумал, что у него появился близнец!
— Разве Линь Ганьчжи был настолько хорош без макияжа?
— Внезапно понимаешь, до чего жуткое чутье у брата Чжана! Не зря он его подписал.
— Точно-точно! Хоть иди да поболтай с ним, когда он выйдет!
Звуки разговоров остались снаружи за звуконепроницаемой дверью отдельного кабинета. Ни о чем не подозревающий Линь Ганьчжи вошел внутрь и увидел сидящего за письменным столом агента Чжан Дяньхуая в очках в тонкой оправе с холодным и строгим выражением лица, а также парочку из лифта, расположившуюся на кожаном диване.
Реакция Чжан Дяньхуая при виде Линь Ганьчжи оказалась куда сдержаннее, чем у остальных, однако это не помешало заметить промелькнувший в его глазах за стеклами очков восторг.
Неужели у президента Янь дома обустроили исправительно-трудовой лагерь? Прошло всего две недели, а эффект просто поразительный!
— Пришел? Садись. Позвольте представить: главный режиссер шоу Выживай-ка, режиссер Фан.
Линь Ганьчжи вежливо кивнул мужчине посередине:
— Здравствуйте, режиссер Фан.
Режиссер Фан слегка растерял форму с возрастом, но улыбался вполне добродушно.
— А это главный планировщик и сорежиссер этого шоу, Чжуан Вэньдуань.
У Линь Ганьчжи дернулось веко. Чжуан Вэньдуань — не тот ли гениальный режиссер, что возглавляет фан-клуб Чжун Цзинъи? В четырнадцать лет он снял короткометражку «Конфета», завоевавшую приз за лучшую режиссуру, и побил рекорд самого молодого режиссера-лауреата в истории кино. После этого он ежегодно выпускал по шедевру, забирая самые престижные награды. В прошлом году один из его фильмов принес триумф и Чжун Цзинъи. Сдружившись на съемочной площадке, Чжун Цзинъи благодаря своему упорству и бескомпромиссному характеру прочно закрепился в статусе недосягаемой белой луны в сердце этого режиссера.
Сам же Чжуан Вэньдуань был даже на год младше Чжун Цзинъи, ему исполнилось всего двадцать четыре. На нем было небрежное коричневое пальто в рабочем стиле, а копна зеленоватых кудрей придавала ему детское выражение, однако взгляд выделялся пугающей остротой. Он без всякого стеснения разглядывал Линь Ганьчжи.
Одно из главных правил Линь Ганьчжи гласило: фанатики Чжун Цзинъи в большинстве своем слепы на оба глаза. Поэтому на его лице не отразилось ни малейшего тепла — он лишь вежливо поприветствовал режиссера и опустился на диван с противоположного края.
Чжуан Вэньдуань слегка удивился и с интересом, смешанным с лукавством, уставился на Линь Ганьчжи.
Убедившись, что все в сборе, Чжан Дяньхуай перешел к пунктам контракта, требующим особого внимания:
— Ганьчжи, съемки первого выпуска начнутся через три дня и продлятся неделю. За вычетом времени на сон, трансляция будет идти в круглосуточном режиме с семи утра до восьми вечера. Здесь нет никаких вопросов?
То ли Линь Ганьчжи померещилось, но ему показалось, что агент нарочно выделил голосом последние слова.
Ох... Линь Ганьчжи мгновенно превратился в гуру, до которого всё дошло с полуслова.
— Никаких проблем! — Линь Ганьчжи изобразил жест «окей».
Чжан Дяньхуай тихонько хмыкнул и перевел взгляд на диван:
— У уважаемых режиссеров есть какие-то вопросы или пожелания?
Режиссер Фан добродушно улыбнулся:
— Малыш Лин, верно? У парня отличные данные. Не мог бы ты вкратце рассказать, в чем твои сильные стороны для участия в таком шоу?
Ого, классический вопрос на засыпку.
Линь Ганьчжи решил, что к подобному стоит подойти со всей серьезностью. Подумав пару секунд, он невозмутимо ответил:
— Я не привередлив в еде. Ем всё, что лезет в рот.
На пару секунд повисла неловкая тишина. Чжан Дяньхуай покрылся темными сильными разводами — надеяться, что этот кадр выдаст что-то умное, было верхом наивности.
Режиссер Фан повидал на своем веку немало, а потому лишь рассмеялся в ответ:
— Отличное качество. Услышав это от малыша Лина, я даже немного успокоился. В конце концов, на первой точке архипелага на юге еще бабушка надвое сказала, чем придется питаться, так что непривередливость — это большой плюс.
У побережья, значит...
Чжан Дяньхуай кашлянул в кулак и обратился ко второму гостю:
— У режиссера Чжуана есть вопросы?
Чжуан Вэньдуань чуть прямее сел на диване, а в его ленивом взгляде промелькнул нечитаемый подтекст, после чего он произнес:
— Слышал, Ганьчжи совсем недавно женился. Выходить на работу так рано — не скажется ли это на ваших с мужем отношениях?
Большая часть процессоров в голове Линь Ганьчжи закрутилась на предельных оборотах.
Ну разумеется.
Главарь фан-клуба не зря заслужил свой пост: он так быстро решил прощупать почву и узнать, на какой стадии находятся их отношения с Янь Шэнпином!
http://bllate.org/book/24084/2770816
Готово:
