Юбилейный банкет группы HS был назначен на пятницу, семь часов вечера. Гао Ту стоял перед зеркалом в полный рост в гардеробной, кончиками пальцев поглаживая вышивку в виде ирисов на манжетах темно-серого костюма. Это был уже третий раз, когда Шэнь Вэньлан под предлогом поддержания имиджа отдела требовал от него надевать костюмы, сшитые на заказ, и каждый раз на подкладке Гао Ту обнаруживал вышитые тайные узоры — словно некое безмолвное клеймо.
— Секретарь Гао, господин Шэнь велел передать это вам, — Хуа Юн толкнул дверь, держа в руках бархатную подарочную коробку. От него пахло ночными орхидеями вперемешку со сладким приторным шоколадом. — Он сказал, что у вас слишком пусто на шее.
В коробке лежало платиновое ожерелье. Кулон в форме ажурного ириса с сапфиром в центре переливался под светом ламп мелкими искрами. Гао Ту узнал его: это была новая коллекция Вечный контракт от группы HS, выпущенная лимитированной серией из десяти штук по всему миру. Еще на прошлой неделе Шэнь Вэньлан появился на бизнес-форуме с кольцом из этой же серии.
— Передайте мою благодарность господину Шэню, но я не могу принять столь ценный подарок, — Гао Ту подвинул коробку обратно, его кадык нервно дернулся. Он чувствовал, как взгляд Хуа Юна скользит по его покрасневшим кончикам ушей, словно тот наблюдал за интересным представлением.
— Ты уверен? — Хуа Юн с усмешкой приподнял бровь и кончиком пальца слегка провел по ожерелью. — Господин Шэнь сегодня утром специально распорядился заменить сапфир на камень того же оттенка, что и твой феромон. — Он наклонился ближе, и его голос стал настолько тихим, что услышать его могли только они двое: — Или ты боишься, что, надев это, по-настоящему станешь личным омегой господина Шэня?
Гао Ту резко отступил на полшага, упершись поясницей в холодную мраморную столешницу. Провожая взглядом уходящего Хуа Юна, он внезапно вспомнил кадры с камер наблюдения, которые видел вчера в кабинете Шэнь Вэньлана: альфа стоял у рабочего стола ювелира, сосредоточенно подбирая угол огранки сапфира, а серебристо-серый феромон в воздухе скручивался в тонкие вихри, в каждой линии которых отражалось его имя.
На банкете серебристо-серый костюм Шэнь Вэньлана тонко перекликался с темно-серым нарядом Гао Ту. Когда они вместе ступили на красную дорожку, вспышки камер затрещали одна за другой, а вопросы журналистов посыпались, словно пулеметная очередь:
— Господин Шэнь, это ваш спутник?
— Без комментариев. — Пальцы Шэнь Вэньлана крепко сжали талию Гао Ту, а серебристо-серый аромат выстроил вокруг них невидимый барьер. Гао Ту чувствовал тепло его ладони сквозь ткань рубашки, смешанное с пряным запахом благовоний, и от этого жара он был готов растаять в этом серебристом мареве.
— Господин Шэнь, давно не виделись. — Голос Шэн Шаою раздался сзади и чуть сбоку, от него веяло холодным и резким ароматом горького апельсина. Обернувшись, Гао Ту увидел Хуа Юна, который под руку с Шэн Шаою, с сияющей улыбкой на лице, демонстрировал брошь-ирис, точно такую же, как у него самого.
Пальцы Шэнь Вэньлана внезапно сжались, а серебристо-серый аромат выпустил острые шипы:
— Феромон господина Шэна сегодня звучит куда приятнее, чем в прошлый раз. — Он намеренно выделил последнее слово, добавив в голос нотки насмешки.
Взгляд Шэн Шаою упал на ожерелье на шее Гао Ту, и уголки его губ изогнулись в холодной усмешке:
— Господин Шэнь решил спрятать сокровище в золотой клетке? Но я бы посоветовал вам быть осторожнее, чтобы вас не продали, а вы еще и помогали пересчитывать деньги. — Он многозначительно посмотрел на Хуа Юна, который в этот момент перебирал брошь пальцами с серебристым лаком.
— За моими людьми следить не стоит, — Шэнь Вэньлан потянул Гао Ту за собой, но их остановил голос Хуа Юна.
— Секретарь Гао, — Хуа Юн отпустил руку Шэн Шаою и достал из сумочки пузырек с лекарством, — это блокатор для омег, который я заказал из-за границы, он мягче тех, что есть в продаже. — Когда он вкладывал флакон в руку Гао Ту, его пальцы коснулись ладони собеседника. — В конце концов, феромоны некоторых альф не каждый способен вынести.
Затылок Гао Ту внезапно пронзила острая боль, и аромат шалфея бесконтрольно выплеснулся наружу. Он увидел, как зрачки Шэнь Вэньлана сузились, а серебристо-серый феромон мгновенно взметнулся вверх, окутывая его плотным коконом. Гости вокруг лишь почувствовали, как всё вокруг закружилось, а когда пришли в себя, Шэнь Вэньлан уже исчез вместе с Гао Ту за черным ходом банкетного зала.
В аварийном выходе тускло мигал свет. Дыхание Шэнь Вэньлана опаляло вспотевшие виски Гао Ту:
— Где болит? — Его пальцы мягко массировали затылок Гао Ту, а серебристо-серый феромон струился прохладными нитями, облегчая жжение в железах.
— Все хорошо, просто действие блокатора заканчивается, — Гао Ту закусил губу, бессознательно сжимая лацканы пиджака Шэнь Вэньлана. Он чувствовал, как запах благовоний и ирисов альфы становится все сильнее, смешиваясь с какой-то незнакомой ему сладостью, словно в серебро подмешали мед.
— Впредь используй тот блокатор, который я тебе даю, — голос Шэнь Вэньлана не терпел возражений. Его пальцы скользнули по ключицам Гао Ту. — Кто знает, что намешано в том, что дает Хуа Юн. — Он посмотрел на пузырек в руках Гао Ту, и в его серебристо-серых глазах мелькнул опасный огонек. — Или ты доверяешь ему больше?
— Нет! — поспешно воскликнул Гао Ту. — Я просто подумал... — его голос внезапно стих, — подумал, что секретарь Хуа и господин Шэн так подходят друг другу, а я...
— А ты — мой, — перебил его Шэнь Вэньлан. Он ухватил его за подбородок, заставляя поднять голову. — С того самого момента, как в университете ты поднял тот бумажный самолетик, ты уже принадлежал мне. — Его губы были в шаге от губ Гао Ту, а серебристо-серый феромон сплетался между ними тонкой вуалью. — А теперь я хочу, чтобы ты признал это вслух.
Сердце Гао Ту пропустило удар. Разум твердил, что нужно оттолкнуть этого альфу, но тело честно подалось вперед. В тот самый миг, когда их губы почти соприкоснулись, дверь аварийного выхода с грохотом распахнулась, и раздался полный ярости голос Шэн Шаою:
— Шэнь Вэньлан, что ты сделал с Хуа Юном?
Шэнь Вэньлан резко выпрямился, и его серебристо-серый аромат стал ледяным. Он посмотрел на безвольное тело Хуа Юна в руках Шэн Шаою и язвительно усмехнулся:
— Господина Шэна самого продали, а он еще и деньги пересчитывает? — Он посмотрел на Гао Ту: — Отведи его в комнату отдыха, а я посмотрю, какую игру затеяли эти двое.
В комнате отдыха Хуа Юн медленно пришел в себя под давлением феромона Шэнь Вэньлана. Взглянув на встревоженного Шэн Шаою, он слабо улыбнулся:
— Шаою, я в порядке, просто... — он посмотрел на Шэнь Вэньлана, — господин Шэнь должен знать, как тяжело переносить отторжение феромонов.
Шэнь Вэньлан переводил взгляд с Хуа Юна на Шэн Шаою, его аромат внезапно стал плотнее. В его вопросе прозвучала редкая нотка беспокойства:
— Ты с ума сошел?
Хуа Юн лишь улыбнулся, кончиками пальцев погладив запястье Шэн Шаою:
— Ради него я на все готов. — Он посмотрел на Гао Ту: — Секретарь Гао, не могли бы вы принести мне воды?
Гао Ту только собрался уйти, как Шэнь Вэньлан перехватил его за запястье:
— Останься, я сам схожу. — В его взгляде читалось предупреждение: — Присмотри за ним.
Когда Гао Ту и Шэн Шаою остались одни, аромат горького апельсина внезапно смягчился. Шэн Шаою смотрел на Хуа Юна, и в его голосе прозвучала небывалая нежность:
— Он всегда такой. Даже когда сам на грани, делает вид, что все в порядке. — Он перевел взгляд на Гао Ту. — Это успокаивающие запахи. — Его взгляд снова упал на бледное лицо Хуа Юна. — Но у тебя — шалфей, а у него...
Хуа Юн внезапно подал голос, едва заметно улыбнувшись:
— Аромат орхидеи. Так я смогу вечно тебя преследовать.
Гао Ту смотрел на их сцепленные руки и вдруг вспомнил слова Шэнь Вэньлана: За моими людьми следить не стоит. Он коснулся ожерелья на шее и внезапно осознал, что, возможно, сам того не заметив, оказался пойман в серебристо-серые сети.
Два часа ночи, штаб-квартира HS. Гао Ту стоял у окна в кабинете Шэнь Вэньлана, глядя на неоновые огни улиц. Альфа был занят делами, его серебристо-серый пиджак небрежно висел на спинке стула, обнажая вышивку ирисов на манжетах — в точности такую же, как потайной узор на подкладке его собственного костюма.
— О чем думаешь? — Голос Шэнь Вэньлана прозвучал из глубины комнаты, хриплый от бессонной ночи. Он подошел к Гао Ту и протянул ему горячий шоколад. — Не бери в голову то, что касается Хуа Юна.
Гао Ту взял чашку, их пальцы соприкоснулись:
— Господин Шэнь, вы и секретарь Хуа...
— Мы с детства знакомы, — прервал его Шэнь Вэньлан. — Он с малых лет любит Шэн Шаою, любит настолько, что готов отдать за него жизнь. — Его взгляд устремился вдаль. — Прямо как я люблю тебя. Настолько, что готов прожить все заново, лишь бы не упустить тебя.
Сердце Гао Ту пропустило удар, в горле встал ком. Он смотрел на круги в чашке и тихо произнес:
— Господин Шэнь, я...
— Не называй меня господином Шэнем, — Шэнь Вэньлан внезапно развернулся и прижал его к оконному стеклу. Серебристо-серый феромон забурлил между ними. — Зови меня Вэньлан или... — его губы едва коснулись мочки уха Гао Ту, — зови меня мужем.
Лицо Гао Ту залилось краской, он только открыл рот, как зазвонил телефон Шэнь Вэньлана. Альфа выругался, взглянул на экран, и его лицо мгновенно стало суровым:
— Гао Мин сбежал из тюрьмы, он направляется в компанию.
В подземном гараже Гао Ту дрожал, глядя на отца, которого удерживала охрана. Глаза Гао Мина были налиты кровью, в руке он сжимал перочинный нож, с кончика которого капала кровь:
— Ту-ту, дай мне денег! Мне нужно играть! Я должен отыграться!
— Папа, успокойся! — Гао Ту попытался подойти ближе, но Шэнь Вэньлан удержал его. Серебристо-серый феромон альфы мгновенно взметнулся, выстраивая вокруг них прочный барьер.
— Уйди! — Гао Мин с безумным криком бросился вперед, но в трех метрах от Шэнь Вэньлана схватился за голову: — Больно... голова... как больно... — Он свернулся калачиком на полу, его тело неконтролируемо дергалось.
Слезы хлынули из глаз Гао Ту. Он знал, что это действие нейроблокатора, имплантированного Шэнь Вэньланом, но видеть отца в таких муках было невыносимо.
— Не бойся, я рядом, — Шэнь Вэньлан прижал его к себе, серебристо-серый феромон мягко окутал его. — Я никому не позволю тебя обидеть.
Слезы Гао Ту намочили рубашку Шэнь Вэньлана, он чувствовал, как запах благовоний и ирисов становится все сильнее, смешиваясь с его собственным запахом шалфея — тем, что он невольно оставил на нем ранее.
— Вэньлан... — наконец произнес он, всхлипывая. — Спасибо тебе.
Тело Шэнь Вэньлана на мгновение напряглось, а затем он сжал объятия еще крепче:
— Скажи это еще раз.
— Вэньлан. — Гао Ту поднял голову и посмотрел ему в глаза. — Спасибо за все, что ты для меня сделал.
В зрачках Шэнь Вэньлана вспыхнул восторг, и он накрыл его губы поцелуем. Серебристо-серый феромон взорвался вокруг них, отсекая все опасности и тревоги. Гао Ту закрыл глаза, позволяя себе утонуть в этом теплом серебре, впервые по-настоящему приняв веление своего сердца.
Четыре утра. Гао Ту лежал в объятиях Шэнь Вэньлана, глядя на бледнеющее небо. Кончики пальцев альфы ласково гладили его ключицы, серебристо-серый аромат, подобно нежным волнам, ласкал его чувства.
— Отныне это твое личное место, — Шэнь Вэньлан указал на пустой стол рядом со своим. — Я распоряжусь, чтобы твои вещи перенесли сюда.
Гао Ту улыбнулся и не стал отказываться. Он знал, что окончательно и бесповоротно попал в эти серебристо-серые сети и больше не хочет бежать.
В этот момент завибрировал телефон. Это было сообщение от Хуа Юна: Поздравляю маленького кролика с попаданием в сети.
Глядя на экран, Гао Ту улыбнулся. Он поднял взгляд на Шэнь Вэньлана, который сосредоточенно просматривал документы, и серебристые пряди его волос сияли в утреннем свете. Он знал: эта погоня, в которой заправлял Шэнь Вэньлан, в конечном итоге превратилась в их общий путь навстречу друг другу.
http://bllate.org/book/24073/2768609
Готово:
