Готовый перевод Transmigrated Xianxia: I Became the Contrasting Cat-like Immortal Master / Попаданец-котик в мире сянься: я стал фоном для главного героя: Глава 20

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Признание хозяина и побочные эффекты навыка

В тусклом свете ламп питомника Гу Янь, прижимая к себе Мо Юй, был буквально втащен старшим учеником Чжаном в кабинет управляющего Чжао, пропитанный легким ароматом трав и кожи.

Вечерний ветер принес с гор прохладу, но не смог развеять исходящие от Гу Яня запах крови, пота и смрад городских переулков. Рукав его левой куртки пропитался кровью, превратившись в темно-красный жесткий ком, ожог на щеке у скулы не успел сойти, а в лопатках пульсировала глухая боль. Весь его вид был плачевным, словно он трижды вывалялся в грязи.

— Управляющий Чжао, — голос старшего брата Чжана звучал ровно и лаконично. — Привел его. Напали, ранен.

Сказав это, он отпустил руку Гу Яня и, словно выполнив поручение, отступил на полшага назад, молча растворившись в тени.

Управляющий Чжао, склонившись над нефритовой пластиной, поднял голову. В тусклом свете его худое, словно высеченное из камня лицо казалось еще суровее. Острый, как у ястреба, взгляд мгновенно пронзил Гу Яня насквозь, на секунду задержавшись на ране на левой руке и ожоге на щеке. Брови управляющего едва заметно дрогнули. Но когда его глаза остановились на свернувшемся комочке в руках юноши — черном как смоль котенке с белоснежными лапками — взгляд внезапно остекленел.

Это было проницающее до глубины души внимание.

Гу Янь почувствовал, как Мо Юй в его руках вздрогнул от этого взгляда. Котенок зарылся глубже в сгиб локтя и издал тихое, едва слышное мяуканье. Сам же Гу Янь ощутил себя так, будто его раздели догола под пристальным наблюдением. Казалось, под этим взглядом невозможно скрыть ничего, даже те царапины на руке, которые уже перестали кровоточить и теперь лишь зудели, затягиваясь.

— Что произошло? — голос Чжао звучал глухо, в нем невозможно было уловить ни гнева, ни одобрения.

Сердце Гу Яня подскочило к горлу. Он глубоко вздохнул, подавляя бешеный ритм, и сбивчиво изложил заранее обдуманную сокращенную версию: пошел на рынок сдать ароматические мешочки, после того как старший брат Чжан ушел, решил прогуляться, случайно свернул в тихий переулок, где столкнулся с бандой головорезов, позарившихся на плату за поручение. В завязавшейся драке он получил ранения, но в критический момент появился неизвестный мастер, чья мощная ци меча испугала нападавших.

Он намеренно размыл детали — не упомянул тупик, количество бандитов и их уровень развития, умолчал о причинах, по которым Мо Юй оказался в переулке, и ни словом не обмолвился о странной магии или мимолетном появлении Жун Цзиня. К концу рассказа голос его стал тише, голова опустилась еще ниже. От страха и лжи тело мелко дрожало, а руки, обнимающие Мо Юй, невольно сжались.

В кабинете воцарилась мертвая тишина. Слышно было лишь, как потрескивает фитиль лампы.

Гу Янь ясно чувствовал, как тяжелый взгляд управляющего кружит над его головой, проникая в самую суть и словно видя насквозь все секреты, скрытые за жалкой ложью. Холодный пот катился по виску, капая на черную шерстку Мо Юй и бесследно исчезая. Ему казалось, что стук его сердца слышен во всей комнате.

Старший брат Чжан по-прежнему молча стоял в тени, словно каменное изваяние.

Спустя долгое время глухой голос управляющего вновь нарушил тишину, однако он не стал допытываться до деталей и не стал разоблачать очевидную ложь.

— Насколько серьезны раны? — спросил он, не сводя глаз с котенка.

— Вроде… вроде бы ничего страшного, только царапины, — сухо ответил Гу Янь.

Управляющий Чжао слегка кивнул, словно этот ответ его не удивил. Наконец, он перевел взгляд с Мо Юй на лицо Гу Яня. В его ястребиных глазах бурлили сложные эмоции — любопытство, глубокие раздумья и даже некая… необъяснимая жадность?

— Этот черный кот, — голос Чжао обрел весомость, эхом отдаваясь в тишине, — обладает безупречным окрасом, черен как тушь, с белыми лапками, в нем таится великая духовная сила. Его родословная… весьма необычна.

Сердце Гу Яня екнуло, он инстинктивно прижал Мо Юй к себе еще крепче. Котенок, словно почувствовав гнетущую атмосферу, перестал вылизывать лапку и поднял головку, уставившись на управляющего своими круглыми, похожими на обсидиан глазами — невинными, но полными настороженности.

Управляющий Чжао помолчал, окинув взглядом защищающие жесты юноши и его бледное, испуганное лицо. Наконец, словно приняв решение, он медленно произнес:

— Раз уж он пришел с тобой и связан с твоей аурой, значит, это судьба. Заботься об этом коте сам.

Гу Янь резко поднял голову, не веря своим ушам! Управляющий… не стал ничего выяснять? И оставил Мо Юй ему?

— Береги его, — голос Чжао стал жестче, в нем слышалось непреложное предупреждение. — Не подведи эту возможность, и не… подведи его самого.

Последние слова прозвучали как удар молота, врезавшись в сознание Гу Яня. Он посмотрел на бездонные, всевидящие глаза управляющего, затем опустил взгляд на доверчиво прижавшегося к нему котенка. Необъяснимое тепло и тяжкое чувство ответственности одновременно наполнили его сердце.

— Да… да! Ученик сделает все возможное, чтобы позаботиться о нем! — голос Гу Яня дрогнул.

Управляющий Чжао больше ничего не сказал и махнул рукой, разрешая уйти. Старший брат Чжан бесшумно развернулся и вышел, такой же немой, как и при входе.

Вернувшись в знакомую каморку, пропахшую кошачьей шерстью и соломой, Гу Янь наконец расслабился, и огромная усталость накрыла его с головой. А-Хуа и Мэйцю сразу окружили его, тревожно тычась в ноги и издавая беспокойное мяуканье, втягивая носами запах крови и чужака.

Гу Янь сполз по холодной стене на пол и осторожно положил Мо Юй в старую корзину, выстланную мягкой тканью. Малыш, переживший долгий путь и испуг, наконец оказавшись в относительной безопасности, выглядел измотанным. Свернувшись черным меховым шариком, он вскоре тихо замурчал и крепко уснул.

Глядя на безмятежно спящего котенка, Гу Янь почувствовал, как сердце смягчилось. Он принялся за свои раны. Три глубокие царапины на левой руке уже покрылись тонкой розовой корочкой! Скорость заживления была поразительной. Ожог на щеке почти прошел, оставив лишь легкое покраснение. Очевидно, это было действие не обычных лекарств, а целительной силы его родословной.

В последующие дни Мо Юй проявил интеллект и чуткость, значительно превосходящие способности обычных духовных котят. Ему почти не требовалось обучения, чтобы ходить в туалет в одно место, он был невероятно чувствителен к ауре Гу Яня. Стоило юноше появиться в каморке, как котенок следовал за ним хвостиком или сворачивался калачиком на коленях. Во время кормления он нежно терся розовым носиком о пальцы Гу Яня, довольно мурлыча.

Еще удивительнее было то, что между ними возникла некая необъяснимая связь. Даже без использования Техники Управления Котами Гу Янь мог смутно чувствовать эмоции малыша: голод отдавался беспокойным желанием царапаться, сонливость — теплым уютом, а когда Гу Янь гладил его, он четко ощущал чистую, теплую, как солнечный свет, радость. Эта связь была куда естественнее и глубже, чем та, что была установлена с А-Хуа и Мэйцю через технику, будто они происходили из одного источника.

Что же касается практики Начальной Техники Управления Котами, то она была полна… курьезных и унизительных моментов.

Однажды Гу Янь практиковался в углу заброшенного кошачьего домика. Очень осторожный взрослый полосатый кот шипел на него, выгнув спину. Гу Янь сосредоточился, мысленно зафиксировал цель, и духовная сила, смешанная с каплей крови, заструилась по венам.

— Тихо! — скомандовал он, активируя навык.

Вух!

Невидимая, едва заметная золотистая рябь прошла по воздуху.

Эффект был мгновенным!

Секунду назад разъяренный, шипящий кот замер, словно его парализовало заклинанием! Тело одеревенело, расширенные зрачки уставились в пустоту, взгляд стал пустым и глупым. Кот застыл с открытым в шипении ртом, не издавая ни звука. Он превратился в статую, даже кончик хвоста перестал дергаться.

Гу Янь: «…» Хотя навык сработал, видеть, как кот превращается в безмозглую куклу… было жутковато.

В другой раз целью стал толстый рыжий кот, увлеченно вылизывающий шерсть.

Гу Янь подошел ближе и сосредоточился, пытаясь активировать странный навык принудительного кувырка.

— Кувырок! — скомандовал он, вложив в это всю концентрацию.

Вух!

Эффект… был неоднозначным.

Толстый рыжий кот резко замер! Его круглое тело, словно потеряв управление, качнулось, и он… действительно, как огромный клубок шерсти, неуклюже перевернулся через голову!

— Мяу? — после кувырка кот выглядел ошарашенным. Он сидел на земле, глядя на свою взъерошенную шерсть, и, казалось, размышлял о смысле жизни: кто я? где я? почему я только что сделал кувырок?

Гу Янь: «…» Глядя на выражение кошачьей морды, он закрыл лицо руками. С такой эффективностью… кроме как прервать действие, какой в этом прок? Смешить людей?

Самый катастрофический опыт был с новым, диким леопардовым котом. Гу Янь попытался заставить его замолчать перед прыжком.

Навык активирован!

Эффект: движения кота действительно замедлились на доли секунды! Взгляд стал на мгновение пустым!

Но цена была высока: это замешательство лишь разозлило дикого зверя! Он издал еще более яростный рык, в его глазах вспыхнула жажда убийства, и прыжок стал еще стремительнее! Гу Янь едва успел откатиться в сторону, спасаясь от острых когтей, а А-Хуа и Мэйцю в ужасе разбежались.

Но больше всего Гу Яня угнетало не отсутствие стабильности, а побочный эффект, вызывающий невыносимый стыд!

Каждый раз! Будь то Тихо или Кувырок, как только он активировал технику, его горло против воли издавало тонкий, донельзя постыдный звук:

— Мяу~

Звук был тихим, похожим на лепет котенка, коротким и едва заметным.

Но в тишине кошачьего домика, когда он был полностью сосредоточен…

Каждый раз, когда это случалось, Гу Янь мечтал провалиться сквозь землю! Его щеки мгновенно вспыхивали огнем.

— А-а-а! Что это за позорный сценарий! — внутренне выл он, крича в пустоту. — Кошачий бог, какой безумный предок придумал этот навык?! Почему он идет с озвучкой и так позорит меня?!

Единственным утешением было то, что после пережитого на рынке кризиса и пробуждения техники, скорость его совершенствования внутренней энергии заметно возросла. Сгусток ци в даньтяне стал плотнее, вращался быстрее, почти достигнув пика первой ступени очищения ци. Во время отдыха на солнце тепло становилось ощутимее, а эффективность поглощения энергии трав при «безделье» — выше. Способность к самоисцелению также значительно улучшилась: царапины на руке за несколько дней покрылись корочками и отпали, оставив лишь слабые розовые полоски, а ожог на щеке исчез без следа.

Этим вечером, как только Гу Янь покормил Мо Юй овечьим молоком, малыш довольно свернулся калачиком на его коленях. А-Хуа и Мэйцю лениво грелись рядом. Редкую тишину нарушили шаги — нарочито тихие, но полные фальшивого энтузиазма.

В дверях каморки показалось лицо управляющего Вана, расплывшееся в притворной улыбке.

— Ой, Гу Янь, занят? — голос Вана звучал подозрительно «доброжелательно». Его маленькие глазки пробежались по спящему Мо Юй, затем по заметно посвежевшему лицу юноши, и в глубине зрачков на мгновение мелькнула зависть, тут же скрытая еще более широкой улыбкой.

Сердце Гу Яня забилось в тревоге. Он мгновенно подобрался, инстинктивно прикрывая Мо Юй, и встал:

— Управляющий Ван.

— Ха-ха, не нервничай, это хорошие новости, великие новости! — Ван, улыбаясь, вошел внутрь, словно не замечая настороженности Гу Яня. — Управляющий Чжао и другие распорядители все видят! Ты так хорошо заботишься об этих кошках, особенно о тех диких леопардовых, они стали гораздо спокойнее, это все благодаря твоему «таланту» и усердию! К тому же, в прошлый раз, когда напали демонические твари, ты вовремя поднял «тревогу», это тоже заслуга!

Он сделал акцент на слове «талант», и улыбка его стала еще шире, но тепла в ней не было ни капли.

— Поэтому, — Ван растянул слова, словно объявлял о великой милости, — руководство решило дать тебе важный шанс для практики! Повысить тебя до участия в ответственной внешней миссии!

Сердце Гу Яня упало, и зловещее предчувствие, словно холодная гадюка, обвило его грудь.

— Это важнейшее задание секты! — голос Вана звучал с преувеличенной торжественностью. — Нужно доставить партию драгоценной Росы Лунного Сияния в филиал города Цися в ста милях отсюда! Это поручение, доступное только ученикам внутреннего круга! То, что тебя допустили в виде исключения — великая милость и доверие! Гу Янь, ты должен ухватиться за этот шанс и не подвести доверие питомника!

Город Цися? За сто миль отсюда? Сопровождение драгоценных духовных материалов?

У Гу Яня потемнело в глазах!

Опять?! И на этот раз это не просто формальное поручение, а настоящее задание секты, требующее выхода за пределы безопасной зоны! Риск в десятки, сотни раз выше, чем поход на рынок!

В оригинале книги не было никакой роли для него, простого чернорабочего! Это внезапное «повышение» было ничем иным, как отравленным медом!

Он смотрел на лицо управляющего Вана, слушавшего его фальшивые речи о «милости», и чувствовал, как холод пробирает до костей.

Он ощущал, как невидимая сеть, полная ледяной злобы, тихо и неумолимо затягивается вокруг него, вокруг спящего Мо Юй и вокруг его собственной, скрытой внутри родословной!

http://bllate.org/book/24072/2768194

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода