Глава седьмая: Внезапно поднялся ветер
Это совещание затянулось надолго, и все присутствующие хранили молчание уже немалое время.
Наконец одна из женских особь не выдержала и ударила по столу, а её голос прозвучал холодно и резко: Командующий легион Гэлин, уважаемые присутствующие, чего мы еще ждем? Этот Первенца Его Высочество уже вовсю готовится к своему второму походу, неужели мы так и намерены сидеть сложа руки и смотреть, как он снова калечит наших военных самцов?
Его лицо выглядело крайне скверно, а во взгляде бушевала ярость.
Его звали Фаньдэси, он был генерал-майором Четвертой армии. Его родной старший брат погиб во время первого похода Лу Хуайминя, не оставив после себя даже костей.
Поэтому среди революционеров Империи Черного Скорпиона он являлся абсолютным представителем радикальной фракции.
Напротив, Гэлин, изначально занимавший умеренную позицию, за последние два года всё сильнее скатывался к консерваторам. Этот факт вызывал крайнее недовольство у радикалов во главе с Фаньдэси.
Как только Фаньдэси замолк, в просторном подземном конференц-зале воцарилась абсолютная тишина. Все взгляды устремились на Гэлин, сидевшего во главе стола.
Причиной, по которой Гэлин стал их лидером, во-первых, являлись его поистине выдающиеся личные способности. Во-вторых, происходя из простолюдинов, он за считанные годы заслужил бесчисленные военные заслуги, исключительно благодаря собственным талантам поднявшись до звания генерала армии и единолично возглавив мощный крупный легион. В-третьих, он пользовался огромным авторитетом среди многочисленных военных самцов из простонародия, и во всех пяти крупных легионах у него было немало преданных сторонников.
Его восхождение на этот пост было абсолютно заслуженным.
Теперь же этот молодой генерал с тяжелым взглядом произнес: Я считаю, что время еще не пришло, следует обдумать всё более тщательно.
После долгих обсуждений участники так и не смогли прийти к результату, который устроил бы абсолютно всех.
Затем один из консерваторов взял слово: Я верю Командующий легион Гэлин, сейчас действительно еще не время. Первое, что необходимо взвесить, — это то, что сторонники императорской семьи по-прежнему составляют подавляющее большинство. В конце концов, за почти триста лет стабильного правления граждане уже привыкли к мирной жизни. Если мы поднимем восстание внезапно, захватить власть над императорской семьей, конечно, не составит труда, но что будет после? Как поступить с членами императорской семьи? Смирятся ли с этим простые граждане? Более того, не говоря уже о Первом и Втором Его Высочествах, возьмите Третьего Его Высочества — вы ведь прекрасно знаете, что, хотя он и не вмешивается в дела, среди граждан, особенно среди военных самцов, немало тех, кто любит его и доверяет ему. Даже просто решить, как с ним поступить — уже крайне сложная задача. Вы всё учли до конца? А император? Хотя он и любит роскошь и в последние годы потратил немало средств, он всё же не тиран. Впечатление о нем у народа довольно смутное, и нельзя сказать, будто его обязательно нужно свергнуть. У нас нет абсолютных возможностей одновременно захватить императорскую семью и пресечь любые попытки противников и оппортунистов половить рыбку в мутной воде... Если воспользоваться нашими внутренними смутами и две другие империи объединят усилия против нас, как нам тогда противостоять этому, вы об этом думали? Если из-за какой-то оплошности мы столкнемся с гибелью государства, сможете ли вы взять на себя эту ответственность?
На этом совещании окончательное решение вновь не было принято.
Фаньдэси продолжал насмешливо улыбаться, явно не желая с этим мириться.
Эти слова были чрезвычайно разумными, поэтому даже выражение лица Фаньдэси заметно смягчилось.
Гэлин бросил на него холодный взгляд, а его голос прозвучал совершенно бесстрастно: Это к нему не относится.
Услышав это, Фаньдэси усмехнулся: Сейчас не время, так чего же мы тогда ждем? — Командующий легион Гэлин, быть может, вымягкли сердцем из-за того самого Третьего Его Высочества?
Гневный рев Лу Хуайюй эхом разносился по спальне: Ты ублюдок!
Глубокой ночью следующих суток заснувший мертвецким сном Лу Хуайюй внезапно проснулся от трезвона опто-компьютер. Раздвинув глаза, он увидел, что это был контактный номер его второго брата Лу Хуайцзиня.
Сомнамбулический мозг Лу Хуайюй мгновенно прояснился. Он вскочил на ноги и торопливо спроил: В чем дело?
Подключив опто-компьютер, он тут же услышал доносящийся оттуда слегка растерянный голос второго брата: Мелкий третий, я, я натворил дел...
Его второй братец и впрямь отличался легкомыслием, обожал разгульную жизнь и целыми днями водил за собой компанию мажоров-мужских особей, предаваясь пьянкам и оргиям. Однако, насколько ему было известно, самцы и субсамцы, которые обычно прислуживали им, делали это добровольно, и ни о каком принуждении речи не шло. Что же стряслось на этот раз?
Там, на другом конце, Лу Хуайцзинь нерешительно замялся: Мы тут устроили вечеринку в ночном клубе Золотые годы, и пока мы вовсю веселились, мимо как раз проходил тот самый знаменитый субсамец, который играет в кино и поет — ну, тот по имени Эльвия. Кто-то неведомый потащил его внутрь, ну и, в общем, потом... Сейчас его уже доставили в больницу, должно быть, должно быть, его жизни ничего не угрожает...
Услышав это, Лу Хуайюй позеленел от злости, чувствуя, что от бешенства у него сводит всё тело.
Эльвию он тоже знал — национальный курон, выдающийся актер и поп-исполнитель, у которого была армия преданных фанатов. И вот теперь его избили до больницы эти тупицы во главе с его вторым братцем!
Лу Хуайцзинь!
Лу Хуайюй ходил туда-сюда по спальне и подозрительно допытывался: Вы его только избили? Больше ничего не делали?
Нет, клянусь, ничего! Просто немного потаскали за одежду, у него оторвалось несколько пуговиц, после чего он принялся на нас орать, ну а потом его и ударили. Честное слово, больше мы абсолютно ничего не делали!
Да я же не со зла, просто мы сегодня устроили вечеринку, все немного перепили, ну и... кто же знал, что он вздумает проходить мимо именно в этот момент? Какой-то самец машинально втащил его внутрь. Сам посуди, ну не хочет он — так и ладно, зачем же обзываться? Вот это всех и взбесило, обстановка немного вышла из-под контроля, поэтому, поэтому...
Ой-ой, погоди же, мелкий третий, придумай что-нибудь! Мы ведь не специально, просто выпили лишнего...
Лу Хуайюй не хотел продолжать с ним разговор, боясь, что не сдержится и разразится руганью. Он тут же отключил опто-компьютер, переоделся и выбежал из дома.
Усевшись в аэрокар, он переключил его в автопилот. Затем он активировал опто-компьютер и принялся просматривать новости.
Стоило ему зайти на новостной сайт, как он понял, что искать уже ничего не нужно. Главной новостью пестрели заголовки: Лу Хуайцзинь и другие пытались изнасиловать, но, получив отпор, избили человека, а национальная суперзвезда Эльвия сейчас находится в больнице в тяжелом состоянии.
Просмотрев подряд несколько сайтов, он обнаружил эту статью везде, причем неизменно в статусе срочной первой полосы. Обсуждения в комментариях стремительно набирали обороты — об этом инциденте уже гудела вся планета!
Закрыв сайт, Лу Хуайюй сохранил крайне мрачное выражение лица.
Всего за несколько часов ситуация разрослась до таких масштабов. Без закулисных манипуляторов здесь явно не обошлось. Но какова же их истинная цель?
Нацелены ли они на второго брата или на всю императорскую систему?
Если удар направлен против императорской семьи, то какого именно результата они рассчитывают добиться?
Бви брови Лу Хуайюй сошлись на переносице, а на душе скребли кошки.
В этот момент он отчаянно жаждал услышать голос своего Супруг-самка.
Однако при попытке вызова по его контактному номеру опто-компьютера соединение установить не удавалось.
Неизвестно почему, но густая тень тревоги нависла над его сердцем.
К чему же в конце концов приведет это происшествие?..
Вскоре Лу Хуайюй прибыл к больнице.
Бросив взгляд на главный вход, он увидел сплошные толпы и бесчисленных новостных репортеров, плотной стеной спрессовавшихся в ожидании рождения новой сенсации, способной поразить воображение обывателей.
Увидев эту картину, он почувствовал, как на сердце стало еще тяжелее.
Теперь можно было утверждать наверняка: здесь замешана чья-то злая воля.
Он задействовал свои связи и связался с администрацией больницы, надеясь незаметно проскользнуть внутрь без шумихи для прессы, чтобы сначала навестить Эльвию, оценить масштаб его травм и только потом действовать дальше.
Однако эта вполне разумная просьба была отклонена руководством клиники. Ответ прозвучал вежливо, но за мягкими формулировками скрывалась железобетонная непреклонность — пространство для маневра отсутствовало напрочь.
Кто стоял за спиной больничного руководства? Ему оставалось только гадать.
Неведомая опасность подкрадывалась всё ближе, а он по-прежнему не знал в лицо своего врага.
Одиноко сидя в аэрокаре, он горько усмехнулся про себя: ну вот, пожалуйста, последствия привычки держаться в стороне от дел наконец настигли его.
Напоследок он задал больничному чиновнику вопрос: Простите за беспокойство, я лишь хотел уточнить: насколько тяжелы травмы Эльвира, угрожают ли они его жизни?
Собеседник на том конце на мгновение замялся и ответил: Жизни ничего не угрожает, через несколько дней его уже выпишут.
Отключив опто-компьютер и понимая, что ехать ему больше некуда, он был вынужден вернуться домой.
Просидев в оцепенении какое-то время на диване, он снова попытался связаться с Гэлин, но вызов вновь не прошел.
Слушая длинные гудки вызова в динамике опто-компьютера, он ощутил во рту горький привкус.
Неужели Гэлин ничего не слышал о столь громком скандале? Даже если тот был слишком занят, чтобы читать новости, окружающие наверняка доложили бы ему!
В такую минуту даже простой звонок с утешением заставил бы его почувствовать себя намного лучше...
Проведя в одиночестве долгие часы в тягостных думах, он вновь открыл новостной портал, и его сердце рухнуло в пропасть.
Повсюду пестрели заголовки о том, что состояние Эльвира крайне тяжелое, его экстренно перевели в реанимацию, и врачам лишь чудом удалось вырвать его из лап смерти.
Как же понимать слова главного врача, сказанные ранее? И что происходит сейчас?
Или же это тоже часть чьего-то изощренного заговора? А может, и сам Эльвия был пешкой в чужой игре? Иначе как объяснить, что компания праздных мажоров во главе с Лу Хуайцзинем заявилась именно в тот ночной клуб, а Эльвия со своим звездным статусом будто бы случайно забрел туда же?
Он поднялся на ноги, подошел к окну и заглянул наружу.
Небо начало приобретать бледно-голубой оттенок — приближался рассвет.
Огни мегаполиса постепенно гасли, один за другим, погружаясь в предрассветный мрак.
http://bllate.org/book/24066/2766700
Готово:
