Глава седьмая: История
История скромной семьи литераторов из уезда Цинлин весьма туманна, однако история нынешней эпохи прописана предельно четко.
Разделение на три пола — ABO — берет свое начало в спасительной практике одного безумного ученого.
Накануне наступления эпохи ABO, в конце периода Федерации, из-за целого комплекса экономических, культурных и политических причин у людей резко снизилось желание заводить потомство. Многие предпочитали с головой уходить в мир виртуальной реальности, лишь бы не сталкиваться с трагической действительностью: единственное, что их ждало — это содержание от правительства.
Отсутствие работы — это прекрасно, но лишь при условии, что высвободившееся время можно потратить на любимое дело.
Беда в том, что из-за давних социальных барьеров и культурного упадка люди эпохи Федерации уже разучились чем-либо искренне увлекаться. К тому же общественные ресурсы были намертво зажаты в тисках крупного капитала и марионеточного правительства, а любые проявления свободы жестко и нелепо ограничивались. До какой же степени доходило это безумие?
Юнь Чуцзи подняла правую руку и впервые с такой торжественностью посмотрела на странный с виду металлический предмет. Ведь это был ключ к вратам знаний.
— Разве это не пустяковая операция? — нарочно подзадоривала ее Тан Цзяньси. — Ты же у нас величаешь себя умнейшим доктором медицинских наук, которой суждено оставить в истории чудо-лекарство, названное твоим именем.
Оставалось лишь вновь вернуться к первоначальному сценарию.
— Помнится, ты у нас доктор медицинских наук? — Тан Цзяньси возлагала надежды на свою близкую подругу.
— Простите, недостаточно прав доступа.
Это была сделка, с внезапным пониманием осознала Тан Цзяньси. Гнев смешался с полным бессилием: она знала, что за последние двадцать лет уровень образования омег из низших слоев общества падал с пугающей скоростью. Даже будь она председателем Ассоциации, у нее не было гарантий, что она сама отвергла бы подобную сделку.
— Простите, недостаточно прав доступа.
Под безжалостным прессом войны, поскольку лишь союзы альф и омег с наибольшей вероятностью могли произвести на свет альф и омег, численность представителей этих двух полов резко сократилась. Беты постепенно стали большинством населения. Видя, что беты вот-вот начнут отнимать власть по примеру некогда господствовавших альф, полам А и О волей-неволей пришлось пойти намировую — в конце концов, беты прекрасно могли обойтись и без них, в то время как альфы и омеги испытывали природную зависимость друг от друга.
Се Сяосяо поспешно замахала руками. Она была типичной представительницей омег — хрупкой и миниатюрной, и от этого движения казалась ожившей фарфоровой куклой, если бы только не ее растрепанные волосы и толстые линзы очков.
Однако некий приверженец культурного ренессанса по имени Уильям Джеймс не мог на это смотреть. Он полагал, что если позволить рождаемости пасть столь низко, человечество рано или поздно столкнется с вымиранием. Глупые сливки общества будут погребены в могильнике эпохи вместе со своими любимыми машинами, а новыми могильщиками станут искусственные интеллекты.
Положение действительно было настолько скверным, что латать тришкин кафтан приходилось повсюду.
Монопольное положение глобальной пищевой индустрии сыграло Уильяму на руку. Будучи главным ученым этого монопольного предприятия, он тайком добавлял препарат в производственные линии. Поскольку все процессы были полностью автоматизированы под управлением искусственного интеллекта, а сам Уильям был блестящим программистом, ему не составляло труда легко обходить проверки ИИ.
Этот метод можно было назвать удачным решением двух задач разом, однако он никак не мог просчитать, что первоначальная владелица тела окажется столь мастерицей притворяться.
— Я же не могу! Я занимаюсь исследованиями, а не клинической практикой, к тому же наши области совершенно не пересекаются!
Се Сяосяо сидела напротив нее с несчастным лицом, горько вздыхая: — Ради повышения рождаемости Империя готова использовать абсолютно любые средства.
Однако физиологические факторы все же брали свое. Обратившись в альфу, человек обретал многократно возросшую физическую силу и выносливость, одновременно захватывая инициативу в водовороте феромонов. Во время вынужденного Периода течки у высших омег попросту не оставалось шансов активировать своих ИИ-стражей, а омеги из низов и вовсе могли лишь жалко опускаться на колени у ног альфы, моля о метке.
Осознав все это, Юнь Чуцзи еще долго не могла сфокусировать взгляд.
Юнь Чуцзи огладила одежду и, стоя у дверей, встретила вошедшую Тан Цзяньси.
И вот, когда грянула мутация, под мощнейшим воздействием феромонов люди выбрались из принудительно обогреваемых и замкнутых капсул питательной среды и с изумлением обнаружили, что большинство влиятельных лиц, высоких чиновников, богачей и военных превратились в омег, вынужденных нести бремя деторождения и физиологических оков, навязанных феромонами.
Тан Цзяньси с глубоким сожалением покачала головой: — Не выйдет, это наверняка не укроется от моего отца. Ты же знаешь обстановку в моей семье: стоит отцу узнать об этом, он, пожалуй, заставит меня выйти замуж за того альфу.
Всего неделю назад Империя тайком приняла закон, согласно которому любые пары АО, прошедшие через Перманентную метку, должны были выждать целый год, прежде чем им разрешат провести Удаление метки.
Больше не было нужды терзаться сомнениями — я ведь почти умираю.
Будучи омегой, для которой карьера была равна второй жизни, Тан Цзяньси, едва прервав Период течки, превозмогая тяжелейший абстинентный синдром и удерживая себя в сознании лишь горстями подавляющих средств, сперва разгребла накопившиеся за последние дни дела и только после этого занялась вопросом сведения метки.
Точно так же, как она не смела спросить Тан Цзи, не собирается ли та в будущем выдать ее по расчету.
— А как же Цзинь Пин Мэй, Речные заводи, История Цин-Цин?
— Нет, мне нужна древняя история периода до династии Далян.
— Знакома, но, сама понимаешь, Империя всегда строго контролирует подобные вещи, и я не могу поручиться, что они согласятся.
Из подсмотренного у старшего брата списка не нашлось ни единой книги. Юнь Чуцзи с презрением покосилась на световой компьютер — зря только она мылась и воскуряла благовония.
Тан Цзяньси обладала неплохими талантами, и в любой другой семье ее бы назвали достойной преемницей, но беда заключалась в том, что она родилась на несколько лет позже, да и ей явно недоставало ледяной, расчетливой хладнокровии Тан Цзяньшэня. В борьбе за право наследования ей удавалось лишь с трудом отбиваться от нападок.
— Я же плачу деньги.
Даже само появление подобного на игральном столе было бы осквернением.
В результате, после Войны Открытия Федерация превратилась в Империю, а лидер альф Холл стала повелительницей Империи, установив закон, согласно которому право на наследство имеют как альфы, так и омеги. Спустя поколения потомков соотношение мужчин и пола среди АО выровнялось, первобытные войны между полами завершились, и новым полем боя стало гендерное противостояние, где главную роль играли уже три пола ABO.
Согласно первоначальному замыслу Уильяма, учитывая доминирование мужчин в тогдашнем высшем обществе Федерации, механизм мутации ABO должен был распределяться так: индивидуумы с высоким уровнем мужских гормонов мутировали в альф, с высоким уровнем женских — в омег, а те, кто обладал некоторой сопротивляемостью к вирусу, становились бетами. Беты мало чем отличались от мужчин и женщин до мутации, за исключением того, что были способны улавливать феромоны АО, однако сами эти феромоны на бет не действовали — они лишь толкали представителей АО в пучину безумной страсти, и этот эффект несколько угасал лишь после того, как омега зачинал ребенка.
Так началась Война Открытия эпохи ABO.
Это событие стало неожиданностью не только для Юнь Чуцзи — Тан Цзяньси тоже совершенно не ожидала подобного.
Тогда зададимся вопросом: если госпожа Тан Цзи, втайне лелеющая мечту о многочисленном потомстве, узнает, что ее собственное дитя получило Перманентную метку от некоего альфы, согласится ли она позволить Тан Цзяньси избавиться от нее?
Тан Цзяньси не могла сказать наверняка.
— И это — история? — пробормотала она.
Тан Цзяньси узнала об этом вчера вечером.
Но первое же слово, сказанное Тан Цзяньси, разрушило ее настрой на скорую смерть: — Тебе невероятно повезло, у тебя появился еще целый год жизни.
В итоге этот шаг преподнес ей настоящий сюрприз.
Се Сяосяо скривилась в сочувственной гримасе, перевела взгляд на еще не заживший затылок Тан Цзяньси и развела руками: — И что теперь делать? Если не свести метку, то в грядущие Периоды течки без феромонов альфы твое тело просто развалится на части. Сейчас ты уже держишься исключительно на сильнейших блокаторах.
— Простите, недостаточно прав доступа.
Если ей хотелось почитать то, что задумано, судя по всему, придется выходить из дома.
Смысл сказанному был прост: дело не в том, что система сломалась, а в том, что литература, интересовавшая Юнь Чуцзи, шла вразрез с требованиями эпохи.
Запутанный клубок проблем заставил Се Сяосяо приняться яростно ерошить свои и без того растрепанные волосы: — Ты же вторая госпожа Клан Тан, неужели нельзя воспользоваться связями и пойти по блату!
Что же до матери-основательницы эпохи ABO — хотя называть ее матерью, пожалуй, тоже было вполне уместно — Уильям, осознав, что он сам превратился в омегу, в отчаянии пустил себе пулю в лоб, преподнеся новому веку первую жертву.
— А у тебя есть знакомые другие хирурги, способные провести такую операцию?
Единственное, о чем жалела Се Сяосяо — так это о том, что она не умела колдовать.
Се Сяосяо закатила глаза: — Ты вообще представляешь, насколько сложна железа? Она даже не входит в единую кровеносную систему с человеческим организмом. Раз говорю, что не могу, значит, не могу. Я же не хочу составлять тебе компанию на том свете.
Юнь Чуцзи посмотрела на эту дверь — гладкую, безупречно черную, соответствовавшую мрачной и утонченной эстетике нынешней эпохи. Стоило распахнуть ее, как перед ней представал новый мир, от побега из которого она так устала: мир, где машины летают, где нет лошадей, и где мужчины способны рожать детей.
— Империя согласилась увеличить финансирование в следующем году и построить три тысячи начальных школ для омег в отсталых регионах.
Она с предельной торжественностью поднялась с дивана, приняла на редкость тщательный ванную процедуру, отыскала оставленные прежней хозяйкой духи и щедро оросила ими все тело. После этого она скрестила ноги на диване и, подражая отцу во время ритуала поклонения предкам, произнесла: — Отыщи мне источники по Четверокнижию и Пятикнижию.
Словно почувствовав недовольство хозяйки, световой компьютер с кодовым номером H77584 пояснил: — Древние письменные источники эпох, предшествующих современному обществу, из-за своей оторванности от реалий текущей эпохи ныне хранятся в библиотеках, и их изучением занимаются лишь профильные ученые. Во избежание сбоев в информационной базе сопутствующие электронные данные были удалены из памяти светового компьютера.
Этот препарат оказался ящиком Пандоры эпохи ABO.
Юнь Чуцзи разрывалась от сомнений, готовая сойти с ума, но в этот момент ее терзания прервал дверной звонок.
Однако судьба порой шутит настолько насмешливо, что остается только горько улыбаться: его ассистентка, мужчина, идентифицировавший себя в психологическом плане как женщина, втайне переписала настройки мутации вируса, перевернув все с ног на голову.
Хотя Се Сяосяо была не в силах провести операцию по удалению Перманентной метки, раздобыть маскирующие ее препараты она вполне могла.
В результате перед Юнь Чуцзи и появилась Тан Цзяньси.
http://bllate.org/book/24061/2765706
Готово:
