Цзи Чэнь продолжал нести его на спине, возвращаясь домой. Долетевший до ушей вопрос вырвал Е Юаня из задумчивости:
— Зачем ты меня вытащил?
Только что в реке за спиной Цзи Чэня торчал камень с острыми краями. Если бы он упал туда, то наверняка пострадал бы куда сильнее Е Юаня.
На самом деле Е Юань даже не заметил этого камня и не раздумывал о последствиях, поэтому он первое попавшееся оправдание:
— Долг вежливости вернуть.
— Ты же сам меня от двери прикрыл, — вскинулся в ответ Е Юань. — А ты-то? Зачем мне помог?
Они виделись впервые, и ни родственниками, ни друзьями не были.
Цзи Чэнь долго молчал. Е Юань уже решил, что тот вынашивает какую-то трогательную до слез историю, как вдруг тот невозмутимо произнес:
— Боялся, что с такой головой ты снова куда-нибудь врежешься, а в следующем семестре у тебя двенадцать хвостов.
Пха-ха-ха-ха, Божественный Цзи, да ты изменился!
Этот айсберг еще и шутить умеет!
Переживает за мозги братца Юаня до глубины души.
— Цзи-Цзи Чэнь! — разозлился Е Юань и вцепился пальцами ему в шею. — Да когда ты уже наговоришься!
— Ладно-ладно, больше не буду подшучивать. — Смех Цзи Чэня заставил Е Юаня тоже слегка покачнуться на его спине, а затем голос снова стал серьезным: — Е Юань, спасибо.
Е Юань разжал руки, обвивавшие его шею:
— Лучше уж язви мне, от твоего «спасибо» у меня мурашки по коже.
Цзи Чэнь больше ничего не ответил и зашагал в сторону дома.
В разгар лета буйная растительность зеленела и разрасталась пышным ковром. Они свернули под тень деревьев, где пятна света весело плясали под порывами ветра.
Е Юань опустил подбородок на левое плечо Цзи Чэня, а с кончиков его волос каждые две минуты срывалась капля и впитывалась в полусухую хлопчатобумажную футболку.
В ушах шумел ветер, но Цзи Чэнь был сосредоточен лишь на одном — на западе Е Юаня.
Воспоминания можно похоронить, но аромат — никогда. Пробив себе дорогу сквозь толщу земли, он прорастет вновь, проникая прямо в костный мозг.
По дороге Е Юань вздремнул. Вернувшись домой, он со сна и в полном тумане соскользнул со спины Цзи Чэня и, прихрамывая, направился к ванной.
Точнее, это называлось ванной лишь условно: наспех сложенная из кирпича хижина, а горячая вода грелась в черной железной бочке под лучами солнца.
Цзи Чэнь поддержал его до самого входа:
— Помощь нужна?
Е Юань сорвал висевшее на плече у Цзи Чэня полотенце и захлопнул дверь перед его носом:
— Мечтай!
Физиологическую реакцию, которую с таким трудом удалось унять, он больше испытывать не хотел — еще чего доброго этот тип снова вздумает воспользоваться моментом и похвастаться своими достоинствами.
Ишь чего удумал!
Не желая нагружать больную ногу, Е Юань вымылся быстро. Он вытерся насухо, повернулся в поисках шкафчика и только тут вспомнил, что они в деревне, а одежду он с собой в ванную вообще не взял.
В душевой была лишь хлипкая калитка из реек, сквозь которую снизу виднелись щиколотки, а сверху — плечи.
Е Юань прикрыл нижнюю часть тела полотенцем, чуть вжался в угол и крикнул наружу:
— Эй, Цзи Чэнь, ты тут?
Словно привидение, виновник переполоха возник прямо рядом с проемом и молча протянул чистую одежду.
Е Юань взял её и только тогда сообразил, что что-то не так:
— Почему твоя?
— На твоем чемодане стоял пароль. — Цзи Чэнь скользнул взглядом по его лицу. — Брезгуешь?
— Нет.
В конце концов, он носил его вещи не в первый раз, чего ломать комедию.
Правда, в прошлый раз это была футболка съемочной группы — пусть на ней и значилось имя Цзи Чэня, но она хотя бы была новой.
Е Юань переоделся, и Цзи Чэнь снова помог ему опереться на себя: с ногой сейчас были определенные проблемы, так что Е Юань не стал отказываться.
Цзи Чэнь довел его до кровати, а сам взял смену одежды и отправился мыться.
Е Юань бегло осмотрел ушибы на руках и ногах: ладони были содраны, но ничего страшного, а вот на ноге — ушиб мягких тканей, жуткий отек.
К счастью, у него с собой было прекрасное средство от отеков, которое в сочетании с массажем быстро поставит его на ноги. Нужно было постараться сделать так, чтобы завтра это никак не отразилось на учебе.
Е Юань допрыгал на одной ноге до чемодана, вытащил белую футболку и опустил взгляд на себя.
Переодеваться, пожалуй, стоило вряд ли.
Он запихнул вещь обратно и принялся шарить в другом отделении в поисках мази. По профессиональной привычке спортсмена в дорогу можно было не взять что угодно, но лекарства требовалось набрать с избытком.
Е Юань обработал ссадины на ладонях йодопиродоном и продолжил поиски мази от растяжений, устроив в аккуратно сложенных вещах настоящий кавардак.
Странно, она должна быть здесь.
— Ищешь это? — перед ним протянулась рука в каплях воды, в пальцах была зажата та самая мазь от отеков.
Тогда, когда Цзи Чэнь повредил предплечье, Е Юань поделился с ним этим средством.
— Ага, спасибо. — Е Юань забрал тюбик, оперся рукой о край кровати и подпрыгнул на одной ноге обратно.
Он выдавил немного геля на кончики пальцев и аккуратно распределил по припухшей поверхности. Чтобы добиться лучшего впитывания, требовался массаж, но правая рука была повреждена, да и наносить лекарство поверх открытых ссадин нельзя.
Потиравшись больной стопой о простыню с пару минут, он потерял всякое терпение, швырнул тюбик на место, вытер руки и открыл на телефоне игру.
— Перестал массировать? — Цзи Чэнь, вытерев волосы насухо, присел на край кровати.
Е Юань подобрал ногу, уступая ему место:
— Лень возиться, и так сойдет.
— Рука болит? Неудобно?
— Можно и так сказать. — Матч перешел в фазу ожидания, и Е Юань отмахнулся дежурной фразой.
Он играл в мобильную «королевскую битву», где боты-противники отличались особой вредностью. Надев наушники и услышав шаги приближающегося врага, он полностью погрузился в процесс.
Заметив противника, Е Юань прицелился, собираясь сделать выстрел.
Чье-то движение заставило его разжать пальцы, и в следующую секунду Е Юань чуть не выронил телефон:
— Какого черта ты творишь?!
Цзи Чэнь приподнял его щиколотку и положил себе на колено, попутно делая замечание:
— Не выражайся.
— Да ты... ты что делаешь вообще?! — взъярился Е Юань, пытаясь отдернуть ногу. — Пользуешься беспомощным состоянием, совсем мужик совесть потерял?
— Знай меру, а то сломаешь — век выплачивать будешь!
— Ой-ой-ой, больно... Мне всего девятнадцать, вся жизнь впереди, не хочу в инвалидном кресле закончить!
— Молодой господин Цзи, сжальтесь, революционную дружбу забывать нельзя!
Е Юань не смел применять силу, да и тягаться с Цзи Чэнем не мог: тот крепко зафиксировал его колено и снова водворил стопу себе на колено.
Цзи Чэнь согрел мазь в ладонях и круговыми движениями по часовой стрелке начал массировать опухшую лодыжку Е Юаня:
— Сильнее?
Когда до Е Юаня дошло, что ему действительно делают массаж стопы, а не пытаются лишить жизни, паника только усилилась, и он осторожно зондировал почву:
— Это что, по сценарию шоу положено?
Чтобы создать образ отзывчивого, самоотверженного и благородного юноши? Е Юань огляделся по сторонам — нет, сейчас их никто не снимал. Неужели какая-то постановочная репетиция? И зачем столько хлопот?
— Нет. — Цзи Чэнь сменил направление и стал растирать против часовой стрелки.
— В смысле не по сценарию? С чего это ты мне ногу массируешь?
— Разве нельзя?
Е Юань поперхнулся воздухом, но тут же выдал:
— Можно, массируй сколько влезет.
Раз уж ему выпало побыть в роли барична, отчего бы не воспользоваться? На стороне за такое удовольствие еще и платить пришлось бы.
Грех не воспользоваться халявой — тот дурак, кто отказывается.
В данный момент он был великим боссом Е, а Цзи Чэнем — его личным массажистом ног.
Стоило смириться с этой мыслью, как Е Юаня вдруг пробрало странное чувство умиротворения. Игра на телефоне отошла на второй план, он подпер подбородок рукой и принялся с серьезным видом контролировать работу своего «подчиненного».
В старом одноэтажном доме стояли деревянные рамы, сквозь которые лился косой вечерний свет. Ветер и закатное зарево окутывали его со всех сторон.
У Цзи Чэня были очень светлые губы с тонкими контурами — обычно это выдавало человека равнодушного и бессердечного, но то, с каким усердием он сейчас массировал ему стопу, выглядело вовсе не бесчувственно.
Солнечные лучи, профильтрованные листвой, падали на руки Цзи Чэня, и стоило подуть ветерку, как световые пятна начинали покачиваться.
Но Е Юань все равно не мог взять в толк:
— Зачем ты мне помогаешь?
— Я тоже не люблю оставаться кому-то должным. — Сеанс массажа подошел к концу, и Цзи Чэнь аккуратно опустил ногу Е Юаня на пол. — Еще где-нибудь болит?
Е Юань выпрямил спину:
— Больше нигде.
— Братец Юань, вы как тут? — Сяо Жуй с охапкой полевых цветов в руках вихрем влетела в комнату, даже не сняв ранец. — Сильно болит? Как вы?
— Пустяки, жить буду. — Е Юань решил не ронять марку перед ребенком. — Герой о былых ранах не вспоминает, так что не изволь волноваться, девица.
Сяо Жуй уставилась на распухшую до состояния пампушки лодыжку Е Юаня:
— На физкультуре совсем тяжко будет?
— Не бойся, эта царапина — ерунда. — Е Юань перевел взгляд на девочку. — Впрочем, если бы мне преподнесли букет свежих цветов, заживление наверняка пошло бы быстрее.
Сяо Жуй с воодушевлением сунула ему обе охапки:
— Братец Юань, поправляйтесь скорее!
— Без проблем. — Е Юань протянул руки за цветами. — Клянусь, завтра буду как новенький.
Однако цветы не успели долететь до него: Сяо Жуй на ходу отделила небольшой пучок.
— Братец Чэнь, вообще-то это вам обоим по букету полагалось, но братец Юань, кажется, так сильно их хочет... Можно ему побольше отдать?
— Можно.
Цзи Чэнь вытянул из букета всего один белый полевой цветок. Крошечный стебелек зажался между его пальцами. Ветер за окном трепал лепестки и пряди волос, уголки губ Цзи Чэня едва заметно приподнялись, он склонил голову ближе к цветам и чуть повернул их.
Белые лепестки и черные пряди слились воедино, образовав все цвета радуги.
Оставив себе лишь белький цветок, Цзи Чэнь протянул остальное Е Юаню:
— Скорейшего выздоровления, учитель Е.
Возможно, сумерки выдались чересчур мягкими, отчего в тот момент Цзи Чэнь казался совершенно не таким, как все. В груди Е Юаня разлилось странное щемящее тепло. Он принял цветы, соединив их со своей охапкой:
— Опять болтаешь лишнее.
Цзи Чэнь повернулся к Сяо Жуй:
— Мне нужно помочь бабушке с ужином. Садись за уроки, если возникнут вопросы — разберем после еды.
— Хорошо. — Сяо Жуй скинула ранец на стол и проводила взглядом удаляющуюся спину Цзи Чэня. — Братец Чэнь такой красивый и такой добрый, наверное, от отбоя нет тех, кому он нравится.
— Подумаешь! Ты просто не видела, как он корчит из себя неприступный айсберг и смотрит на всех волком. — Е Юань скривил губы. — И вообще, с чего это ты на него пялишься? Не замечаешь, что тут еще кое-кто сидит?
— Ты тоже красивый, просто невыносимо заносчивый.
Е Юань легонько шлепнул ее по затылку:
— Ах ты вредная девчонка, как со старшим братом разговариваешь?
Сяо Жуй пригладила волосы и надула губки:
— Хмф, аргументы кончились — в ход идут кулаки!
Е Юань сунул ей в руки цветы:
— Иди поищи какую-нибудь вазу, поставь.
— Сам почему не поставишь?
— Не видишь, что ли, твой брат тяжело ранен? — у Е Юаня нашлось железное оправдание. — Что за неуважение к старшим и отсутствие заботы о немощных? Обязательно ждать, пока у меня волосы поседеют, чтобы начать ценить?
Сяо Жуй с улыбкой приняла цветы, изображая крайнее недовольство:
— Ладно-ладно, во всем ты прав.
Расположив букет, девочка вернулась за стол и принялась за уроки.
Е Юань не стал залипать в телефоне. Подобно Цзи Чэню, он взял учебник английского и углубился в чтение, переворачивая страницу за страницей.
С каких это пор он стал таким старательным? Уверены, что понимает хоть что-то?
Спорим, просто выпендривается?
Наверное, не хочет мешать Сяо Жуй заниматься.
Уж лучше пусть она делает уроки, пока он играет.
*
После ужина настало время дополнительных занятий под руководством Цзи Чэня.
Ближе к половине девятого вечера Е Юань подошел к столу и вытащил ручку из пальцев девочки:
— Учебное время вышло, переходим к развлекательной части.
— Мы же еще эту задачу не разобрали, — с сожалением протянула Сяо Жуй. — Братец Чэнь как раз собирался показать второй способ решения.
— Учебе конца и края нет. — Е Юань выразительно подмигнул ей. — Ты что, хочешь вырасти таким же занудой-книжным червем?
Сяо Жуй тихонько пробурчала себе под нос:
— Если книжные черви бывают такими, то я бы не отказалась.
Цзи Чэнь не стал участвовать в их перепалке, молча закрыв учебник:
— Второй способ посчитай пока сама, разберем завтра.
Сяо Жуй собрала учебники в ранец и с надеждой уставилась на Е Юаня:
— Брат, а как мы будем расслабляться?
— Вообще-то по плану у нас ночная тренировка. — Е Юань слегка размял затекшие суставы. — Но ввиду того, что учитель Е сегодня маломобилен, займемся чем-нибудь другим.
Строго говоря, Е Юань и сам толком не знал, чем именно они займутся, но раз уж он вызвался, ударить в грязь лицом было никак нельзя.
Он вытащил две пластинки жвачки, одну протянул Сяо Жуй, а сам принялся рассеянно гладить серебристую алюминиевую фольгу:
— Сегодня учитель Е проведет внеплановый урок ручного труда.
Сяо Жуй развернула жвачку, принюхавшись к прохладному мятному аромату от обертки:
— И что из такой мелочи можно сложить? Колечко, что ли?
Е Юань сложил фантик пополам:
— Что угодно, только не колечко.
— Почему?
Цзи Чэнь не стал мешать их рукоделию. Уходя из комнаты, он молще прикрыл за собой дверь на задвижку.
Перед тем как створки закрылись окончательно, изнутри донесся голос Е Юаня:
— Колечки складывают только для того, кому по-настоящему дороги.
— Всего один раз за всю жизнь.
http://bllate.org/book/24059/2765603
Готово:
