Лю Цичунь, до этого момента стоявший в сторонке и наблюдавший за происходящим, заметил, как Лун Юань и Цан Ао направились к краю моста, и последовал за ними. На ходу он заговорил:
— На самом деле, ничего особенного. Этот мост, хоть и кажется почти призрачным, на деле несокрушим. Точнее, он несокрушим для тех, у кого есть заветная цель. Пока в сердце живет стремление, любой сможет пройти по нему.
Лун Юань с любопытством спросил:
— А если стремления нет?
Лю Цичунь усмехнулся:
— Если стремления нет, то для такого человека этот мост попросту не существует.
Лун Юань уточнил:
— Не существует? И как же тогда перебраться на ту сторону? — он указал пальцем в сторону гигантского колеса.
Лю Цичунь скосил взгляд на реку из потоков света, текущую за пределами моста:
— Если нет стремления, то зачем ломать голову над переходом по этому мосту к Заставе Врат Мира? Можно сразу отправляться в Сансару.
Лун Юань проследил за взглядом Лю Цичуня, посмотрел на поток живых существ в Пустоте, затем перевел взгляд на людей, идущих по мосту, и невольно вздохнул:
— Но если они уйдут в Сансару вот так просто, а их родные и близкие придут сюда и не найдут их, разве не будет им горько?
Не успел Лю Цичунь ответить, как Цан Ао перебил его:
— Пф-ф... С чего бы им горевать? По-моему, если уж они сами не дорожат собой и даже не находят в себе желания подождать, то даже если их найдут — толку-то? К чему искать таких людей? Лучше сразу всё закончить.
Лю Цичунь с удивлением посмотрел на Цан Ао. Он не ожидал, что этот маленький тигр, несмотря на свою беззаботность, смотрит на вещи так здраво. Повернувшись к Лун Юаню, он увидел, как тот тяжело вздохнул и натянуто улыбнулся:
— Пожалуй, ты прав.
В его голосе сквозила печаль — должно быть, он вспомнил собственное положение и приуныл.
Видя такое состояние Лун Юаня, Лю Цичунь про себя вздохнул. Лун Юань казался человеком широкой души, не особо заботящимся о собственной жизни, но при этом он был крайне привязан к людям. Это само по себе не было плохо, но в нем еще таилась Ци обиды, и такая излишняя сентиментальность могла лишь смутить дух, открыв путь для пагубного влияния этой Ци. Однако состояние души — дело личное, и со стороны тут не поможешь, поэтому Лю Цичунь промолчал.
Зато Цан Ао, глядя на подавленного спутника, нетерпеливо бросил:
— Слушай, Лун Второй, о чем ты вообще беспокоишься? Ты всем хорош, вот только слишком много думаешь. Зачем забивать себе голову ерундой? Только зря терзаешься. Какое тебе дело до того, найдут их близкие или нет? Стоит ли оно твоих переживаний?
Тут Цан Ао запоздало сообразил, что Лун Юань, скорее всего, расстроился из-за собственной потери памяти, и, сухо кашлянув, продолжил:
— Я считаю так: раз уж ты стал человеком, надо смотреть вперед. Не помнишь прошлого — и ладно, невелика беда. У тебя же есть я, я тебя прикрою. Будем вместе странствовать, наводить шороху в поднебесной, разве не в этом вся прелесть жизни?
Надо сказать, что настрой у Цан Ао был действительно легким и ясным. Хотя потеря памяти его самого немного раздражала, он не придавал этому большого значения.
С точки зрения Цан Ао, раз уж они с Лун Юанем связаны Природным Договором Душ, о котором говорил Лю Цичунь, то их судьбы неразрывны. А раз самый верный товарищ рядом, то к чему горевать? Даже если в Мире Людей остались другие знакомые, много ли среди них тех, с кем прошел через огонь и воду? Вспоминать о них, конечно, можно, но если память стерлась — что с того? Нет никакой нужды изводить себя из-за этого.
Поэтому слова Цан Ао были не просто попыткой утешить Лун Юаня, а его искренним убеждением.
Лун Юань и Цан Ао были связаны единством духа, и Лун Юань почувствовал искренность своего спутника. Ему действительно стало легче. Он глубоко вздохнул, воспрял духом и ответил:
— Хорошо, брат Цан Ао, давай вместе исследуем этот Мир Цзиньсян.
Затем Лун Юань взглянул на центр гигантского колеса, где находилась Застава Врат Мира, хлопнул Цан Ао по плечу и сказал:
— Брат Цан Ао, пошли.
Сказав это, он зашагал вперед. Цан Ао издал короткий рык и прыжком поравнялся с ним.
Они шли уверенно и решительно, словно никакие перемены в небесах не могли помешать им достичь цели, пока они вместе. Лю Цичунь, наблюдая за ними, улыбнулся, кивнул и последовал за ними.
Лун Юань и Цан Ао с живым интересом осматривались по сторонам. То, что они видели на платформе — бесчисленные живые существа, сливающиеся в светящийся водоворот, втекающий в гигантское колесо, — уже казалось поразительным, но теперь, находясь внутри этого водоворота и ступая по самой Пустоте, они видели, как вокруг, вверху и внизу парят мириады светящихся сгустков, и это зрелище было поистине грандиозным.
Среди этих сгустков были птицы, звери, рыбы, насекомые — большие и малые, самых разных цветов. Они свободно парили, бегали и плавали в воздухе, а рядом с ними медленно дрейфовали диковинные цветы и деревья, украшая Пустоту своим великолепием.
Попадались и вовсе необычные существа, которых мало кто видел раньше, и каждый раз, когда мимо проплывало нечто подобное, вокруг раздавались возгласы изумления.
Этот путь открывал глаза на многое, и постепенно тревога, с которой все вступили в этот мир, начала утихать. Напряжение от ходьбы по пустоте спадало, люди становились спокойнее, некоторые уже начали знакомиться друг с другом, решая идти вместе.
Однако из-за грозного вида Цан Ао никто не решался подойти к Лун Юаню. Тот был даже рад тишине: хотя он был человеком легким и общительным, шумные компании не любил, а уж после того, как Цан Ао перепугал всех при выходе на мост, Лун Юань предусмотрительно держался самого края, чтобы не провоцировать своего спутника на новые выходки.
Пока они шли, прямо у них из-под ног выплыла удивительная рыба.
Она была размером с размах рук взрослого человека, а ее чешуя, словно выточенная из драгоценных камней, переливалась всеми цветами радуги. Плавники напоминали широкие рукава, а хвост, длинный и многослойный, подобно подолу платья, был покрыт глубокими оранжево-красными узорами. Возле самого тела линии были тонкими и бледными, но к краям становились шире и ярче, образуя ослепительный оранжево-красный узор с вкраплениями пурпурных нитей.
Когда рыба двигалась, ее плавники и хвост колыхались, словно тончайший шелк, излучая мягкий свет. Это было поистине завораживающее зрелище.
Выплыв перед ними, рыба вдруг выгнулась и с силой ударила хвостом, подпрыгнув в воздух.
Лун Юань, решив, что она вот-вот врежется в мост, невольно взмахнул рукой и воскликнул, пытаясь предупредить ее. Но, к его удивлению, твердый, как камень, настил моста оказался для рыбы словно прозрачным: она легко проскочила сквозь него, оставив после себя лишь легкие круги света.
Лун Юань и Цан Ао инстинктивно замерли, слегка пригнув колени в ожидании толчка или вибрации, но под ногами по-прежнему ощущалась незыблемая твердь.
http://bllate.org/book/24043/2761363
Готово:
