— А? — Тетя Пань недоуменно нахмурилась, но краем глаза заметила Лу Таня, стоявшего позади Су Цзэ. Заметив недовольство на лице молодого господина, она внутренне содрогнулась: неужели он сердится?
Впрочем, сейчас ей было не до Лу Таня. Су Цзэ смотрел на неё с такими сияющими глазами, что, не желая портить ему настроение, тетя Пань решила просто проигнорировать присутствие старшего господина.
— Тетя Пань, только что… только что Минхао назвал меня папой.
Су Цзэ, переполненный восторгом, крепко обнял Лу Минхао, и улыбка никак не сходила с его лица.
Стоило Су Цзэ закончить фразу, как тетя Пань замерла. Она посмотрела на него с нескрываемым недоверием, но, увидев, как он энергично закивал, её лицо озарилось радостью.
— П-правда? — Тетя Пань дрожащими руками потянулась к ребенку, желая его обнять, но Лу Минхао лишь крепче вцепился в шею Су Цзэ.
— Да-да, правда, самая настоящая правда! Малыш, повторишь для бабушки Пань? Ну же, умница, скажи вслед за папой: па-па…
Су Цзэ с надеждой и замиранием сердца смотрел на Минхао. В гостиной воцарилась такая тишина, что, казалось, можно было услышать, как падает игла.
Не только тетя Пань, затаив дыхание, наблюдала за происходящим — даже Лу Тань, сидевший до этого на диване, поднялся на ноги. На лице этого обычно невозмутимого человека промелькнула тень волнения.
Прошло немало времени. Тетя Пань уже начала думать, что мальчик больше не издаст ни звука, а выражение лица Лу Таня стало гаснуть, как вдруг раздался тихий, едва слышный голос:
— Па…
Звук был таким же невнятным и слабым, как тот, что Су Цзэ слышал в саду, но даже этого крошечного отголоска хватило, чтобы привести тетю Пань и Су Цзэ в неописуемый восторг.
— Ой! Папа слышит! Маленький папа слышит! Какой ты молодец, малыш!
Су Цзэ, сияя от счастья, принялся зацеловывать Минхао, но не успел он закончить, как ребенка у него из рук забрали.
— Ой… — Су Цзэ тут же обернулся.
Увидев мужчину, стоявшего за спиной, он остолбенел, а следом его захлестнула такая радость, что он даже начал заикаться:
— А… А-Тань…
— Мгм, — отозвался Лу Тань, но его взгляд был прикован не к Су Цзэ, а к ребенку на руках.
Су Цзэ не обиделся на его холодность. Его сердце было полно ликования: он не видел Лу Таня целую неделю. Всё это время он безвылазно сидел в доме семьи Лу, отказываясь от встреч с друзьями и посвящая себя заботе о Минхао, лишь бы Лу Тань мог быть спокоен.
А Лу Тань, не сводя глаз с сына, произнес:
— Минхао, скажи еще раз: папа. Я твой папа.
Голос его оставался холодным, но если прислушаться, в нём можно было уловить нотки нежности.
Однако Лу Минхао лишь мельком взглянул на него, затем повернул головку к Су Цзэ и протянул к нему ручки, а его глазки подозрительно покраснели.
Заметив это, Лу Тань вздрогнул и перевел взгляд на Су Цзэ, который смотрел на него с явной тревогой:
— А-Тань, отдай мне Минхао, он сейчас заплачет.
Су Цзэ очень хотел забрать ребенка, но боялся гнева Лу Таня, поэтому лишь умоляюще смотрел на него.
Лу Тань взглянул на покрасневшие глаза сына, который, впрочем, всё ещё хранил каменное выражение лица, поджал губы и всё же вернул Минхао на руки Су Цзэ.
Едва оказавшись в знакомых объятиях, мальчик тут же обвил шею Су Цзэ ручками, а тот поспешил его успокоить.
— Малыш, не плачь, тише. Тот дядя не плохой, он твой большой папа. В следующий раз, когда увидишь его, тоже зови его папой, хорошо?
Су Цзэ понизил голос, чтобы звучать мягче и не испугать ребенка. Наблюдая за его уверенными движениями и ласковыми словами, видя, как сильно Минхао к нему привязан, Лу Тань ещё сильнее сжал губы и опустился обратно на диван. Тот проблеск волнения, что возник, когда ребенок заговорил, окончательно исчез.
Тетя Пань, внимательно наблюдавшая за ними, поспешила вмешаться:
— Молодой господин, посмотрите, маленький господин начал говорить! Это всё заслуга Сяо Цзэ, он каждый день занимается с ним.
Тетя Пань очень любила Су Цзэ, поэтому не упускала случая замолвить за него словечко. Она давно поняла: несмотря на то, что молодой господин, кажется, не испытывает к Су Цзэ никаких чувств, сам Су Цзэ искренне предан ему.
Она была женщиной опытной и понимала: если бы Су Цзэ не любил их господина до глубины души, разве стал бы он так заботиться о чужом ребенке? Вспомнив о матери Минхао, тетя Пань едва заметно поморщилась — в её глазах на мгновение мелькнула неприязнь.
Услышав слова тети Пань, Лу Тань на секунду замер, а затем сухо произнес, обращаясь к Су Цзэ, который всё ещё возился с ребенком:
— Спасибо.
Сердце Су Цзэ сжалось от противоречивых чувств: с одной стороны — разочарование из-за холодности Лу Таня, с другой — радость, что им удалось обменяться хоть парой фраз. Его чувства к Лу Таню были настолько смиренными, что даже одно-единственное слово, сказанное мужем, могло сделать его счастливым надолго.
— А-Тань, не нужно благодарностей. Мы в браке, а значит, Минхао — мой сын, и забота о нём — мой долг.
http://bllate.org/book/24036/2759082
Готово:
