Глава 17: Мушмула
На сервере Переправа Фэнлин Лу Юньсуй и Цзянь Жань объединились в отряд и вошли в игру.
На этапе подготовки Лу Юньсуй обнаружил, что Цзянь Жань пропал, и бросил вопрос:
— Ты где?
— В раздевалке, переодеваюсь в свой эксклюзивный лимитированный наряд. Только не завидуй.
В игре «Пик» после входа у игроков было три минуты ожидания. В этот период разрешалось переодеваться, поэтому у каждого игрока имелась очень реалистичная раздевалка.
Войти в раздевалку мог только сам владелец, другие игроки туда попасть не могли.
Лу Юньсуй слегка приподнял уголки губ:
— ...И надо же тебе так заморачиваться из-за обычной игры.
— То-то и оно, игра — это тоже жизнь. Жизнь нужно прочувствовать сердцем, наполнять её красотой на каждом шагу. А я — как раз тот самый выдающийся юный человек, который умеет находить прекрасное в повседневности...
Не успел Цзянь Жань дохвалиться, как выругался: «Какого чёрта эта молния так заела, штаны не застёгиваются, не слишком ли они переборщили с реалистичностью?»
Лу Юньсуй моргнул:
— ...Тогда смени их, выдающийся юный человек.
— Да нет, она реально застряла, мать твою... и снять не получается...
Приземлившись, они разделились, чтобы обыскать местность в поисках снаряжения.
Он опустил голову на куртку Лу Юньсуя, что была на нём, на секунду замер, а затем подтянул один из рукавов к самому носу и, словно извращенец, принюхался. И точно — знакомый запах тут же хлынул в ноздри.
Цзянь Жань замер, заметив, как Лу Юньсуй под предлогом поиска места заслонил его собой и тихо произронил:
— Завяжи на поясе.
Почему феромоны Лу Юньсуя пахнут так потрясающе? Небеса слишком несправедливы.
Не успело замереть эхо слов, как они уже оказались на борту самолета вместе с девяноста с лишним другими игроками.
— Да нет же, чёрт, меня точно потом зацензурят... Замазывать в таком месте — это слишком...
Пришлось признать, что фигура у этого Лу Юньсуя действительно отменная...
Цзянь Жань решил первым занять небольшой домик на возвышенности, а Лу Юньсуй отправился подбирать контейнер с припасами, упавший неподалёку.
Точно, почему он сам только что не догадался взять куртку и повязать её на пояс... Какая глупость.
В игре действительно существовала система компенсации для тех, кто не успел полностью сменить наряд. Чтобы игра не нарушала общественную мораль и не ставила игроков в неловкое положение, те участки одежды, которые должны были прикрывать тело, но оставались открытыми, автоматически покрывались цензурными квадратиками.
Проплывающая мимо гладь озера была прозрачной до самого дна, и Цзянь Жань даже разглядел в ней собственное отражение. Лёгкий ветерок пронёсся над водой, поднимая рябь, и ему показалось, что он почти опьянел. Ощущения казались до безумия настоящими... В то же время знакомый аромат снова ворвался в его ноздри.
Договорив, он сам не понял почему затянул мотивчик, который раньше напевал старый Цзянь: «Медаль за воинскую доблесть — в ней половина твоя, и половина моя...»
Лу Юньсуй был в маске, поэтому окружающие его не узнали, но даже несмотря на это, на него было устремлено множество взглядов — некоторые люди от природы притягивают к себе всеобщее внимание.
— Не спрашивай, — лениво парировал Цзянь Жань. — Спросишь — отвечу, что на мне всё лимитированное, комбинирую как хочу. Завтра сам увидишь, сколько людей начнет одеваться так же, как я.
Все уже собирались усаживаться, как вдруг кто-то хлопнул Цзянь Жаня по плечу. Обернувшись, он увидел случайного игрока, с которым уже несколько раз пересекался раньше.
Лу Юньсуй сидел рядом с ним. Скинув куртку, он остался в одной чёрной футболке с короткими рукавами.
Он моргнул и, словно получив помилование, поспешил подчиниться.
Освещение в салоне было немного тусклым, но Цзянь Жань всё же заметил, как линии мышц на его обнажённой наполовину руке, подчёркнутые игрой света и тени, выглядели идеально — чисто, плавно... и даже в чём-то услаждали взор.
И к тому же странно: с чего это он вдруг стал таким чувствительным...
Перейдя мост, Цзянь Жань и Лу Юньсуй разошлись в разные стороны.
Цзянь Жань ещё хотел спросить, куда прыгать, но чей-то голос с противоположной стороны прервал его:
— Эй, братец-богатей, эта куртка у тебя на поясе... кажется, не совсем сочетается по цвету с остальной одеждой?
Собеседник отозвался:
— ...Офигеть!
Лу Юньсуй:
— ...
Ты вообще соображаешь, кому посвящена эта песня, чтобы её горланить?
В салоне самолёта он не особо обращал внимания, но сейчас, стоило подуть ветерку, как запах долетел до его нос.
Это... запах дождя? Феромоны Лу Юньсуя?
К счастью, освещение в салоне было не таким уж ярким, и собеседник вряд ли смог бы разглядеть всё как следует. Но по мере того, как самолёт продолжит лететь, свет изменится.
Тот парень уже собирался омерить Цзянь Жаня оценивающим взглядом с ног до головы, как Цзянь Жань с некоторой неловкостью качнул бёдрами:
— А, да-да.
Цзянь Жань легко толкнул его локтем и бросил:
— Спасибо.
Этот игрок уже попадался с ним в одном отряде и знал, что он настоящий донатер, поэтому при встрече сразу подбежал поздороваться:
— Привет, опять пересеклись! Сегодня на тебе снова лимитированная шмотка, так завидно.
В небе проплыло текущее число выживших: осталось 33 человека.
Лу Юньсуй повернул голову. Руку, которую толкнул Цзянь Жань, он убирать не стал — так и оставил лежать на прежнем месте.
— Пожалуйста.
Цзянь Жань нашёл транспорт и первым поехал к мосту разведать обстановку — вдруг удастся перехватить парочку путников и зачистить точку.
Лу Юньсуй поднял глаза на чёрный таймер в небе:
— У тебя осталось 30 секунд, скоро заходим.
Вся карта уже сузилась до трети своего первоначального размера. Оставшиеся игроки рассеялись по самым разным уголкам, и в этот момент многие альфы почувствовали какой-то запах — один и тот же аромат.
Цзянь Жань снова пихнул Лу Юньсуя локтем:
— Эй, если завтра я и вправду задам новый тренд, то половина заслуги за него будет твоей.
— А! Чёрт! Да как так-то, со мной никогда в жизни не случалось подобного бреда! Похоже на баг... Лу Юньсуй, ну скажи, какого чёрта в игре про перестрелки надо делать всё настолько реалистично, пихать такую красивую одежду, заставлять меня донатить и при этом ломать... молнию... — Цзянь Жань без умолку бубнил в раздевалке. — Неудивительно, что здесь столько игроков. Разве это игра про перестрелки? Это же какая-то «Стильная перестрелка»...
Лу Юньсуй прислонился плечом к косяку снаружи его раздевалки. Видя, что до конца отсчёта осталось пять секунд, он снова переспросил:
— Ты штаны переодел или нет?
Завязав куртку, Цзянь Жань перевёл дух. В самолёте было немало знакомых лиц — все прекрасно знали, что он тот самый чувак, который спускает по двести тысяч на одну шмотку. К тому же киберспортивный клуб вот-вот должен был официально объявить о его переходе в профессионалы. Если бы кто-то увидел его с цензурными квадратиками и растрепал об этом, он прославился бы ещё до дебюта на профессиональной сцене... К счастью, спасла эта куртка.
И как только Цзянь Жань мысленно смирился с позором и решил, что с репутацией покончено, ему прилетел спортивный костюм, аккурат прикрывший всё ниже пояса.
Когда пиксельную цензуру скрыли, Цзянь Жань бросил косой взгляд в сторону.
Сиденья в самолёте располагались в два ряда лицом друг к другу. Даже с замазанной молнией оставаться в таком положении под прицелом чужих глаз было крайне неловко.
— Эй, ты чувствуешь какой-то запах?
— Такой приятный, кажется, цветочный?
— Нарциссами пахнет.
Когда Цзянь Жань сообразил, что этот аромат исходит от него самого, его феромоны уже разнеслись по всей карте.
Затылок тоже слегка заныло — стало жарко и неприятно зачесалось.
Неужели он... дифференцировался?
— Что за хрень, у нас тут что, Новый год? На этой карте вообще растут нарциссы?
— Ты дурак, что ли? Это же чистой воды феромоны омеги.
— Охренеть, омега с омежьими феромонами такой чистоты и смелости — пришёл без блокаторов и подавляющих? Не боится, что альфы его первыми на части разберут и растащат?
Услышав это, Цзянь Жань остолбенел. До него наконец дошло: он дифференцировался, но вовсе не в альфу, а в какую-то... омегу?!
Твою мать!
Да даже семейная книжка регистрации соврала?!
Мысль о том, чтобы по возвращении из игры найти Цзянь Чжаочэна и подвесить его за ноги, заставила Цзянь Жаня взглянуть в восьмикратный прицел: несколько отрядов уже целенаправленно двигались в его сторону.
Чэн Жуй предупреждал, что феромоны омеги — большая редкость в этой игре, способная пробудить интерес у кучи альф, которые обычно окружают бедолагу, чтобы поиздеваться или устроить совместную расправу.
Нет, нельзя допустить, чтобы они узнали о его истинной природе. Грозный отряд «Лютый Альфа» на поверку оказался омегой, да ещё и с запахом чёртовых нарциссов — над ним же до смерти смеяться будут, он же позору потом не обретёт...
Может, просто выйти из игры?
Цзянь Жань уже собирался это сделать, как вдруг вспомнил свод правил для профессиональных игроков, который Фэн Хуа швырнул ему на прощание. Там чёрным по белому значилось: запрещено саботировать матчи пассивной игрой. Выходить просто так — подставлять команду, а он этого не хотел.
Раз нельзя выйти из игры, то когда эти альфы окружат его толпой, они мгновенно догадаются, кто он...
Пока Цзянь Жань ломал голову, Лу Юньсуй уже добрался до его хижины.
Стоило двери отвориться, как в нос ударил ещё более густой и насыщенный аромат, чем тот, что он чувствовал издалека. Крошечная комнатка размером в три-пять квадратных метров наполнилась феромонами Цзянь Жаня — точь-в-точь такими же, какими они пахли в тренировочной базе.
Сладковатый запах нарциссов, истинный аромат омеги.
Прислонившийся к окну парень слегка раскраснелся, густые ресницы отбрасывали тень на лицо, а приоткрытые в попытке отдышаться губы приобрели персиковый оттенок.
Взгляд Лу Юньсуя потемнел:
— Ты дифференцировался в омегу.
Цзянь Жань обречённо выдавил:
— Угу.
— И феромоны пахнут нарциссом.
Цзянь Жань: «...»
Когда Лу Юньсуй произнёс слово «нарцисс», его физиономия выглядела до безумия бесячей.
— Хочешь выйти из игры, чтобы разобраться с этим? — снова поинтересовался Лу Юньсуй.
Цзянь Жань покачал головой:
— Нет. Не хочу получить штраф от профессиональной лиги сразу после получения статуса.
— На базе нет омег, а значит, нет и омежьих блокаторов. Придётся идти покупать.
Цзянь Жань мотнул головой:
— Уже поздно. Те альфы почти окружили нас, пока блокаторы доставят, они сто лет как раскусят, что я омега.
Выходило так, что в текущей ситуации... единственный способ остановить непрекращающуюся утечку омежьих феромонов — это временная метка. Лучшее, что он мог сейчас сделать, — найти альфу, который поставит ему временную метку прямо в игре, перекрыв реальные данные сгенерированными игровыми алгоритмами.
Он помнил слова Чэн Жуя о том, что игра допускает контакты выше шеи. А рядом с ним как раз находился альфа.
С этими мыслями он машинально коснулся собственного затылка и уставился на Лу Юньсуя:
— Слушай, не мог бы ты выручить? Сделай кое-что с моим затылком.
Сделать кое-что?
Лу Юньсуй посмотрел на него:
— С какой стати?
— Всё равно это игра, после окончания матча все данные всё равно обнулятся.
Лу Юньсуй парировал:
— Раз уж это всего лишь игра, может, лучше позволить им узнать, что этот запах нарциссов принадлежит тебе? Завтра на форуме будет чертовски весело.
Стоило представить, как эта новость разлетится, как все начнут обсуждать его аромат, а он опозорится на всю катушку едва ступив на профессиональную сцену — у Цзянь Жаня волосы на голове зашевелились от одной этой мысли.
Нет, ни за что!
— Ну не надо так, капитан Лу, учитель Лу, бог Лу... Просто легонько цапни, и всё, — взмолился Цзянь Жань, пораскинув мозгами. — Клянусь, больше не буду действовать тебе на нервы и строить козни! В следующий раз, когда ты предложишь Сяо Сяну пройти пробные тренировки, я клянусь, что палец о палец не ударю, чтобы оспорить твоё решение!
— Кто сказал, что Сяо Сяна порекомендовал я?
Цзянь Жань:
— Разве нет?
— Нет.
Цзянь Жань опешил, но сейчас ему было не до размышлений, и он только торопливо бросил:
— Лу Юньсуй, ты что, струсил? Сам же говорил, что игра безумно реалистичная, боишься, что не вывезешь, да? Великий бог и вдруг испугался?
Не успели стихнуть его слова, как Лу Юньсуй бросил:
— Тогда давай проверим.
— Поворачивайся, прижмись к углу.
В этой лачуге имелось окно, и стоять посреди комнаты действительно означало напрашиваться на обнаружение.
Прижавшись спиной к углу, Цзянь Жань услышал, как к нему приблизился Лу Юньсуй.
Спустя пару секунд он почувствовал на своём затылке шероховатое и тёплое прикосновение — Цзянь Жань мгновенно вздрогнул: Лу Юньсуй водил пальцами по его затылку.
От поглаживаний по железе у Цзянь Жаня внутри всё заворочалось от странного ощущения: стало горячо, жгуче и сладко-щекотно.
— Ты... ищешь железу? Она уже найдена, вот прямо здесь.
Лу Юньсуй молчал.
Цзянь Жань не выдержал и поторопил его:
— Они уже близко, ты можешь чуть побыстрее...
— Кхм!
Не успел он договорить, как зубы партнера сомкнулись на коже, и Цзянь Жань инстинктивно запрокинул голову назад.
Нависший над ним сзади альфа излучал подавляющее давление и ауру опасности.
Одной рукой Лу Юньсуй мёртво вцепился ему в горло, не позволяя дёргаться, а второй продолжал удерживать винтовку, щелчком снимая её с предохранителя.
Его левая рука снизу подпирала горло Цзянь Жаня, отчего тому на секунду показалось, что он сейчас задохнётся.
Мощная волна феромонов с ароматом живительного дождя хлынула на него — феромоны Лу Юньсуя в мгновение ока заполнили всю хижину.
Цзянь Жань никогда прежде не испытывал ничего подобного: тело размякло и заныло помимо его воли, силы покидали его, и инстинктивно он попытался вывернуться и сбежать...
— Не двигайся.
— Не могу, я не контроли...
— Тсс... — рука, державшая его за горло, плавно закрыла парню рот. — Кто-то идет.
Едва умолкнув, Цзянь Жань почувствовал, как губы того человека отделились от его затылка, и слегка перевёл дух.
Три секунды спустя у самого уха грянул выстрел M416. Пуля пробила стекло и вылетела наружу через оконный проем — бах-бах-бах! Приближающиеся шаги стихли.
Лу Юньсуй... умудрился устранить игрока даже в такой момент?
— А ты неплох... — похвала оборвалась на полуслове, когда Цзянь Жань снова ощутил, как чужие зубы впились ему в затылок.
— Что, ещё не всё?..
— Финальный штрих.
Когда феромоны влились внутрь, волна сладкой истомы вспыхнула с новой силой и мгновенно растеклась по всему телу... Если первая стадия метки казалась ему чуждой, тревожной и пугающей, то теперь, во время повторного клеймения, Цзянь Жань до конца прочувствовал всю жуткую реалистичность происходящего.
Спереди — стена, сзади — Лу Юньсуй, и отступать ему было некуда. По мере того как чужие феромоны вливались всё обильнее, тело наливалось всё большей негой, поясницу сводило от сладости, ноги подкашивались, а странное, будоражащее чувство бушевало внутри, поджигая каждую клеточку и заставляя пальцы судорожно царапать стену.
— ...
Всё, стоять на ногах больше не получалось. Цзянь Жань хотел сбежать, но Лу Юньсуй зажал его ещё крепче, вдобавок прижав своим бедро к его ноге и намертво пресекая любые попытки вырваться.
В момент, когда его едва не накрыло с головой шквалом незнакомых и трепетных ощущений, в голове Цзянь Жаня крутилась лишь одна мысль... чёрт... почему эта голографическая игра настолько невыносимо реалистична.
Лу Юньсуй отпустил его.
Временная метка завершилась. Опираясь о стену, Цзянь Жань тяжело задышал, пытаясь прийти в себя.
— Ну как, держишься? — голос Лу Юньсуя раздался из-за спины.
— Да ничего особенного я и не почувствовал... — потрясённый до глубины души Цзянь Жань всё ещё упрямо хорохорился. Бросив на Лу Юньсуя косой взгляд, он добавил: — Зато у тебя самого вон какие уши красные...
Лу Юньсуй пропустил шпильку мимо ушей и уже собирался поднять ствол, как вдруг, не успев сделать и шага, заметил, что у Цзянь Жаня подкосились ноги и он оседает на пол. Подхватив обмякшего парня с молниеносной реакцией, он приподнял бровь:
— Ничего особенного?
Цзянь Жань уткнулся носом в колени и упрямо замолчал.
Если бы у него сейчас оставались хоть какие-то силы на ходьбу, он бы предпочёл выскочить наружу и сдохнуть в схватке с теми альфами, лишь бы не оставаться здесь.
Он попытался рыпнуться, но Лу Юньсуй пресёк это движение на корню:
— Сиди смирно.
— А с теми ублюдками снаружи... я сам разберусь.
http://bllate.org/book/24033/2757815
Готово:
