Юй Линьнань вошел во двор и обнаружил, что сегодня у плиты стоит дед. Он добрых десять минут рассыпался в комплиментах, заставляя мать, стоявшую рядом, без остановки посмеиваться.
— Сходи позвони отцу, пусть возвращается к обеду. И чего он там с этими семенами застрял? — мать как раз ставила рис на пар.
— Сейчас, — Юй Линьнань сунул деду в карман две сотни наличными, наказав купить что-нибудь по вкусу.
Позвонив отцу, он принялся разбирать гостинцы. Пара ящиков молока, подходящего для пожилых людей, яблоки, мушмула и один дуриан — всё это он подхватил разом и направился к кухне.
— Мам, куда это поставить?
— Фрукты оставь во дворе, молоко — на кухню, а дуриан забирай к себе в комнату, сам съешь.
Мать терпеть не могла запах дуриана, да и деду он не нравился. В их семье его ели только он сам да Юй Линьбэй.
— Ладно, отнесу в комнату Сяобэя, откроем, когда он вернется, — решил он. Сейчас открывать смысла нет — всё равно не доест, а мать ни за что не позволит хранить его в холодильнике. Как только вернется их домашний обжора, проблема решится сама собой.
— Делай как знаешь, — мать махнула рукой, прогоняя его.
Когда он убрал дуриан, во двор как раз вошел отец.
— Наньнань, ты что, в чем-то испачкался? Откуда этот странный запах? — отец брезгливо отступил на пару шагов.
— Пап, приходил тот человек, который покупал яйца, вот, принес дуриан, — Юй Линьнань понюхал руки, от которых исходил приятный аромат, и искренне не понимал, почему другие находят его зловонным.
— С чего это он пришел покупать товар, а принес подарок? — Юй Линьнань вкратце пересказал ему историю.
— Надо же, запор прошел — и сразу дуриан в благодарность, как раз по адресу, — усмехнулся отец.
Юй Линьнань не удержался и закатил глаза. Неужели отец так не хочет, чтобы он его съел?
— Деда, ты встал к плите! — отец, заметив вышедшего из кухни деда, был явно удивлен. Неужели сегодня на обед что-то особенное?
Дед ничего не ответил и молча направился к своему любимому шезлонгу.
— Как же вкусно пахнет, тут без рюмочки не обойтись! — отец посмотрел на деда, но, не дождавшись реакции, перевел взгляд на мать. Та тоже промолчала.
— Пап, выпьешь в обед, как потом работать? — Юй Линьнань молча утянул палочками кусок тушеного вьюна. Пока отец мечтал о выпивке, он почти все съел.
— Оставь мне хоть немного, негодник ты этакий! — заметив маневр сына, отец набросился на еду.
Часто отец казался ему скорее другом, чем родителем.
После обеда они не спешили убирать со стола, наблюдая, как Юй Линьнань вылавливает из бульона мелкую рыбешку — в самой юшке она была еще вкуснее.
— Иди поспи немного, в четыре часа пойдем нарезать борозды, времени как раз хватит, — отец зевнул.
— Хорошо, тогда я к маме приставать не буду, — Юй Линьнань тоже выбился из сил, сказал матери пару слов и ушел в свою комнату.
Стоило голове коснуться подушки, как он провалился в сон. Казалось, только закрыл глаза, как прозвенел будильник. Тело все еще ныло, но тяжесть заметно ушла.
Отец уже был на ногах и о чем-то говорил с матерью во дворе.
— Проснулся? Перекусишь чем-нибудь? — отец уже приготовил инструменты.
— Не надо, я сыт. Мам, а где дед?
— Пошел прогуляться. Вы идите в поле, а я еще раз переберу семена, — они всегда оставляли часть урожая на семена для себя, а если не хватало — докупали.
— Ладно, пошли.
К шести вечера борозды были готовы. Для картофеля и батата их сделали чуть шире, чем для овощей.
— Возвращайтесь ужинать! — раздался голос матери.
— Еще чуть-чуть осталось, минут десять, — крикнул отец, чтобы она знала, когда ставить лапшу.
— Лапша с рыбным бульоном — это просто объедение.
Ужин был прост: лапша на остатках обеденного рыбного бульона с зеленью. Все ели с огромным удовольствием, Юй Линьнань умял целую миску.
— И правда, вкусно. Жаль, что в такую жару много не наловишь, — дед, как обычно, ел умеренно и уже закончил.
— Пусть Линьнань заправит снасти и сходит — у него всегда самый богатый улов, — рассмеялся отец. И правда, с самого детства Юй Линьнаню везло в лесу больше, чем остальным. Недаром говорят — человек, отмеченный духом гор.
— В четверг схожу, проверю, — Юй Линьнань решил побаловать младшего брата.
Все поняли его мысли и с теплотой посмотрели на братьев, у которых были такие хорошие отношения.
— Пошли, сегодня надо посадить кукурузу. Я купил семена, посадим вдоль русла, чтобы не перепутать с остальными, — отец вспомнил про пакет семян фруктовой кукурузы, как раз на одну грядку.
— Давай остальное завтра, — Юй Линьнань взял сеялку. Инструмент был замечательный: втыкаешь в землю, бросаешь семя — и глубина идеальная, и пленку почти не повреждает.
Вечером они снова работали всей семьей. Кукурузы было немного, справились за час. Вернувшись, отец достал приспособление для проращивания рассады овощей.
Юй Линьнань помогал ему, заодно перенимая опыт.
В десять вечера, лежа в кровати, он уснул мгновенно, даже не заглянув в телефон. Завтра хоть и не нужно в поле, но предстоит нарезка картофеля — пора его высаживать.
— Да, режь прямо по глазкам, старайся, чтобы кусочки были покрупнее, — Юй Линьнань во дворе сражался с двумя с половиной мешками картошки. На сотку нужно килограммов двести, и сажать надо не слишком плотно, иначе клубни не вырастут.
Втроем работали быстро. Отец с матерью — опытные мастера, у них дело спорилось еще лучше. Когда закончили, отец принялся обваливать нарезанный картофель в древесной золе.
Лишь забрезжил рассвет, они с отцом, прихватив мешки с картофелем, отправились в поле. Снова в дело пошел чудо-инструмент, работа стала механической. Мать осталась дома готовить завтрак и прибираться.
Когда позвали к столу, половина работы была уже сделана. После завтрака к ним присоединились дед с матерью, и к одиннадцати часам посадка была завершена.
— Чем займемся после обеда? — Юй Линьнань чувствовал себя разбитым. Раскладывать семена оказалось тяжелее, чем нарезать борозды — нужно следить, чтобы глазок смотрел вверх.
— После обеда сходи собери яйца, сегодня еще не проверяли, — кивнул он матери.
Обед был скромным. Дед лег отдохнуть, отец пошел проверять семена, а мать отправилась к соседям меняться семенами фасоли.
Юй Линьнань тоже прилег, но потом решил взять семена зелени и сходить к старому дому — посадить оставшийся участок.
На фруктовые деревья времени не хватило. Он мельком глянул на кукурузу, посаженную в прошлый раз, ничего не понял и решил не заморачиваться — просто рассыпал семена зелени, где придется.
Вычерпав седьмое ведро воды, он посмотрел на своих черно-белых поросят и даже немного позавидовал им.
Поросята остались с осени, а свиноматка была своя, покупать не пришлось. Местные свиньи крупные, мясо плотное и ароматное, даже при стойловом содержании получается отличная грудинка.
Свиноматка уже покрыта, мать говорила, через месяц поросится — живот у нее уже почти по земле волочился.
Собравшись с духом, он вычистил свежий навоз из загона — они делали это ежедневно, поэтому даже летом запаха почти не было. Засыпал свежей землей и уложил слой соломы. Навоз они складывали далеко от дома, чтобы перепревал для удобрений.
Уставший, он решил отдохнуть, собирая яйца.
— Странно, раньше тут ничего не было? — он заметил под деревом нечто похожее на гнездо, подошел — а там семь или восемь яиц.
Лиса, наблюдавшая за ним из глубины леса, была в ярости: стоило на день отлучиться, как ее тайник разорили!
Вернувшись домой к пяти вечера, он застал мать.
— Откуда листья батата? — удивился он.
— Отец принес. Рассада уже готова, я решила немного пожарить на пробу, — она указала на угол.
Это был первый урожай рассады, уже можно было высаживать. Юй Линьнань не ошибся: после ужина вся семья снова отправилась в поле.
— Деда, в этом году пойдем удобрять чайные кусты? — спросил он во время работы.
— Как закончим здесь, сразу пойдем, там работы на полдня.
Дед дорожил своим чаем, да и запасы после того, как он угостил Чэнь Цзина, почти иссякли. Они удобряли кусты дважды в год, надеясь, что те станут еще лучше.
— На следующей неделе выберу время, сам схожу, — Юй Линьнань знал дорогу как свои пять пальцев.
— Посмотрим, будет время — сходишь, нет — так и не надо, — дед с любовью и жалостью посмотрел на загоревшего внука — тот с самого приезда не присел ни на минуту.
— Как же так, обязательно схожу, — дед признавал только этот сорт чая, к другим так и не привык.
— И не забудь заглянуть к Вэньдэ, спросить про курятник. Если он уйдет на большой подряд, нам не дождаться, — напомнил дед.
— Хорошо, завтра же спрошу.
Под покровом ночи, среди стрекота цикад, их голоса то затихали, то раздавался смех. Половину рассады высадили, остальное решили оставить на утро.
Юй Линьнань принял душ и рухнул в кровать. Посреди ночи телефон пропел о зачислении десяти тысяч юаней, но он даже не шелохнулся.
Утром он позволил себе понежиться в постели до половины шестого, а выйдя во двор, увидел, что отец уже вовсю работает.
Он не стал медлить и присоединился. С бататом дело шло быстрее, чем с картофелем. Работали без перерыва, не отвлекаясь даже на обед, который предлагала мать — хотелось поскорее закончить.
— Пап, я сейчас схожу к дяде Вэньдэ насчет курятника, — сказал он за едой. — Деда, пойдем со мной, твой опыт очень пригодится.
— Хорошо.
Дом Юй Вэньдэ был внушительным: классический сыхэюань, выше и краше их собственного, с черепичной крышей. Во дворе вместо огорода были цветы и огромное яблоневое дерево, которое, видимо, специально оставили при строительстве.
Дома был только сам Вэньдэ, скучавший с телефоном в руках. Увидев гостей, он тут же вскочил и пригласил их в комнату для гостей.
— В главной комнате холодно, я пока здесь принимаю, — пояснил он, хлопоча с чаем.
— Дядя, не суетитесь, мы по делу, — Юй Линьнань усадил его на место.
— Вэньдэ, а где родители? — поинтересовался дед.
— У тестя завтра день рождения, вчера их забрали, я завтра поеду, — ответил тот.
Дед кивнул, давая знак внуку начинать.
— Дядя, я заказал триста метров сетки-рабицы, хочу огородить четыре му земли. Планирую поставить четыре сарая по восемьдесят квадратов для кур — чтобы было где прятаться от дождя и нестись — и еще два помещения для корма и инвентаря, — выпалил Юй Линьнань.
Вэньдэ призадумался:
— Сделаем. Я такие курятники уже строил. Возьму по двести восемьдесят за квадрат, а подсобные помещения — по триста. Это минимум, другие бы заломили четыреста-пятьсот.
— Отлично. Когда сможете начать? — Юй Линьнань глянул на деда, тот одобрительно молчал.
— Определитесь с местом, и я сразу выведу людей. Материалы на мне, через полмесяца все будет готово.
— Как насчет оплаты? Сразу или частями? — спросил Юй Линьнань.
— Обычно я беру половину, но раз свои, то как вам удобно.
— Давайте сегодня все и закроем, чтобы потом не забыть, — улыбнулся Юй Линьнань. Деньги все равно уйдут, лучше сразу, чтобы не выйти за рамки бюджета.
Вэньдэ достал калькулятор и бумагу:
— Курятники — триста двадцать квадратов, это восемьдесят девять тысяч. Склад — пятьдесят квадратов, пятнадцать тысяч. Итого сто четыре, переводи сто, договорились.
Юй Линьнань, который все заранее просчитал, согласился. Когда дошло до дела, он понял, что деньги тают на глазах — еще и кур не завел, а сто тысяч как не бывало.
Он достал телефон, отсканировал код и перевел деньги. В этот момент он увидел приход той самой суммы, которая пришла ночью, но разбираться было некогда.
Договорившись встретиться в два часа дня для разметки, они с дедом пошли домой. Юй Линьнань всю дорогу молчал, думая о свалившихся на него деньгах.
— В жизни так устроено: чтобы что-то получить, нужно чем-то пожертвовать, — глядя на притихшего внука, сказал дед, решив, что тот жалеет о потраченных деньгах. — Если не умеешь расставаться с малым, большого дела не построишь.
http://bllate.org/book/24030/2756403
Готово:
