Теперь он воистину заслужил звание больного: взяв двухдневный отпуск, он отдыхал дома, болтал с Юй Куо, играл в мяч, занимался фитнесом и даже читал книги, заслужив целую бурю похвал от дяди Хэ. Тот говорил, что раньше никогда не видел, чтобы Цзи Чэньюй брался за книги — прямо сам на себя не похож стал.
За эти два дня старший брат Цзи Юйтин заходил навестить Цзи Чэньюй, но пробыл всего полчаса и ушёл, при этом постоянно бегая то наверх, то вниз и отвечая на звонки — поистине невероятно занятой человек.
Его хождения туда-сюда были бы еще полбеды, но он умудрился так напугать Лу Имина, что тот заперся в своей комнате и отказывался выходить.
Цзи Чэньюй больше не мог на это смотреть:
— Ты пришёл проведать меня или устроить здесь мой офис? Избавь меня одолжение, не мешай тут больному человеку, ладно?
Цзи Юйтин выглядел несколько рассеянным и, поспешно завершив телефонный разговор, удалился, оставив Цзи Чэньюй терзаться мыслями, не слишком ли резко он высказался.
А вот мама Цзи Чэньюй так и не появилась, но самого его это ни капли не волновало.
Когда Цзи Чэньюй полностью поправился и смог выйти на работу, дядю Хэ приставили следить дома за Лу Иминем, поскольку рядом с самим Цзи Чэньюй теперь неотлучно находился Юй Куо.
Вернувшись в компанию, Цзи Чэньюй обнаружил, что за его спиной появился ещё один человек. Сам Цзи Юйтин ничего по этому поводу не сказал, но вот сотрудники корпорации Цзи начали тайком перешептываться.
— Эй, ты видел того парня за спиной третьего молодого господина? Говорят, его личный телохранитель.
— У нашего генерального директора и председателя никаких телохранителей отродясь не было, с чего это он вдруг завёл себе охранника? Неужели метит наверх? Решил заранее шикануть и выставить себя в особом свете?
— Что-то не похоже. Может, на гендиректора недавно совершили нападение, и это третий молодой господин помог отбиться, а теперь нанял охрану из страха перед местью?
— Как бы то ни было, оба чертовски хороши собой. Я пожалуй пойду в зону отдыха, выпью чашечку кофе.
— И я с тобой, заодно спрошу, нет ли у него девушки.
В мгновение ока зона отдыха, где обосновался Юй Куо, превратилась в место паломничества многих сотрудниц.
Случайно проходивший мимо Цзи Чэньюй наблюдал, как Юй Куо подвергается непрекращающимся атакам со стороны жаждущих внимания девиц, и тихо хихикал в сторонке, палец о палец не ударив, чтобы спасти товарища.
Между тем сотрудничество с Вэйчуан уже стартовало, и Цзи Чэньюй с головой ушел в составление всевозможных сопутствующих план-проектов. День за днем дело шло своим чередом, и это заставило многих высокопоставленных лиц, прежде смотревших на него свысока, несколько изменить свое мнение.
Ближе к концу рабочего дня в компанию пожаловал посетитель, потребовав личной встречи с Цзи Чэньюй. Его аура была столь давящей, что девушка на ресепшене растерялась и была вынуждена позвонить самому Цзи Чэньюй.
— Господин Цзи, внизу на ресепшене женщина по фамилии Юэ. Говорит, что она ваша девушка, и пришла повидаться с вами.
Цзи Чэньюй с минуту поломал голову, прежде чем вспомнить свою прежнюю мнимую пассию, и надо же было ей заявиться на самом деле! Решила ли она спастись от семейных расспросов или и вправду заинтересовалась им, третьим молодым господином Цзи? Цзи Чэньюй потчевал виски массажем — сейчас, когда на голову свалилась такая некстати появившаяся помеха, у него совсем не оставалось сил на подобные церемонии. Однако раз гостья уже явилась в офис, просто сделать вид, что он ничего не слышал, было нельзя. Если слухи дойдут до госпожи Ю, легко отделаться точно не удастся.
С этими мыслями он отложил документы и взглянул на пустующий стол генерального директора. Черт знает, куда опять запропастился этот старший брат — в компании вечно никто не мог его отыскать, из-за чего на долю самого Цзи Чэньюй выпадало невообразимо много лишней работы, от которой он порой даже глоток воды сделать забывал.
Спустившись на лифте к ресепшену, он издалека увидел Юэ Ваньжу. На ней было облегающее длинное платье, подчеркивавшее ее изящные изгибы. Обутая в тончайшие шпильки, она нервно вышагивала туда-сюда, явно теряя терпение. В этот момент какая-то женщина средних лет протирала пол тряпкой, но не удержала ведерко — оно опрокинулось, и грязная вода хлынула вперед. Пара капель брызнула прямо на туфли Юэ Ваньжу.
Женщина тут же схватила тряпку, заискивающе сгибаясь пополам и принося извинения, собираясь тут же стереть капли с чужой обуви.
По сути, это была всего лишь мелкая случайность, на которую снующие туда-сюда люди даже не обратили внимания. Но стоило раздаться звонкому звуку пощечины, как все вокруг замерли и разом обернулись на шум.
Лицо Юэ Ваньжу исказилось от ярости. Размахивая рукой, она завизжала:
— Твоими грязными лапами — и мою обувь трогать?! Да эта пара стоит больше, чем ты зарабатываешь за целый год! Руки откуда растут? Разве даже с такой плевой работой справиться не можешь? И чему только в корпорации Цзи людей учат, совсем безмозглые клуши!
Женщина закрыла лицо рукой, и под градом таких упреков снова принялась кланяться и извиняться, а в ее голосе уже отчетливо слышались слезы.
— Таким людям не место в корпорации Цзи! Я сейчас же потребую, чтобы тебя уволили! Бесит!
Цзи Чэньюй нахмурился и холодно произнес:
— Кому здесь место, а кому нет, решаем мы. Какое тебе до этого дело?
Юэ Ваньжу резко обернулась и, заметив стоявшего позади Цзи Чэньюй с мрачным лицом, на мгновение смутилась. Впрочем, быстро взяв себя в руки, она напустила на себя фальшивую улыбку:
— Как это не моё дело? Я здесь гостья, а с гостями так бесцеремонно обращаются! Разве это не пощечина всей корпорации Цзи? Сам подумай!
Цзи Чэньюй перевел взгляд на уже начавшую плакать женщину. Лицо уборщицы показалось ему смутно знакомым, будто он где-то ее видел. Он подошел к ней и чуть более мягким тоном сказал:
— Опусти руку, покажи.
Женщина подняла голову, являя миру свое лицо: та щека, которую она прикрывала ладонью, уже покраснела и слегка припухла.
Цзи Чэньюй повернулся к Юэ Ваньжу:
— Если тебе дорога репутация нашей корпорации Цзи, немедленно извинись перед этой женщиной.
Лицо Юэ Ваньжу мгновенно вспыхнуло:
— С какой стати?! Это она испачкала мои туфли, почему я должна перед ней извиняться?
— Потому что она совершила ошибку непреднамеренно, а ты — умышленно причинила вред. Лицо корпорации Цзи портишь ты, а не она.
Юэ Ваньжу окончательно сорвалась. С перекошенным от злости лицом она в упор уставилась на Цзи Чэньюй:
— Цзи Чэньюй, не думай, что раз я вечно уступаю тебе, то о меня можно вытирать ноги! Сроду отродясь меня никто так не оскорблял! Корпорация Цзи давно уже не та, что прежде, если бы не поддержка моей семьи, вы бы уже давно по миру пошли! То, что эта девушка обратила на тебя внимание — уже великая удача для тебя, но твоя удача кончилась! Жди неприятностей!
С этими словами она резко развернулась, собираясь уйти, но Цзи Чэньюй в мгновение ока схватил ее за руку и силой рывком повернул обратно.
— Пока не извинишься, никуда не уйдешь.
— Господин Цзи, ничего страшного, правда, не нужно, я первая оплошала, мне и извиняться, — засуетилась уборщица, пытаясь их разнять.
Однако Цзи Чэньюй и не думал отпускать девушку. Хватка на ее запястье становилась все крепче, причиняя Юэ Ваньжу боль, и та, скривившись, попыталась в отместку расцарапать ему лицо. Но в ту же секунду ее взметнувшуюся руку перехватил Юй Куо и заломил за спину.
Заметив, как Цзи Чэньюй покинул кабинет, Юй Куо тут же отвязался от толпы назойливых красоток и последовал за ним. Изначально он не собирался вмешиваться — все-таки это их личные дела. Но увидев, что эта девица пустила в ход руки, он был вынужден вмешаться. И вовсе не потому, что боялся, будто Цзи Чэньюй пострадает: он опасался, как бы эта фурия не пробудила монстра, дремлющего внутри Цзи Чэньюй. Если тот потеряет человеческий облик прямо здесь, в разгар рабочего дня, замять инцидент будет ох как непросто.
Завизжав от боли, Юэ Ваньжу была вынуждена покориться:
— Простите! Простите меня, я была не права, отпустите же наконец!
Цзи Чэньюй и Юй Куо одновременно разжали руки. От резкого толчка при освобождении Юэ Ваньжу зашаталась и едва не рухнула на пол. Бросив на Цзи Чэньюй последний исполненный ненависти взгляд, она в слезах и полнейшем унижении выбежала из Здания корпорации Цзи.
Этот фарс быстро подошел к концу. Цзи Чэньюй уже собирался уходить, как вдруг его окликнули:
— Господин Цзи, вы случайно не знакомы с Бай Мо?
Услышав это имя, Цзи Чэньюй вздрогнул и резко обернулся. Пожилая уборщица внимательно разглядывала его с ног до головы.
— Знаком. А вы?
— Я тетя Бай Мо. Пару раз видела вас несколько лет назад.
— Не припоминаю. Впрочем, я недавно видел вас… Вы ведь живете на улице Линьсян, 18?
— Да-да! Вы тогда еще привозили Бай Мо домой. У нашего Бай Мо отродясь не было друзей, вы — единственный. Большое счастье для него — иметь такого друга.
— Вот как? — тихо ответил Цзи Чэньюй. — Настолько большое счастье, что это стоило ему жизни?
— Ох, господин Цзи, кому суждено выжить в страшной беде, тот потом век горя не знает. Не то что наш Бай Мо — век недолог, счастья с гулькин нос, а то бы сейчас тоже человеком стал.
— Скажите, тетя Бай, а давно вы здесь работаете?
— Да только устроилась, совсем недавно. Кто же знал, что в первый же день в историю вляпаюсь.
Тут к ним со всех ног примчался начальник отдела кадров — на бегу он утирал пот со лба, а подбежав к Цзи Чэньюй, тут же принялся низко кланяться и заискивать:
— Это моя вина, не уследил за порядком! Прошу спецпомощника дать мне еще шанс!
— Какой еще шанс? — не понял Цзи Чэньюй.
— А? Ох, в смысле, я плохо организовал работу, допустил такой бардак… Я понимаю, что это моя недоработка, эту сотрудницу я могу уволить хоть сейчас! — с этими словами он бросил оценивающий взгляд на тетю Бай Мо.
— Вы кто такая? Почему раньше я вас здесь не видел?
— Меня зовут Бай Юлань, я недавно нанятая уборщица.
— Какое еще наем? Мы в последнее время никого на работу не принимали! Как вы сюда попали? Откуда у вас рабочая форма?
Бай Юлань растерянно перевела взгляд на начальника:
— Мне вдруг позвонили из кадрового агентства и сказали выходить на работу сюда. Я оставляла им свой номер. Я пришла еще три дня назад, но мне сказали пройти внутреннее обучение, я целых три дня училась! А сегодня впервые вышла на смену.
Цзи Чэньюй с легкой улыбкой произвел рассуждение:
— У вас и так забот по горло, неужели вы лично собеседования с уборщицами проводите? Ладно, пусть работает, у нее неплохо получается.
Услышав это, начальник больше не смел возражать и лишь махнул рукой, давая понять Бай Юлань, что та может идти.
Бай Юлань еще несколько раз горячо поблагодарила Цзи Чэньюй и лишь после этого удалилась.
Из-за всей этой суматохи было потеряно немало времени, и Цзи Чэньюю пришлось задержаться сверхурочно, чтобы завершить дела. Юй Куо предупредил, что сбегает домой ненадолго и вернется, но сейчас его не было рядом, и в душе Цзи Чэньюя образовалась какая-то странная пустота. Весь день Юй Куо пробыл здесь, и то, как он под предлогом пополнить чашку кофе то и дело заглядывал в комнату отдыха перекинуться парочкой слов, а также наблюдение за тем, как окружающие заваливают его заботой, само по себе было неплохим развлечением. Но главным было то, что само осознание постоянного присутствия Юй Куо рядом давало удивительное ощущение комфорта.
Когда с делами было покончено, а старший брат Цзи Юйтин так и не объявился, Цзи Чэньюй сладко потянулся и по привычке заглянул в комнату отдыха. Внутри не оказалось ни души — большинство сотрудников уже разошлось по домам. Налив себе кофе, он уже собирался повернуться, как вдруг у самого входа столкнулся лицом к лицу с Ци Чжэнем.
Цзи Чжэньюй нахмурился: вспомнив всё, что ему доводилось слышать об этом человеке, он почувствовал к нему еще более сильное отвращение. Еще тогда, в прошлый раз, он собирался расспросить Ци Чжэня о Бай Мо, но череда непредвиденных событий заставила отложить этот разговор.
Ци Чжэнь лениво прислонился плечом к косяку, засунув руки в карманы брюк, и пристально, с нескрываемым вызовом изучал Цзи Чжэньюя взглядом. По всему выходило, что он поджидал именно его.
С сарказмом в голосе Цзи Чэньюй бросил:
— Рабочий день уже на исходе, неужели вы явились сюда заключать сделки в столь поздний час?
Ци Чжэнь не ответил. Он лишь с усмешкой разглядывал Цзи Чжэньюя, словно тот был для него редкостным клоуном.
Лицо Цзи Чжэньюя помрачнело:
— Как раз вовремя. У меня к вам есть пара вопросов.
Не дожидаясь, пока Цзи Чжэньюй озвучит свой вопрос, Ци Чжэнь сам произнес:
— Кто ты такой?
Цзи Чжэньюй остолбенел. Что это еще за шуточки?
А Ци Чжэнь продолжил:
— Ты ведь не Цзи Чжэньюй. Так кто же ты на самом деле?
http://bllate.org/book/24002/2750601
Готово:
