Я боюсь видеться с этим мужчиной.
Ю Ючжэнь не дождалась ответа от Цзи Чэньюя и продолжила:
— Малыш Юй, в предыдущие годы ты был еще мал, баловался и хулиганил, и мама не лезла в твои дела. Но теперь ты уже взрослый человек, нельзя же и дальше продолжать в том же духе, иначе это общество тебя не примет. Если тебе действительно кто-то нравится, встречайтесь тайком где-нибудь на стороне, главное — не устраивай вокруг этого шумихи в прессе.
Цзи Чэньюй уставился на экран смартфона, смутно уловив на том конце провода мужской голос. Его вдруг посетила насмешливая мысль: оказывается, они не стали включать видеосвязь из страха, что он увидит их неподобающий вид и поведение.
Неужели эта женщина хочет, чтобы он жил точно так же, как она? И ведь она его родная мать, но при этом вела себя хуже любой американской хозяйки съемной квартиры — та по крайней мере время от времени справлялась, сыт ли он и тепло ли одет. Эта же мать думает исключительно о выгоде собственной корпорации.
На другом конце послышался тихий стон, и Ю Ючжэнь приняла решение быстро и безапелляционно:
— Буду считать, что ты согласен. Завтра в шесть часов вечера в Ресторане «Виктория». Побудьте вдвоем, приглядитесь друг к другу, а когда появятся чувства, дело пойдет на лад. Решено, ложись спать пораньше.
После этого вызов завершился.
Первой мыслью Цзи Чэньюя было поступить точь-в-точь как второй брат: немедленно порвать все связи с корпорацией Цзи и улететь куда глаза глядят. С такой матерью и в таком доме оставаться не было ни малейшего смысла.
Однако, взглянув на вновь всплывшую на экране фотографию Юй Куо, он заколебался. Не навлечет ли его поступок неприятности на Юй Куо? Вспомнив, с каким размахом Ю Ючжэнь заявилась в управление дорожной полиции, он понял: раз уж она способна продвинуть нужного человека наверх, то запросто сможет и закатать неугодного в асфальт. К тому же не стоит забывать про Фэн Вея.
Их с Фэн Веем компания только-только встала на ноги. Если он сейчас откажется от поддержки корпорации Цзи, ему придется действовать в условиях абсолютной секретности, чтобы они ничего не заподозрили. Впрочем, в этом он сильно сомневался: судя по досье на Фэн Шу, с которым он ознакомился сегодня, информационная сеть корпорации Цзи невероятно сильна. Перегни он палку — и созданная им компания пойдет прахом в считанные минуты.
С ним-то самом всё было бы относительно просто: с голоду он бы не умер, в конце концов, он точно так же выживал в Америке, а на родине найти работу должно быть еще проще. Но с Фэн Веем дело обстояло иначе. Когда они только начинали совместный бизнес, Фэн Вэй вложил в него все свои сбережения: пусть это составляло лишь четверть капитала компании, но для него это были абсолютно все семейные накопления. Если фирма развалится из-за него, у него нет никаких гарантий, что Фэн Вею удастся выйти из этой истории сухим из воды.
А что, если предложить Фэн Вею забрать свои деньги, а компанию просто ликвидировать? Но при мысли о том, сколько лет Фэн Вею пахал день и ночь ради их общего детища, вкладывая в него столько сил и души, эта абсурдная идея тут же улетучилась.
Бессознательно крутя в пальцах телефон, Цзи Чэньюй подумал: а что, если эта женщина сама откажется быть с ним? Точно так же, как та девушка на свидании вслепую с Юй Куо. При этой мысли в голове у него созрел план: почему бы незаметно не сделать так, чтобы она сама отвергла его кандидатуру? Но для этого все нужно было тщательно продумать.
От одной мысли, что ему снова представится шанс над кем-то подшутить, Цзи Чэньюй неожиданно воодушевился. Он написал Ю Ючжэнь ответное текстовое сообщение: «Я всё понял, завтра я приду».
На том конце долго не отвечали — видимо, была слишком занята.
Предстояло увидеться с Фэн Шу. Стоило Цзи Чэньюю открыть глаза, как эта мысль первой пришла ему в голову: вчера, будучи целиком поглощенным планом противостояния той избалованной девчонке, он совершенно выбросил Фэн Шу из головы. Он резким движением сел на кровати и глянул на часы: к счастью, было всего семь утра.
Умывшись, он обнаружил на столе завтрак, приготовленный Дядей Хэ, а на вешалке в гардеробной — новый костюм. Судя по крою и лаконичному стилю, это вещь из последней коллекции; скорее всего, распорядиться насчет одежды велел старший брат — у Дяди Хэ просто не было столь утонченного вкуса.
Одевшись, Цзи Чэньюй посмотрел в зеркало и потренировался менять выражение лица. Какое же амплуа и какое выражение лица выбрать для встречи с Фэн Шу? Внезапно его осенила догадка: а вдруг Фэн Шу вообще не станет беседовать с ним лично? Иначе с какой стати старший брат отправил именно его? Хотя, с другой стороны, возможно, старший просто хотел продемонстрировать деловой вес корпорации Цзи, поэтому всё так и обставил?
Ладно, была не была, съезжу — а там видно будет. Цзи Чэньюй улыбнулся своему отражению в зеркале и вышел из дома.
Хотя здание Вэйчуан располагалось не в самом центре делового района, оно тем не менее находилось в самом сердце ожиренного торгового квартала. Небоскреб был невысоким, с лаконичным и четким внешним дизайном и полностью белоснежным фасадом, напоминающим парадный костюм Фэн Шу. Похоже, этот человек питал к белого цвету самую нежную страсть.
У стойки информации грациозная девушка-хостес, видимо, получив распоряжение заранее, вежливо поприветствовала Цзи Чэньюя едва тот появился:
— Добрый день, господин Цзи. Пожалуйста, следуйте за мной в VIP-переговорную.
Цзи Чэньюй шел следом за девушкой, разглядывая ее строгий наряд и изящную фигуру. Каждый ее шаг выглядел так, будто она тренировала его бесчисленное количество раз — грациозно и в то же время предельно сдержанно. Программа подготовки персонала в Вэйчуан была продумана до мелочей, да и остальные сотрудники, попадавшиеся им по пути, выглядели собранными и неизменно вежливо здоровались. Если же вспомнить корпорацию Цзи вечно суетящихся сотрудников с насквозь перенапряженными лицами... контраст был разительным.
Когда они вошли в VIP-переговорную, оказалось, что она укомплектована по последнему слову техники, а в углу даже стояли два массажных кресла. На столе аккуратно были расставлены заранее подготовленные чай и сладости.
Цзи Чэньюй присел и взглянул на часы: до назначенного времени оставалось еще пять минут. Он как раз собирался внимательно осмотреть переговорную, как дверь отворилась.
Увидев вошедшего, Цзи Чэньюй невольно напрягся. Вопреки ожиданиям, это был сам Фэн Шу.
На нем по-прежнему была белая одежда — хотя это был повседневный костюм, на нем он смотрелся совсем не просто.
Взгляд Цзи Чэньюя невольно приковал к глазам мужчины, которые в эту секунду в упор смотрели на него. Сердце у Цзи Чэньюя заколотилось с удвоенной силой: он вдруг со всей отчетливостью понял, что действительно немного боится этого человека.
Фэн Шу держался абсолютно непринужденно, а его голос звучал даже слегка лениво, что, по идее, должно было располагать к расслаблению. Но его глаза... Цзи Чэньюй неизменно чувствовал в них хищника, выслеживающего добычу — волка, который просто прячет свой острый оскал, когда охота не нужна, точно так же, как на том банкете, когда Цзи Чэньюй украдкой бросил на него взгляд. И вот теперь, когда этот рассеянный на вид взгляд внезапно в упор сфокусировался на нем, Цзи Чэньюй вновь испытал неприятное напряжение.
— Здравствуйте, я Фэн Шу. Мы виделись на том приеме, к сожалению, тогда нам так и не довелось пообщаться, — Фэн Шу пожал протянутую руку Цзи Чэньюя. Рукопожатие на секунду замер: Фэн Шу выглядел задумчивым, но тут же словно очнулся и отпустил его руку.
— Здравствуйте, я Цзи Чэньюй, — Цзи Чэньюй был готов прикусить собственный язык: отчего-то голос его слегка дрогнул.
— Прошу, садитесь.
Цзи Чэньюй сел. Фэн Шу расположился по диагонали напротив, откинувшись на спинку дивана, однако его пронзительный взгляд по-прежнему был прикован к Цзи Чэньюю.
— Не зная ваших вкусов в чае, я велел заварить то, что нашлось под рукой. Скажите, вам по вкусу?
Цзи Чэньюй посмотрел на стоявшую перед ним чашку: едва переступив порог, он уловил легкий аромат маофэна. Переведя взгляд на Фэн Шу, который изучающе разглядывал его, он понял, что его собственная персона наверняка тоже была тщательно изучена.
Не выказав и тени удивления, Цзи Чэньюй взял чашку, сделал небольшой глоток и произнес:
— Отличный чай, очень освежающий.
— Редко встретишь молодого человека вроде вас, который искренне любит чай. Вы действительно человек неординарный.
— Я ведь уже побывал на волосок от смерти и вернулся к жизни, так что теперь, разумеется, дорожу ею. Чай всяко полезнее для здоровья, чем газировка или алкоголь.
Что ж, его прошлое действительно было изучено досконально. Выслушав ответ, Фэн Шу лишь молча кивнул, не стал допытываться дальше, тоже взял свою чашку и сделал глоток:
— Если вам нравится этот чай, заберите его с собой. Редко когда удается встретить единомышленника.
— Вы тоже любите маофэн?
— Я люблю чай вообще. У каждого сорта свой неповторимый вкус, и я не отдаю предпочтения какому-то одному — пью под настроение.
— И какое же настроение у генерального директора Фэна, когда он пьет маофэн?
— Предвкушение.
Цзи Чэньюй откликнулся:
— У меня сейчас ровно такое же настроение. Для меня большая честь получить возможность разделить чашку чая с господином Фэном и вдвойне — шанс на сотрудничество с вашей уважаемой компанией. Надеюсь на отличный результат. Вы уже успели ознакомиться с меморандумом и проектом, которые я вам отправил?
Фэн Шу опустил чашку, скрестил руки на груди и, глядя на Цзи Чэньюя, произнес:
— Я не читал. Я хочу услышать это от вас.
Он выглядел на редкость заинтересованным — так, будто собрался слушать увлекательную историю, а не деловой бизнес-план.
Раз гость следует правилам хозяина, а хозяин изъявил желание слушать, гостю ничего не оставалось, как говорить. Цзи Чэньюй начал подробно излагать ключевые моменты из материалов, с которыми ознакомился накануне. Из вежливости ему следовало бы смотреть собеседнику в глаза, но от этого взгляда ему становилось всё тревожнее, и он невольно опустил глаза чуть ниже, остановив взгляд на скрещенных руках мужчины.
Его внимание привлекла необычная деталь — часы на запястье Фэн Шу. Они выглядели крайне оригинально: целиком серебристо-белые, с циферблатом и браслетом словно из чистого серебра, но сияние было куда более чистым и хрустальным, чем у обычного серебра. Самым же удивительным было то, что стрелки двигались по циферблату, напоминавшему звездное небо, с той лишь разницей, что фоном служил не ночной мрак, а дневное небо. Две ярко-красные стрелки выглядели до того чужеродно, что на мгновение Цзи Чэньюю даже показалось, будто они идут не по часовой стрелке, а в обратную сторону.
Заметив, что Цзи Чэньюй разглядывает его часы, Фэн Шу опустил руку, и они скрылись под манжетой. Цзи Чэньюй на секунду запнулся, а затем продолжил монолог. На этот раз он не смел смотреть по сторонам, а уставился прямо в глаза Фэн Шу — пусть это по-прежнему доставляло ему немалый дискомфорт, по крайней мере, так он мог сосредоточиться и довести презентацию до конца.
Произнеся последнюю фразу, Цзи Чэньюй мысленно перевел дух. Хотя все это время Фэн Шу улыбался и слушал с самым сосредоточенным видом, у Цзи Чэньюя не покидало ощущение, что сам предмет разговора не интересует собеседника ни на грош. Куда больше его занимал сам рассказчик.
Уж не из их ли он числа? В графе семейное положение в досье Фэн Шу значился холостяком, постоянной подруги у него не было, а ведь ему уже за тридцать... Отсутствие даже намека на постоянные отношения заставляло Цзи Чэньюя пускаться в самые разные домыслы.
Фэн Шу вдруг рассмеялся, так, будто услыл нечто невероятно забавное. Цзи Чэньюй почувствовал легкое ущемление самолюбия: мысленно прокрутив свою речь, он был уверен, что при всей паре заминок не сказал ничего такого, что могло бы вызвать у человека смех.
Словно уловив его недовольство, Фэн Шу тут же произнес:
— Условия, которые вы выдвинули, вполне укладываются в рамки наших ожидания, мы готовы их принять. Но у нас есть одно условие.
http://bllate.org/book/24002/2750589
Готово:
