Вернувшись в квартиру, все четверо собрались за обеденным столом. Шэнь Цы не любил кинзу и совершенно естественно перекладывал её в миску Хань Ли. Тот ворчал: «Опять привередничаешь», но руками при этом выбирал из еды Шэнь Цы оставшиеся листочки кинзы.
Движения были настолько привычными, словно он проделывал это уже десять тысяч раз.
Линь Янь делал глоток или съедал ложку риса — и каждый раз поднимал глаза на руки Гу Ханьчуаня. Сегодня на тренировке он их трогал.
И не только сегодня. На прежних занятиях тоже. Но тогда он выполнял задание и думал лишь о том, какие признаки нужно найти, совсем не вслушиваясь в ощущения.
Теперь, вспоминая, он понял, что вообще не помнит, какими были эти руки на ощупь.
Линь Янь снова отправил в рот ложку риса и перевёл взгляд с рук Гу Ханьчуаня на собственные.
Он повернул ладонь, посмотрел на неё, потом на тыльную сторону. Кожа не особенно светлая, суставы выраженные, на ладони несколько неглубоких линий.
Ничего необычного. Так как же Гу Ханьчуань его узнал?
Почему он был настолько уверен, что среди тех пятерых Линь Яня нет?
Линь Янь не мог понять.
— Учитель Линь. — В голосе Шэнь Цы внезапно послышался смех. — На что вы смотрите?
Линь Янь очнулся и увидел, что Шэнь Цы уставился на него с любопытством сплетника. Хань Ли тоже смотрел, улыбаясь уголками губ. Даже Гу Ханьчуань поднял голову и перевёл на него взгляд.
— Ни… ни на что. — Линь Янь опустил голову, делая вид, что полностью сосредоточен на еде.
Но разве Шэнь Цы мог так легко его отпустить?
— Я заметил, что вы всё время смотрите на руки брата Ханьчуаня, — протянул он. — Что, сегодня днём мало потрогали?
Уши Линь Яня мгновенно вспыхнули, будто их поставили к огню.
— Я просто думал… — попытался объясниться он, но сам не знал, как продолжить.
— О чём думали?
Линь Янь немного поколебался, но всё-таки спросил:
— Учитель Гу, как ты меня узнал? Почему среди тех пятерых сразу понял, что меня нет?
Гу Ханьчуань на мгновение перестал есть.
Шэнь Цы и Хань Ли обменялись взглядами, в которых ясно читалось: «Сейчас будет интересно».
— По ощущению, — сказал Гу Ханьчуань.
Линь Янь запутался ещё больше. «Рука ощущается иначе» он хотя бы мог понять. «Прикосновение другое» тоже можно было представить. Но что значит «по ощущению»?
— По ощущению? — переспросил он. — По какому именно?
Шэнь Цы рядом улыбнулся ещё многозначительнее:
— Брат Ханьчуань, ну это слишком расплывчатый ответ. Какое ощущение? Учитель Линь хочет конкретики.
Гу Ханьчуань не ответил и лишь опустил голову к еде.
Весь ужин Линь Янь был рассеян.
Даже к девяти вечера вопрос всё ещё скрёбся у него внутри, как кошачья лапа.
Линь Янь принял холодный душ, несколько раз прошёлся по комнате, глубоко вдохнул и вышел постучать в дверь Гу Ханьчуаня.
Дверь открылась. Гу Ханьчуань был в свободной серой футболке и спортивных брюках, волосы влажные — похоже, только что из душа. Увидев Линь Яня, он слегка удивился.
— Учитель Линь, что-то случилось?
Линь Янь мучительно подбирал слова:
— Я… я пришёл потренироваться с тобой.
Гу Ханьчуань отступил в сторону:
— Заходите.
Линь Янь вошёл.
Он впервые оказался в комнате Гу Ханьчуаня. Планировка была такой же, как у него, но вещи лежали идеально аккуратно: чемодан у стены, на столе несколько книг и ноутбук, кровать ровно застелена.
— Что именно учитель Линь хочет потренировать? — спросил Гу Ханьчуань, хотя явно догадывался.
Линь Янь глубоко вдохнул:
— Можно… я ещё раз потрогаю твои руки и лицо?
Едва слова сорвались с языка, он пожалел о них.
Что за нелепая просьба? Ночью стучаться к человеку в комнату и говорить, что хочешь потрогать его руки и лицо?
Линь Янь опустил голову, ожидая ответа. Гу Ханьчуань лишь на миг застыл, а потом улыбнулся:
— Можно. Учитель Линь, не стесняйтесь.
Он сказал это настолько спокойно, что Линь Яню вдруг показалось: это он сам всё усложняет.
— Эм… — Линь Янь не знал, стоять ему или сидеть. — Мне стоять или тебе сесть?
— Как угодно, — ответил Гу Ханьчуань.
Линь Янь подумал:
— Тогда стой. Так мне удобнее трогать.
И тут же снова пожалел.
Что значит «удобнее трогать»?
Линь Яню хотелось прикусить себе язык.
Но Гу Ханьчуань не рассмеялся. Он просто выпрямился, свободно опустив руки вдоль тела:
— Давайте.
Линь Янь подошёл и взял его за руку.
В который раз за день он держал эти руки? Уже не сосчитать. Но сейчас всё ощущалось иначе.
Раньше это была тренировка: задание, цель и немного неловкости.
А сейчас в комнате были только они двое. Тишина. Приглушённый свет.
Линь Янь опустил голову и с предельной серьёзностью начал ощупывать руку.
У Гу Ханьчуаня были длинные пальцы, выраженные суставы и тонкий слой мозолей на ладони — след от многолетних тренировок боевых навыков.
Линь Янь приложил свою ладонь к его ладони, сравнивая. Пальцы у Гу Ханьчуаня оказались чуть длиннее, а подушечки — немного жёстче.
Он перевернул руку и осмотрел тыльную сторону: слегка выступающие вены, чётко очерченные костяшки.
Потом ощупал правую руку — почти то же самое.
Провозившись довольно долго, Линь Янь поднял голову:
— Кажется… ничего особенно необычного.
Гу Ханьчуань ничего не сказал и спокойно смотрел на него.
Линь Янь перевёл взгляд на его лицо:
— А лицо можно?
— Можно.
Линь Янь поднял руку, немного замешкался, но всё-таки коснулся.
Начал со лба. Лоб у Гу Ханьчуаня был гладким, ниже — высокий надбровный рельеф.
И тут Линь Янь вдруг не смог продолжать.
Глаза у Гу Ханьчуаня были большие, и он так прямо смотрел на Линь Яня, что тому стало не по себе.
— Закрой глаза, — попросил Линь Янь.
Гу Ханьчуань на миг удивился, но не спросил зачем и не отказался. Линь Янь попросил закрыть глаза — и тот послушно закрыл.
Пальцы Линь Яня продолжили скользить от брови к переносью — нос высокий и прямой, затем к губам. Губы Гу Ханьчуаня оказались мягкими, мягче, чем он представлял: верхняя чуть тоньше, нижняя чуть полнее, контур чёткий.
Линь Янь коснулся их раз.
Потом ещё раз.
И вдруг почувствовал, что дыхание Гу Ханьчуаня изменилось.
До этого ровное, оно стало слегка сбивчивым.
Пальцы Линь Яня замерли, затем он поспешно убрал их с губ и переместил к подбородку. Линия подбородка была чёткой.
Закончив ощупывать лицо, Линь Янь убрал руку.
— Что-нибудь понял? — спросил Гу Ханьчуань, открывая глаза.
Линь Янь подумал:
— У тебя высокий надбровный рельеф, прямой нос и мягкие губы.
Он говорил с такой серьёзностью, будто сдавал рабочий отчёт.
Гу Ханьчуань помолчал две секунды, затем сказал:
— Учитель Линь, попробуйте теперь закрыть глаза.
Линь Янь удивился, но послушался.
Он снова поднял руку и коснулся лица Гу Ханьчуаня.
На этот раз всё ощущалось иначе.
Только что он «искал признаки»: смотрел глазами, трогал рукой, запоминал головой. Но теперь, когда глаза были закрыты, лишние мысли словно исчезли.
Пальцы скользнули по лбу Гу Ханьчуаня, ощущая тепло кожи; затем по брови — чувствуя её изгиб; по переносице — чёткую плавную линию.
Когда пальцы дошли до губ, он почувствовал мягкое тепло и то, как дыхание на мгновение ускорилось.
Пальцы Линь Яня замерли, но он не отдёрнул руку.
Он так и оставил их на губах Гу Ханьчуаня, ощущая эту мягкость.
Сердце забилось быстрее. Только непонятно — его или Гу Ханьчуаня.
Линь Янь снова прошёл пальцами от лба к бровям, от бровей к носу, от носа к губам, от губ к подбородку.
Раз за разом, будто кончиками пальцев старательно обводил картину.
И каждый раз, касаясь губ, чувствовал, как дыхание Гу Ханьчуаня слегка сбивается.
Совсем чуть-чуть, сдержанно, но Линь Янь это замечал.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем он открыл глаза.
Гу Ханьчуань стоял прямо перед ним. Очень близко — настолько, что Линь Янь видел своё отражение в его глазах.
Линь Янь вдруг не нашёлся с словами. Его ладонь всё ещё лежала на лице Гу Ханьчуаня.
Тот смотрел на него глубоким взглядом.
— Почувствовали? — спросил Гу Ханьчуань.
Линь Янь растерялся:
— Что почувствовал?
Он знал только, что сердце колотится так быстро, словно вот-вот вырвется из груди. Всё остальное было непонятно.
— Меня, — ответил Гу Ханьчуань.
От такого ответа Линь Янь запутался ещё сильнее.
И тут — то ли ноги затекли от долгого стояния, то ли от бешеного сердцебиения голова пошла кругом — Линь Янь отступил на два шага, обо что-то споткнулся и начал падать назад.
Он инстинктивно попытался схватиться хоть за что-то — и ухватился за протянутую руку Гу Ханьчуаня. Ладонь у того была большая. Гу Ханьчуань резко потянул его на себя.
И Линь Янь всем телом подался вперёд, прямо в объятия Гу Ханьчуаня.
В ту секунду в комнате стало абсолютно тихо.
Лицо Линь Яня прижималось к его груди. Он чувствовал запах геля для душа, тепло тела и сердцебиение.
Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.
Быстро. Неровно. Линь Янь даже не мог понять, чьё это сердце.
Его? Гу Ханьчуаня? Или обоих?
Рука Гу Ханьчуаня лежала у него на талии. Он не отталкивал, но и не притягивал сильнее — просто поддерживал.
Казалось, время остановилось.
Секунда. Две. Три.
Через десяток с лишним секунд Линь Янь наконец пришёл в себя. Он резко отстранился от Гу Ханьчуаня и торопливо отступил назад.
— Спасибо. Я пойду к себе. Учитель Гу, отдыхай пораньше, — выпалил он и почти бегом выскочил из комнаты.
Гу Ханьчуань так и остался стоять на месте, ошеломлённый. Лицо у него было невероятно красным, грудь всё ещё тяжело вздымалась.
http://bllate.org/book/23986/2835423
Готово:
