Синие горы подобны безбрежному морю, заходящее солнце — крови.
Линь Юань стоял, с ног до головы залитый кровью — то ли вражеской, то ли своей собственной. Растрёпанный, с глазами острыми, как у хищной птицы.
На горе Бессмертной со всех сторон его окружили праведники. Они яростно взирали на демона, но их взгляды невольно то и дело соскальзывали к круглому предмету в его руке.
— Линь Юань, отдай по-хорошему истинный смысл Пути Крови, и старик дарует тебе быструю смерть!
— Старый демон Линь, мы, силы праведного и демонического путей, уже разрушили твое логово и расставили сети. Сегодня тебе не улететь, даже если отрастишь крылья!
— Линь Юань, до чего же ты жесток! Чтобы достичь успеха в своем демоническом ремесле, ты погубил тысячи невинных жизней!
— Линь Юань, в тот день ты лишил меня мужской силы, сделав калекой. Ты думал, что этот день настанет? Я буду пытать тебя до самой смерти!
— Линь Юань, ты ведь тоже был из наших, из демонического пути, но пошел против всех, и даже нам пришлось выступить против тебя! Отдай истинный смысл Пути Крови, и я убью тебя на месте!
Линь Юань попытался встать, и раны на его теле тут же разошлись, кровь хлынула потоком. Но разве эта боль могла сравниться с мучениями, которые он пережил за тысячу лет?
— А вы, оказывается, высокого мнения о моей скромной персоне. Праведники и демоны объединились лишь ради того, что у меня в руках? А как же ваши слова о том, что добро и зло несовместимы? Тьфу… Ха-ха-ха… Кха!
Линь Юань разразился безумным хохотом, а затем выплюнул сгусток крови, в котором виднелись ошметки внутренних органов.
Те, кто окружил его, были не только так называемыми героями праведного пути, но и отъявленными демоническими практиками. Если вдуматься, чем они вообще от него отличаются?
Ха.
Враги обступили его плотным кольцом, и Линь Юань, находясь в ловушке, прекрасно понимал, что смерть неизбежна.
Одни из них неистово хохотали, другие скрипели зубами от злости; кто-то прижимал раны, пряча страх, а кто-то сохранял показное спокойствие. Никто не решался подойти ближе: одни боялись предсмертного рывка Линь Юаня, другие опасались, что он уничтожит истинный смысл Пути Крови, и тогда все их усилия пойдут прахом.
Так они и застыли. Солнце скрылось за горами, вечерний ветер трепал окровавленные лохмотья одежды Линь Юаня, словно развевающийся на ветру флаг.
Линь Юань больше не мог стоять, он опустился на одно колено, опираясь на сломанный меч, чтобы не рухнуть окончательно.
— Значит… всё-таки проиграл? — он глубоко вздохнул.
— Вперед! Старый демон Линь выдохся!
В этот миг перед глазами Линь Юаня пронеслись воспоминания: как он, полный восторга и надежд, впервые попал в этот мир. Прошла тысяча лет, оставив лишь холод и безразличие. А теперь из-за этого проклятого сгустка истинного смысла Пути Крови, который он с таким трудом добыл, его окружили сильнейшие мира сего. Столетнее наследие уничтожено, а сам он стоит на пороге небытия.
Он медленно проговорил:
— Бродягой полжизни, без крова и дома, как поденка в безбрежном краю.
Тысячелетие промчалось пред взором, в час кончины я встретил бессмертного в разгар бедствия.
Вам не понять моих стремлений к вершинам, смешны ваши проклятья на веки веков.
Пусть тело погибнет, но сердце не знает раскаянья. Если будет иная жизнь…
В последний миг перед смертью Линь Юань всё еще чувствовал жгучую обиду.
Если будет иная жизнь, я стану выше всех, самым великим демоном в этом мире!
***
Деревня Фулун — самая обычная деревня. Не сказать, что богатая, но у каждой семьи был отдельный дом, срубленный из лучшего дерева, что удалось найти в окрестных лесах.
Тропинки переплетались, по утрам слышались крики петухов и лай собак. Дети весело играли на улице, ловили лягушек и водили их на веревочках.
На полях стоял туман — был третий месяц весны, самый разгар сельскохозяйственных работ. Люди усердно трудились, и при виде всходов, сулящих богатый урожай, на их лицах сияли улыбки.
На окраине деревни стояла лачуга, сколоченная из гнилой соломы и обломков дерева — даже собака побрезговала бы в такой жить.
Девушка осторожно несла воду, боясь расплескать ни капли, и вошла внутрь.
— Братец, выпей воды. Твоя болезнь только отступила, я что-нибудь придумаю, чтобы раздобыть еды и поправить твое здоровье.
Девушка была одета в рваную мешковину, лицо ее было желтоватым от истощения, но глаза светились решимостью. Она опустилась на колени перед лежанкой, на которой лежал бледный юноша.
Юноша открыл глаза, и в тот момент, когда он увидел девушку, его зрачки сузились.
— Сестренка, со мной всё в порядке, отдохни лучше сама.
Девушка покачала головой:
— Нет, братец, тебе нужно набираться сил, простуда не проходит так быстро.
— Пустяки, обычная простуда.
Сказав это, юноша сел на кровати, сделал глоток воды и добавил:
— Я схожу наружу, поищу чего-нибудь поесть, а ты отдыхай.
— Что?! Нет, братец, я пойду с тобой! — девушка вскочила и потянула его за рукав.
Юноша повернул голову и бросил на нее взгляд:
— Слушайся!
Девушка замерла, невольно разжала пальцы, но тут же с опаской посмотрела на него:
— Братец, будь осторожен.
Юноша кивнул и вышел из хижины.
Вскоре он добрался до гор, нашел целебную траву и осторожно выкопал ее вместе с корнем.
— Невероятно, я действительно переродился. Моя жизнь, жизнь Линь Юаня, не оборвалась! — Линь Юань оскалился в улыбке.
Перерождение на тысячу лет назад… настроение Линь Юаня заметно улучшилось.
Вторая жизнь — это шанс. Теперь у него гораздо больше возможностей построить достойное будущее!
Но для начала нужно укрепить это слабое тело, иначе оно не выдержит нагрузок, необходимых для совершенствования.
Этот мир был хаотичным: здесь не было единой династии, власть принадлежала могущественным кланам и сектам практиков. Простые люди были для них лишь ресурсом: они отдавали плоды своего тяжкого труда, чтобы господа могли наслаждаться роскошью.
Деревня Фулун была местом, где Линь Юань жил вместе со своей младшей сестрой Линь Я. Родителей у них не было, они росли сиротами, поддерживая друг друга. До тех пор, пока месяц спустя отбор в секту практиков не изменил их судьбы навсегда.
— В прошлой жизни ты была высокомерной любимицей небес, образцом праведности, мечтой всех юношей. А я влачил жалкое существование в тени, и мне потребовались годы тяжелейших тренировок, чтобы обрести хоть какую-то стабильность.
Линь Юань глубоко вздохнул и подошел к ловушке, которую поставил ранее — в нее попался дикий кролик.
Двум сиротам в чужих краях приходилось несладко. Жители деревни не выгоняли их силой, позволяя жить на окраине, но смотрели с презрением. Дети часто обижали их, а Линь Юань, желая выжить, был вынужден терпеть. Синяки на его теле были следами недавней потасовки, из-за которой он, ослабленный, и подхватил простуду.
Но теперь всё будет иначе.
Вернувшись домой, он увидел, как Линь Я радостно смотрит на кролика.
— Братец! Ты снова поймал зайца!
— Да, сегодня поедим получше.
— Давай я помогу!
Линь Я взяла кролика и вышла с ножом на улицу.
Линь Юань прищурился и усмехнулся:
— В прошлой жизни я этого не замечал, а ведь эта Линь Я была весьма хитра. Она крутила мной как хотела.
Почему он так думал?
Линь Юань, прячась в хижине, наблюдал, как Линь Я мастерски освежевала кролика, выпотрошила его и отнесла к пруду. Там она незаметно отрезала половину тушки и спрятала, а вернувшись, начала варить мясо.
Когда мясо сварилось, Линь Я выловила кости, обглодала их и выбросила в пруд. Вскоре она принесла бульон. Линь Юань, притворившись, что ничего не заметил, сел на кровать.
— Братец, выпей немного бульона, — мягко сказала Линь Я.
— Хорошо.
Линь Юань сделал большой глоток и отдал котелок ей:
— Ты тоже много работала, устала.
Линь Я покачала головой:
— Братец, ты слаб, пей больше, со мной всё будет хорошо!
— Нет, пей ты, у меня нет сил переварить много.
— Ну ладно, спасибо, братец.
Линь Юань улыбался, наблюдая, как Линь Я допивает бульон, а затем, покашливая, вышла наружу варить лекарство.
Если не лечить простуду, она может подорвать здоровье. Линь Юань не стал медлить и начал разводить огонь. Линь Я с удивлением спросила:
— Братец, что ты делаешь?
— Варю лекарство, в деревне говорят, оно помогает от простуды, — улыбнулся Линь Юань.
Линь Я понимающе кивнула и зевнула:
— Тогда я посплю, если что — зови.
— Договорились.
Линь Юань улыбнулся. Он придвинулся к огню, тело его дрожало, он продолжал кашлять. Грея руки, он лихорадочно обдумывал дальнейший план действий.
— Если я пойду в клан практиков так же, как в прошлой жизни, то стану лишь слугой, и неизвестно, сколько лет уйдет на то, чтобы выбиться в люди. Жаль, что у меня нет таланта Линь Я, иначе не пришлось бы так беспокоиться.
Линь Юань откашлялся, остудил отвар и залпом выпил. В желудке разлилось тепло, тело начало гореть, проступил пот.
Вернувшись в хижину, он прислонился к стене и провалился в сон. Во сне он вспоминал тысячу лет скитаний — теперь ничто не могло поколебать его волю.
Практики! В этом мире они — высшая власть. Их меньше одной миллионной части населения, но они владеют девяноста девятью процентами ресурсов. Оставшееся достается простым людям!
— Только сила! Только сила может всё изменить! Праведность и демонический путь — лишь шутка. Единственное, что вечно — это выгода и мощь!
Тысячелетие невзгод стерло в Линь Юане наивность пришельца из другого мира. Он знал: этот мир глубок, как бездна, и каждый шаг может стать последним.
Раз уж он проживает жизнь заново, он обязан достичь вершины мастерства!
Он жаждал бессмертия! Стать непобедимым, чтобы никто не мог его ограничить. Обрести истинную свободу!
Пот лил ручьем, тело продолжало гореть, сознание прояснялось, а здоровье восстанавливалось. Внезапно Линь Юань увидел свою Цзянгун — внутреннюю обитель. В ней, слабо мерцая, лежала сморщенная субстанция.
— Истинный смысл Пути Крови!
Линь Юань резко проснулся и закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Он снова увидел свою обитель и этот сгусток.
Ха-ха-ха!
В душе Линь Юаня раздался безумный смех, он вскочил на ноги. Ему больше не нужно было ползать на коленях перед кланом практиков, не нужно было становиться их псом!
— Это дар небес! Мои усилия в прошлой жизни не прошли даром! — глаза Линь Юаня сверкнули, он перевел взгляд на спящую Линь Я.
Он подошел к ней, сжимая в руке нож.
Линь Я услышала шум и медленно открыла глаза.
— Братец?
Плюх!
Вместе с испуганным взглядом Линь Я из перерезанного горла фонтаном хлынула кровь, забрызгав всю хижину!
— А-а…
Глаза сестры расширились от ужаса, недоумения и ненависти, голос захрипел — нож перерезал трахею, и она испустила дух.
***
Глава 2: Практики клана Чжао
Деревня Фулун находилась к северу от области Наньцзян. Неподалеку протекала река Чишуй — одна из трех великих рек региона. Деревня располагалась в верховьях, и на тысячи ли вокруг всё находилось под контролем клана практиков Чжао.
Что такое клан? Это сила, передающаяся из поколения в поколение. Практики Наньцзян предпочитали странные пути, особенно были распространены мастера Гу.
Линь Юань просидел в медитации всю ночь, едва сумев очистить каплю истинной энергии с помощью истинного смысла Пути Крови. Виной тому был его низкий талант — всего лишь третий класс, низший уровень. Даже если бы он стал практиком, он едва ли смог бы достичь второго ранга.
В прошлой жизни Линь Юань случайно обнаружил древнее наследие Пути Крови, выполняя задание для клана Чжао. Это позволило ему создать пилюлю, повышающую талант, и прорваться ко второму рангу. Но это же обрекло его на тысячу лет скитаний. Можно сказать, что все его страдания были делом рук клана Чжао!
А Линь Я, вместо того чтобы вспомнить о родстве, сама несколько раз охотилась на него. К тому времени она уже была практиком, всего один шаг отделял ее от бессмертия, и она не погнушалась преследовать его, жалкого практика второго ранга!
Линь Юань убил ее без малейшего угрызения совести. Радости он тоже не чувствовал — просто стало на одного врага меньше.
Подумав об этом, он заглянул внутрь своей Цзянгун. Она была размером всего в фут — слишком мало, чтобы вместить много энергии.
— Теперь, когда у меня есть истинная энергия, мне несказанно повезло. К тому же я принес с собой истинный смысл Пути Крови. Этого хватит, чтобы расширить обитель до трех футов и войти в первый ранг.
С этими мыслями Линь Юань вышел из хижины и бросился к полям, причитая:
— Дядюшки! Вы не видели мою сестренку?!
— А? Нет, не видели!
Линь Юань выглядел встревоженным, он всё бормотал о том, что сестренка пропала, и жители деревни начали перешептываться. Как человек мог бесследно исчезнуть?
— Эй, парень из семьи Линь, когда ты видел ее в последний раз?
— Вчера вечером, мы поели и легли спать! А сегодня утром ее уже не было! Вдруг она попала в беду? Что мне делать?! — Линь Юань говорил всё громче, в глазах стояли слезы.
Деревенские жители, глядя на его жалкий вид, смягчились:
— Ладно, закончим работу и поможем тебе поискать.
— Правда? Спасибо, дядюшки! Спасибо вам! — Линь Юань упал на колени и поклонился до земли, а затем побежал по округе, выкрикивая имя Линь Я.
К вечеру кто-то принес Линь Юаню рваный башмак, найденный в лесу. Линь Юань рухнул на землю и зарыдал в голос. Жители поняли: девочка ушла искать еду и, скорее всего, стала добычей волков.
— Я дурак, какой же я дурак! Если бы не моя болезнь, сестренка не пошла бы искать еду! Я дурак…
Линь Юань плакал и бил себя по щекам, женщины начали его утешать.
— Хватит, парень, мертвых не вернешь, смирись.
— Я дурак… если бы не я, сестренка не попала бы к волкам… я дурак…
Рыдая, Линь Юань нетвердой походкой вернулся в хижину. Он сидел перед порогом, глядя в пустоту и продолжая винить себя.
Видя это, жители не могли остаться равнодушными: каждый принес немного еды и старой одежды.
Прибежали дети, увидев Линь Юаня, начали кидать в него камни:
— Дурак! Дурак!
— Ха-ха, дурак!
— Безобразие! Сяо Ху, быстро домой!
Взрослые разогнали детей, и дома их ждала порка.
С тех пор люди часто видели Линь Юаня сидящим перед домом, безумно бормотавшим что-то о своей вине. Одежду и еду, которую приносили люди, он не трогал.
Через три дня Линь Юань упал от истощения. Проходящие мимо жители бросились ему на помощь.
— Линь Юань, Линь Юань! Очнись!
— Дядюшка… мне приснилось, что сестренку утащили волки… Сестренка! Где ты?!
Линь Юань подскочил и начал озираться. Вскоре он, потерянный, опустил руки:
— Спасибо вам, дядюшка.
— Парень, зачем же так мучить себя? Мертвых не вернешь, это не твоя вина, живи дальше.
— Хорошо.
Вскоре люди снова увидели, как Линь Юань ходит в лес. Кто-то боялся, что он ищет волков, чтобы свести счеты с жизнью, но, увидев, что он ставит ловушки, успокоились.
Жизнь продолжалась. Через полмесяца о случившемся почти перестали говорить, решив, что Линь Я погибла. А Линь Юань каждый день ходил в горы, якобы надеясь найти сестру.
Но так ли это было на самом деле?
Конечно, нет.
В лесу он искал яды, практиковал искусство убийства и обдумывал, как расправиться с двумя практиками клана Чжао, которые должны были прибыть с проверкой.
Истинный смысл Пути Крови позволял поглощать кровь живых существ и превращать ее в истинную энергию. К сожалению, дикие звери в лесу давали слишком мало энергии, и прогресс был ничтожным. Если бы он был таким же талантливым, как Линь Я, или имел особую родословную, то даже убийство обычных людей позволило бы быстро войти в первый ранг.
К тому же, если бы практики клана Чжао увидели в деревне горы трупов, они бы просто ушли, не дав Линь Юаню шанса.
Весь этот спектакль был нужен лишь для одного дня.
Линь Юань оскалился, втирая яд в деревянный шип. Дождавшись, пока он почернеет от отравы, он осторожно завернул его в тряпицу.
— Этого яда хватит, чтобы убить обычного человека, но для практиков этого мало, — Линь Юань прищурился. Помимо яда, он тренировал навыки скрытного нападения.
Благодаря истинной энергии и хорошему питанию его тело быстро развивалось. Но чтобы поддерживать легенду, Линь Юань пачкал лицо сажей, притворяясь больным.
Его Цзянгун не хватало энергии для полноценных тренировок, поэтому он доводил себя до потери сознания. В сочетании с древними знаниями о травах, он смог составить рецепт, помогавший в тренировках.
Этого всё еще было недостаточно, но все его приготовления — яды, методы убийства — были направлены на то, чтобы встретить тех двоих.
Настал день отбора.
Линь Юань всё еще был в горах, не спеша спускаться.
Вдалеке показались двое верхом на конях. Староста деревни Ли Чжэн тут же повел всех на колени:
— Смиренный староста деревни Фулун Ли Чжэн приветствует господ!
Практик клана Чжао усмехнулся:
— Я Чжао Юй, приехал для проведения отбора, это Чжао Ян. Пусть выйдут все дети от 6 до 16 лет.
— Слушаемся!
Староста поспешно вывел детей. Родители волновались: если их ребенок станет практиком, вся семья выйдет в люди!
Дети выстроились в очередь. Чжао Юй достал кристалл:
— Приложите руку.
— Нет таланта, следующий.
— Нет таланта, следующий.
Более двадцати детей — и ни одного с талантом!
— У-у-у, мама, ты же говорила, что я стану практиком! — Сяо Ху обнял мать за ноги, другие дети тоже заплакали.
Чжао Юй и Чжао Ян помрачнели.
— Брат, это была последняя деревня на нашем пути. Если мы вернемся ни с чем, как отчитываться?!
— А я почем знаю? Если бы практиком мог стать каждый, они бы стоили дешевле капусты!
Чжао Юй оглядел деревню:
— У вас есть еще дети?
Староста в отчаянии покачал головой.
— Точно нет?! — Чжао Юй стиснул зубы.
Староста перепугался и вспомнил про Линь Юаня:
— Один есть! Сирота, ушел в горы за едой!
— Приведите его!
Чжао Ян вздохнул:
— Брат, забей, может, уедем?
— Куда уезжать? Вернемся с пустыми руками — нас накажут!
Вскоре жители нашли Линь Юаня в лесу, когда он разделывал зайца.
— Линь Юань, скорее, приехали господа практики!
— О-о!
Линь Юань, прихватив зайца, прибежал к деревне и поклонился:
— Приветствую господ.
Чжао Юй и Чжао Ян усмехнулись:
— Попробуй, приложи руку к кристаллу.
— Хорошо.
Линь Юань приложил руку, и кристалл засветился. Все ахнули!
Дети, которые обижали Линь Юаня, вытаращили глаза.
— Почему он?! Этот дурак?! — взревел Сяо Ху, в его глазах пылала ненависть. Он не понимал, почему не он, и бросился вперед.
Практики клана Чжао обрадовались, но тут же вздохнули:
— Жаль, всего лишь третий класс, нижний уровень. Но парень выглядит смышленым, телосложение неплохое. Думаю, наказания удастся избежать.
Линь Юань прищурился, готовясь к атаке, но тут его сбил с ног Сяо Ху:
— Получай! Получай! Почему ты, дурак, можешь стать практиком?! — Сяо Ху колотил Линь Юаня.
Женщины закричали:
— Сяо Ху, вернись! Ты…
Чжао Юй усмехнулся и пнул Сяо Ху в лицо. Голова мальчика неестественно вывернулась, и он отлетел в толпу.
— Сяо Ху! А-а-а-а! — закричала мать, обнимая еще теплое тело сына.
— Вы что, жить надоели? На кого руку подняли? — холодно произнес Чжао Ян, выходя вперед к деревенским жителям.
Староста поспешно рухнул на колени, заливаясь слезами:
— Господин, помилуйте! Неразумные дети прогневали вас, они заслуживают смерти! Умоляю, вспомните о том, как много лет наша деревня Фулун исправно приносила вам дары, пощадите нас!
— Да-да, именно так! — закричали вокруг.
— Это всё эта семья! Не научили сына уму-разуму! Господин, смилостивьтесь, не гневайтесь!
Охваченные ужасом и яростью односельчане набросились на злополучную семью, избили их до полусмерти и бросили к ногам заклинателей из клана Чжао.
Те двое лишь насмешливо хмыкнули:
— Ну, хоть ума хватило понять, что к чему.
Но в этот момент Линь Юань поднялся на ноги. В его руке была духовая трубка, и он выпустил две отравленные иглы прямо в затылки обоим противникам.
— Что за чертовщина?!
http://bllate.org/book/23934/2731544
Готово:
