Му Сяосяо оказалась в резиденции генерала, куда её принёс Му Цзян.
Главный управляющий поместья с крайним удивлением уставился на то, как его вечно несговорчивый и неотёсанный генерал на руках вносит какую-то девушку. Судя по её виду, она была не в полной мере в сознании. Управляющий на мгновение растерялся, не зная, радоваться ему или попытаться остановить генерала. Как ни посмотри, со стороны это выглядело так, будто хозяин силой увлёк куда-то чужую девицу.
Пожилой, но всё ещё бодрый управляющий уже хотел сделать шаг вперёд и попытаться хоть что-то сказать, однако генерал даже не взглянул на него и напрямую направился в спальню.
Управляющий замер от неожиданности. Не слишком ли поспешно действовал генерал? Как бы не испугать бедняжку! Что, если девушка придёт в себя и станет обвинять его господина?
В этот момент всё лицо пожилого управляющего сморщилось от переживаний. Впрочем, он совершенно не задумывался о происхождении незнакомки — пока она была девушкой, его устраивало абсолютно всё. Будучи старым слугой в семье Му, он знал, что Му Цзян остался единственным наследником рода. Сколько лет тот не заводил себе жену, из-за чего управляющий даже начал опасаться, не питает ли его господин слабости к мужчинам. Но кто бы мог подумать, что генерал наконец одумался и научился похищать девиц! Как же это утешало: наконец-то у рода Му появится продолжение.
Хань Цин, отставший от них, поспешно догнал их и, едва увидев то радостное, то озабоченное сморщенное лицо старого управляющего, сразу догадался, о чём тот думает. По правде говоря, мысли Хань Цина были точно такими же.
Пожилой управляющий как раз погрузился в свои грёзы, но, стоило ему поднять голову, как у входа он заметил Хань Цина.Потирая руки, он приблизился к Хань Цзину. Генерал был взволнован, но мешать ему было нельзя, а любопытство снедало изнутри. Вот он и решил выведать всё у Хань Цзина — человека, который дни напролёт находился при генерале и вдобавок подозревался в тайной связи с ним.
Хань Цзин увидел, как к нему приближается сморщенное лицо, а маленькие глазки светятся неподдельным любопытством. Тот мерзко ухмыльнулся, и от улыбки его лицо превратилось в сушеную хризантему.
— Малыш Хань, что это с генералом?! — заговорщицки подмигнув, осведомился он, всем своим видом выражая жажду узнать правду.
Уголки рта Хань Цзина нервно дёгнулись, а на лице застыло выражение глубокой обречённости.
— Старый управляющий, я и сам понятия не имею. Генерал уже собирался поужинать, как вдруг эта девица врезалась в него — и он её больше не отпускал! Вот так прямо на руках и принёс!
Маленькие глазки старого управляющего расширились от изумления.
В его голове вихрем пронеслись тысячи мыслей. Ох ты ж небеса, судя по всему, генерал и вправду прозрел! Стоило только столкнуться — и сразу додумался принести девушку на руках. Ай да генерал… ну просто молодец!
Они переглянулись, прекрасно понимая мысли друг друга, и, храня молчание, словно по негласному уговору, бросились к дверям спальни генерала, чтобы тайком послушать, что происходит внутри.
Внутри царила абсолютная тишина — ни звука.
Тем временем Му Цзян, за которым так бесцеремонно подглядывали, быстрым шагом миновал всех слуг и прямиком уложил девушку на свою широкую кровать.
Его мысли были предельно просты: его Му-Му напилась, а значит, ей нужно хорошенько отдохнуть.Аккуратно уложив её на кровать и накрыв тонким одеялом, наш простодушный великий генерал Му Цзян глуповато уселся на подножие кровати, неотрывно глядя на свою девушку с донельзя умиротворенной улыбкой на лице.
Его Му-Му прекрасна в любом виде!
Её нежно-белые щечки от хмеля порозовели и налились сиянием, глаза слегка прикрыты, а под длинными ресницами залегли тени глубокого серого оттенка. Естественные, тонкие, словно сошедшие с картины брови изящно хмурились.
Даже во сне она не знала покоя: пухлые губки чуть надулись, а голос звучал тихо и невесомо, словно птичье пёрышко.
— Почему? Почему именно ты?
Голос был надломленным, и Му Цзян не расслышал слов до конца. Он подался чуть ближе, но Му Сяосяо тут же умолкла, прервав бессвязное бормотание.
Стоило ему попытаться подняться, как он замер, заметив совсем близко нежную, белизной напоминающую фарфор кожу. Такая гладкая и шелковистая, словно только что очищенное яйцо, при ближайшем рассмотрении она покрывала тончайшая светлая пушинка — истинно фарфоровая, нежная донельзя кожа, которая казалась способной лопнуть от малейшего дуновения.
Му Цзян резко вскочил, отступил на пару шагов и поднес руку к сердцу. Его мужественное лицо покрылось легким румянцем.
Другой рукой он смущенно потер ухо, чувствуя, как в горле внезапно пересохло.
Развернувшись всем своим крепким телом, он широким, уверенным шагом направился к двери, намереваясь выйти и немного подышать свежим воздухом.
Дверь распахнулась совершенно неожиданно, застигнув стоявших на пороге Хань Цина и старого управляющего врасплох.
Хань Цин, привыкший к годам армейской службы, мгновенно среагировал и вытянулся по струнке.
А вот старый управляющий, напротив, в сравнении с Хань Цином отвык от резких движений и к тому же был всецело поглощен своими мыслями, так что отреагировать вовремя явно не успел.
Не успел он сообразить, с чего это дверь вдруг открылась сама собой, как всем своим телом навалился на нее и по инерции полетел внутрь.
Его кругленькая, подрастерявшая былую стройность фигура плашмя рухнула на пол.
Старый управляющий дрожащей рукой уперся в поясницу и, не переставая постанывать — ой-ой-ой, —
одновременно пытался своими маленькими, но цепкими и лукавыми глазками заглянуть вглубь комнаты, на кровать, изо всех сил стараясь взглядом пробить мешающий обзору легкий полог и хоть одним глазом увидеть это сокровище.
Как-никак, это первая девушка, которую генерал привел в дом!
Не ровен час, в будущем она станет генеральшей.
Ему до ужаса хотелось узнать, что же это за девица такая, раз ей удалось так легко укротить их генерала!
Увы, воплотить свое желание в ту же секунду ему не довелось: Му Цзян уже поднимал его с пола,
заодно мимоходом отряхнув его одежду.
— Старый Фу, как же ты так неосторожно? В порядке?
Старый управляющий провел в поместье генерала немало лет, и Му Цзян всегда относился к нему как к родному, никогда не предъявляя лишних требований. Увидев, что тот так неудачно упал, он искренне встревожился.
Старости Фу оставалось только замахать рукой, смущенно отнекиваясь:
— Ничего страшного, пускай мои кости и старые, но выносливости мне не занимать! Ха-ха-ха!
Его сморщенное личико собралось в гармошку от широкой улыбки.
Однако в маленьких глазках читалось глубокое замешательство.
С чего это генерал вышел так быстро?! Неужели… да не может быть!Старик просиял, мысленно решив, что сегодня он обязательно велит повару приготовить для генерала какое-нибудь питательное блюдо, чтобы тот хорошенько восстановился.
Убедившись, что Му Цзян ни в чём не нуждается, старик вспомнил и спросил:
— Вы почему у входа стояли?
Хань Цин бросил быстрый взгляд на генерала и тут же поспешно сложил руки в кулак:
— Генерал, в армии ещё дела, я пойду!
Не успел Му Цзян опомниться, как тот уже испарился, только пятки сверкнули.
У входа остался лишь старый управляющий, которому предстояло в одиночку держать ответ перед допросом.
Му Цзян проводил взглядом спину Хань Цина, запоздало протянул «а-а» и, не придавая этому особого значения, снова перевёл взгляд на старого управляющего.
Старый управляющий стал озираться по сторонам, упорно избегая смотреть генералу в глаза. Он потеребил пальцы и лишь после долгих раздумий выдал ответ:
— Э-э, я пришёл спросить генерала... Слышал, вы не обедали вне дома, так вот, может, приказать подать еду?
Говоря это, он даже сам себя одобрительно кивнул, высоко задрав сморщенный носик. Каков же он был умен! Совсем не то что этот сорванец Хань Цин, который при первом же затруднении даёт дёру.
Мысли Му Цзяна вовсе не крутились вокруг управляющего. Сам он стоял на пороге, но сердцем оставался там, в комнате, с женщиной на постели.
Хотя старик задал вопрос, генерал ответил рассеянно, толком не вслушиваясь.
Сквозь пелену мыслей до него донеслось слово «обед». Вспомнив, что Му Му пила алкоголь и её желудок наверняка не в порядке, он решил, что после пробуждения ей лучше поесть чего-нибудь горячего.
Подумав об этом, он хлопнул себя большой ладонью по лбу:
— Ай, как же я забыл!
Старый Фу, приготовь легкой каши, когда она проснётся, как раз будет вовремя.
— Слушаюсь, сию минуту распоряжусь!
Видя, как Му Цзян то и дело бросает взгляды внутрь дома, старый управляющий расплылся в довольной улыбке и радостно побежал отдавать приказания. Заодно и целебный бульон тоже нужно запланировать!
Тем временем в Сянсянлоу все наконец поняли, что что-то не так.
У Шана, отдав приказание Скрытному Первому, собирался отправиться на поиски Цзинь Нян.
Однако Цзинь Нян как раз миловалась с Мо Цяньсюнем и Му Сяосяо в глаза не видела.
У Шан заглянул в её комнату и в зельеварню, остальные тоже обыскали всё вокруг, но... ничего.
Только тогда все осознали, что девушка пропала.
Глядя на хмурое лицо У Шана и ледяную ауру вокруг него, присутствующие занервничали.
Первой нарушить молчание решилась Цзинь Нян:
— Владыка... Сяосяо, возможно, просто ушла погулять из-за своего игривого нрава, скоро вернётся.
Мо Цяньсюнь тоже поддакнул:
— Верно, Владыка, я отправлю людей на поиски!
У Шан нахмурился и уже собирался пойти искать её лично.
Мо Цяньсюнь схватил У Шана за руку:
— Владыка, сейчас все вокруг только и ждут вашей оплошности. Если вы выйдете из Сянсянлоу, это выдаст Цзинь Нян, и для вас... тоже добром не кончится. С госпожой Му ничего не случится.
У Шан бросил на Мо Цяньсюня взгляд, столь острый, казалось, способный прожечь дыру насквозь.
Мо Цяньсюнь машинально отпустил руку и отступил на два шага назад.
Ничего не сказав, У Шан развернулся и ушёл в комнату.
Когда У Шан скрылся, Мо Цяньсюнь шумно выдохнул, похлопал себя по груди и обиженно прильнул к плечу Цзинь Нян:
— Цзинь-эр, ты видел? Владыка только что был так страшен, у меня было чувство, что он меня живьём сожрёт! У-у-у...
Глядя на притворяющегося слабым и капризного Мо Цяньсюня, Цзинь Нян подыграла ему, погладив по голове, а её голос звучал мягко и приятно:
— Владыка на этот раз и вправду волнуется за Сяосяо. Только вот почему она ушла молча, не сказав ни слова? Что-то случилось, это совсем не в её стиле.
Оба ломали головы, но оставалось лишь ждать вестей.
Спустя долгое время вести наконец поступили.
Получив известие, Мо Цяньсюнь и Цзинь Нян переглянулись, и в глазах друг друга они прочли тревогу и беспокойство.
Эта госпожа Му...
Не в силах принять какое-либо решение, им оставалось лишь передать новость тому, кто переживал за неё больше всех.
Помявшись у дверей комнаты У Шана несколько мгновений, они наконец постучали.
— Владыка...
— Войдите, — раздался изнутри глухой, слегка хриплый голос.
Цзинь Нян и Мо Цяньсюнь вошли и увидели У Шана, сидевшего за рабочим столом. Брови его были сдвинуты, а на дне глаз залегла густая, нерассеиваемая скорбь и какое-то смутное чувство.
Атмосфера вокруг него была ледяной до предела.
Стоило Мо Цяньсюню вспомнить, что ему предстоит сказать, как его прошибла дрожь.
О небеса, зачем этой маленькой вредительнеце нужно было так выкаблучиваться?! Из-за неё им приходится иметь дело с этим монстром, у-у-у!
Почувствовав на себе взгляд этого бога смерти, Цзинь Нян дёрнула Мо Цяньсюня за рукав.
Тот сглотнул слюну и произнёс:
— Э-э... Владыка, мы выяснили, где находится госпожа Му.
У Шан приподнял бровь, ожидая продолжения.
Мо Цяньсюнь, крепко держа Цзинь Нян за руку, украдкой покосился на выход и даже мысленно приготовился бежать, твёрдо намереваясь унести ноги вместе с Цзинь Нян на максимальной скорости.
— Люди докладывают, что после ухода госпожа Му отправилась в ресторан выпить, а уходя, столкнулась с человеком... и была... была этим человеком забрана...
Напряжённое красивое лицо У Шана стало ещё леденее.
— И?
В голосе слышались ледяные осколки, а температура вокруг упала ещё на несколько градусов.
Мо Цяньсюнь из последних сил сдержался, чтобы не заикаться:
— Этот человек... этот человек — великий генерал Му Цзян. Он забрал госпожу Му и увез в резиденцию генерала...
Раздался оглушительный грохот. Цзинь Нян и Мо Цяньсюнь вздрогнули и посмотрели туда, где только что сидел Владыка — от него не осталось и следа.
Перед ними зиял лишь расколотый пополам массивный стол, на котором темнело несколько капель крови.
Цзинь Нян мысленно покачала головой: Владыка, судя по всему, и впрямь разъярился до предела — он даже не стал задействовать внутреннюю силу, а просто в щепки разнёс этот превосходный стол чистой физической мощью.
Да у Владыки... должно быть, руки в крови.
За столько лет им ещё ни разу не доводилось видеть Владыку в таком бешенстве.
Сяосяо...
http://bllate.org/book/23918/2727576
Готово:
