— Я ведь знаю, на что ты способен, да и сюрприз для тебя приготовил! — Ду Лишэн усмехнулся.
Он сложил руки Лэй Жожаня вместе, ловко вытащил из-под подушки полоску ткани, прижал его запястья к изголовью кровати и, обмотав их, завязал узлом.
— Жожань, давай, признавай поражение! Не заставляй меня применять суровые методы. Посмотрим, сможешь ли ты теперь пошевелиться? Ха-ха-ха… — Ду Лишэн вынуждал его молить о пощаде.
Поднявшись, он навалился предплечьями на ноги Лэй Жожаня и принялся дразнить его рукой. Лэй Жожань извивался всем телом, пытаясь вырваться из западни, и в раздражении закричал:
— Отпусти! Ты мне все запястья перетянул, больно же! Лишэн, не надо, а-а!
Спальня наполнилась криками. Ду Лишэн, для которого подобные игры были делом привычным, тяжело дыша, лег на живот Лэй Жожаня. У того в уголках глаз уже выступили слезы — он был одновременно пристыжен и разгневан, поэтому, закусив губу, отвернулся к стене и замолчал.
Ду Лишэн немного пришел в себя и вдруг заметил, что Лэй Жожань, который только что отчаянно кричал, внезапно затих. Это было слишком странно. Он приподнялся, чтобы взглянуть на него, но Лэй Жожань, почувствовав на себе взгляд, тут же отвернулся в другую сторону, не желая продолжать общение.
— Жожань, ну я же не со зла, просто нахлынуло, не дуйся на меня, — заискивающе проговорил Ду Лишэн.
Он отвесил себе звонкую пощечину, надеясь привлечь внимание, но Лэй Жожань даже не шелохнулся, по-прежнему глядя в сторону.
— Видишь, у меня щека уже покраснела. Ну поговори со мной, ты что, правда разозлился? — беспомощно спросил Ду Лишэн, но Лэй Жожань упорно хранил молчание.
Ду Лишэн оседлал его, приподнял лицо Лэй Жожаня и заставил посмотреть на себя. Лэй Жожань неожиданно вскинул ногу и попал точно в цель, хотя удар был не слишком сильным. От боли Ду Лишэн согнулся пополам и завалился на бок.
— Доволен теперь? — прошипел Ду Лишэн, корчась от боли. — Ох, убить меня хочешь, названый братец?
Лэй Жожань понял, что переборщил, но руки все еще были привязаны к кровати.
— Ты как? Не пугай меня! Скорее развяжи, я посмотрю, что там, — спросил он, глядя в ту сторону, где лежал Ду Лишэн.
Он несколько раз дернул руками, но веревка была затянута слишком туго. Лэй Жожань попытался подтянуться, изворачиваясь и пытаясь развязать узел зубами, отчего у него свело шею и руки. Откинув голову на связанные ладони, он с тревогой смотрел на скрючившегося на кровати Ду Лишэна.
— Ты в порядке? Ответь хоть что-нибудь. Сначала развяжи меня, у меня руки онемели! — нервно воскликнул Лэй Жожань.
Ду Лишэн, превозмогая боль, медленно подполз к нему и развязал веревки. На запястьях Лэй Жожаня остались глубокие красные следы, но он не обратил на это внимания. Он помог Ду Лишэну лечь ровно, согнул ему ноги в коленях, осмотрел место удара и, убедившись, что ничего страшного нет, осторожно подул на ушибленное место.
— Еще болит? — спросил он.
Ду Лишэн притворно простонал:
— Ты так сильно ударил, конечно, болит!
Лэй Жожань посмотрел вниз и подумал: Неужели он притворяется? Опять, небось, что-то задумал! Он с отвращением взглянул на лежащего перед ним парня, но, видя его искаженное гримасой боли лицо, понял, что тот не лжет. Лэй Жожань вздохнул: кто его дернул так поступить? Но оставить все как есть нельзя — если что случится, он не сможет объясниться перед назваными отцом и матерью.
Как только Лэй Жожань склонился ближе, Ду Лишэн, словно заманивая зверя в ловушку, внезапно нажал ему на затылок и зажал голову между коленями. От неожиданности Лэй Жожаня бросило в жар, и он изо всех сил попытался вырваться.
Смерив Ду Лишэна яростным взглядом, Лэй Жожань вскочил с кровати, закрыл лицо руками и выбежал из комнаты. Слезы катились по его щекам. Вбежав в ванную, он включил воду и начал умываться, но чувство жара в лице никак не проходило.
Ду Лишэн догнал его и увидел, что тот прислонился к раковине, а по его покрасневшим глазам все еще текут слезы. В этом ципао Лэй Жожань выглядел даже как-то по-особенному мило.
— Не плачь, — поддразнил он. — Я просто хотел, чтобы ты испытал то же, что и я. Неужели это так противно?
— Но не нужно было меня так обманывать! Если хотел, чтобы я что-то испытал, мог бы сказать прямо, зачем притворяться? Зачем было меня пугать? Я так переживал, а ты решил надо мной поиздеваться? Я… — Лэй Жожань гневно сверкнул глазами, но голос его дрогнул и стал тише.
Он тут же сменил тему:
— В любом случае, ты неправ! Не должен был меня обманывать. Посмотри, что стало с моими руками — я даже не знаю, что скажу маме, когда вернусь домой! — он протянул свои покрасневшие от веревок запястья.
Ду Лишэн неловко рассмеялся, похлопал Лэй Жожаня по плечу и, глядя на его багровые руки, с искренним раскаянием произнес:
— Родной мой, это все моя вина. Я не сдержался и причинил тебе боль. Даже если ты меня ударил, все равно виноват я.
Он бережно коснулся его рук и прижал Лэй Жожаня к себе. Поцеловав его в лоб, он тихо прошептал:
— Любимый, я больше никогда не буду так с тобой играть.
Лэй Жожань, не переставая, колотил его кулаками в грудь.
— Ты еще и собираешься продолжать? Может, займемся чем-то полезным? — кокетливо проворчал он, прижимаясь к Ду Лишэну.
Ду Лишэн повел его из ванной и спросил:
— Ты хочешь заняться чем-то полезным? Или, может, хочешь родить мне ребенка?
— Что? Какого еще ребенка? Кто тебе его родит? Мечтать не вредно. К тому же, я мужчина, ты что, совсем с ума сошел? Как я могу его родить? — Лэй Жожань опешил и оттолкнул руку Ду Лишэна.
— Не думай о глупостях. Я имел в виду, что нам нужно закончить с костюмами для бала. Ты же не собираешься идти в этом ципао? — Лэй Жожань скрестил руки на груди и сердито посмотрел на него.
Ду Лишэн развернул его и подтолкнул в сторону спальни:
— Пошли, маленький мой предок, пойдем подберем тебе одежду. Я уже нашел штаны, которые носил в начальной школе, думаю, размер должен подойти.
— Что? Ты… ты кого тут называешь недоразвитым? Кто будет носить твои старые штаны? Я надену свои! — Лэй Жожань надул губы, топнул ногой и, усевшись на кровать, отвернулся.
Ду Лишэн протянул ему брюки:
— Сначала примерь, а потом говори. Если найдешь свои такие же, носи, что хочешь. — Он бросил на него быстрый взгляд и добавил: — Только боюсь, у тебя таких нет. Я носил их, когда ходил на ушу, поэтому и смог нарисовать тот эскиз. Ну же, надень, посмотрю.
Лэй Жожань взял брюки, натянул их и, откинув длинные волосы на правое плечо, выглядел просто великолепно. Он встал и протянул руку, ожидая чего-то, но Ду Лишэн, завороженный его видом, застыл, словно влюбленный дурак.
Лэй Жожань помахал рукой у него перед глазами и щелкнул пальцами:
— Эй, ты чего застыл? Опять припадок? Отдавай обувь!
Лэй Жожань сердито пнул его, и Ду Лишэн, вытирая слюни, пришел в себя:
— Обувь я не нашел. Она осталась с тех времен, когда я занимался ушу, не знаю, куда мама ее спрятала, может, выбросила. Когда родители вернутся, я спрошу.
— А чье это ципао? Оно такое маленькое, явно не названой мамы. Ты заставил меня его надеть, у тебя явно были дурные намерения, — не унимался Лэй Жожань.
Ду Лишэн, чтобы от него наконец отстали, выложил все как на духу:
— Мама собиралась подарить это ципао дочери своей коллеги, но девочка заболела, и их отправили лечиться в Пекин. Платье так и осталось лежать. Месяц назад мама с папой решили отдать его моей младшей сестренке. Но она только пошла в школу, ей еще пару лет до него расти. Мама планировала подарить его на день рождения, когда та пойдет в среднюю школу. Я случайно услышал. Ну что, маленький мой предок, я тебе все рассказал, доволен?
Он взял Лэй Жожаня за руку, вывел из спальни и начал убирать подарочные коробки со столика. Лэй Жожань, словно обиженная девчонка, сел на диван и принялся разглядывать эскизы костюмов, нарисованные рукой Ду Лишэна. Он подумал: Рисует он неплохо, очень живо, линии персонажей и одежды проработаны четко.
Он поднял глаза и с нежностью спросил:
— Молодой господин, где ты научился так рисовать? Неужели тоже в начальной школе?
Лэй Жожань перевернул листок и увидел, что текст на иностранном языке — он не знал, что это за напиток. Он громко икнул, попробовал еще глоток, но вкус ему не понравился, и он поставил банку на стол.
Ду Лишэн посмотрел на него, покачал головой и вздохнул:
— Маленький мой предок, ты бы хоть смотрел, что пьешь. Это вино, которое вчера принес папе его американский друг. Оно крепкое, но папа выпил немного и ничего. Он предложил мне попробовать, вроде ничего так. Конечно, не сравнить с нашим пивом. А ты ведь совсем не пьешь, после двух глотков уже пьяный в стельку.
Ду Лишэн унес коробки в родительскую спальню, а когда вернулся, увидел, что Лэй Жожань полулежит на диване, щеки его пылают, взгляд расфокусирован, а в глазах стоят слезы. Увидев его, Лэй Жожань попытался встать, поманил его рукой, но снова повалился на диван и потянулся к иностранному напитку.
Он что-то бормотал:
— Не хочу с тобой расставаться, хочу быть с тобой всю жизнь, не уходи. Лишэн, не уходи, не оставляй меня, умоляю.
Слезы текли по его лицу, он начал нести околесицу и размахивать руками. Ду Лишэн подбежал, вырвал у него банку и заключил Лэй Жожаня в объятия. Он молча поднял его на руки, отнес в спальню и, взяв со стола салфетку, принялся вытирать ему слезы. Думая про себя: Выплесни все, когда выплачешься, все останется во сне.
Он с трудом снял с Лэй Жожаня ципао, аккуратно сложил его в бумажный пакет на тумбочке, укрыл его тонким одеялом и собрался уходить. Лэй Жожань схватил его за руку и невнятно пробормотал:
— Не уходи, не оставляй меня, Лишэн, если ты уйдешь, я умру у тебя на глазах.
Он присел на край кровати, успокаивая его, и медленно высвободил руку. Взглянув на часы, он прикинул время, встал и вышел в гостиную к телефону.
Зазвонил телефон. Чжан Шужун, мать Лэй Жожаня, которая как раз собирала вещи, подняла трубку:
— Алло, здравствуйте, кого вы ищете? Жожань? С ним все в порядке? Угу, угу, ну и хорошо. Передавай привет родителям, извини, что доставляем вам столько хлопот. Хорошо, хорошо, до свидания!
Мать Лэй Жожаня продолжала собирать документы, погруженная в свои мысли. Долго раздумывала, потом тряхнула головой, в уголках ее глаз блеснули слезы. Она прикрыла рот рукой, сглотнула подступивший к горлу ком и вздохнула, пытаясь отогнать печальные воспоминания.
Ду Лишэн только закончил разговор, как услышал, что открылась входная дверь. Он поспешил в прихожую и увидел отца.
— Лишэн, чем занимаешься? Как прошел день? Скоро экзамены, куда собираешься пойти отдохнуть? — засыпал его вопросами отец Ду.
— Папа, ты только пришел, а уже как из пулемета стреляешь. Неудивительно, что мама называет тебя командиром! — Ду Лишэн прикрыл рот рукой, сдерживая смех.
— Паршивец, никакой субординации, смотри у меня! — отец помахал портфелем, снимая обувь. Ду Лишэн ловко подхватил портфель и поспешил уйти.
Отец Ду посмотрел на ботинки и спросил:
— Кто из одноклассников сегодня приходил? Почему так поздно, почему не отправил его домой? Надеюсь, это не девчонка? Сейчас не время для романов, учеба прежде всего! — Он прошел в гостиную в тапочках и добавил: — Паршивец, я к тебе обращаюсь!
Ду Лишэн, который как раз убирал со столика дневник, обернулся:
— Никакая не девчонка, пап. Когда это я из-за девчонок учебу запускал? Не надо меня подкалывать.
Отец Ду развалился на диване, ослабил галстук, снял зажим и протянул его сыну. Ду Лишэн положил зажим на стол:
— Мама скоро придет? Что она сегодня приготовит? Мне надо у нее кое-что спросить.
Отец Ду ответил:
— Сын, включи телевизор, посмотри, нет ли каких новых соревнований на спортивном канале.
Он взял пульт и снова спросил:
— Ты что, не собираешься угостить своего одноклассника? И так и не сказал, кто это.
Отец присел, взял с тарелки горсть сухофруктов, отправил один в рот, а затем потянулся за банкой с остатками вчерашнего напитка. Взвесив ее в руке, он нахмурился и рявкнул:
— Сорванец, ты что, втихаря мое вино пьешь? Сколько тебе лет, а уже научился пить! Вчера разрешил попробовать, и ты сразу пристрастился?
Ду Лишэн, глядя на рассерженного отца, схватился за живот и расхохотался:
— Пап, это не я пил, это твой названый сын. Точнее, он выпил по ошибке — это и есть та самая девчонка, о которой ты говорил. Он перепил и теперь спит у меня в кровати.
Он воодушевленно рассказал отцу про школьный костюмированный бал и про то, как Жожань приходил сегодня в гости, конечно, опустив некоторые деликатные моменты.
Они беседовали, когда услышали стук в дверь. Ду Лишэн вскочил и открыл ее — на пороге стояла мать с полными сумками овощей и фруктов. Он быстро забрал у нее пакеты, отнес на кухню и разложил продукты на столе.
Ду Лишэн вернулся и спросил:
— Мам, у нас сегодня гости? Почему столько всего купила?
Не успел он закончить фразу, как выбежал из кухни, взял мать за руку и повел в гостиную. Мать Ду увидела, что отец сидит перед телевизором с банкой вина.
— Жухай, ты как пришел, сразу к телевизору? Почему не угостил названого сына? Э? Лишэн, а где твой брат? Почему вы вдвоем? Где Жожань? — обеспокоенно спросила мать.
Ду Жухай отставил вино и ответил:
— Лишэн, смотри, какая у тебя мама проницательная! Я даже не знал, что Жожань дома, а она уже в курсе. Вот это да! — он поднял большой палец вверх, восхищаясь.
Отец Ду добавил:
— Сын только что рассказал мне о славных подвигах нашего названого сына после того, как он перебрал спиртного.
— Ой, перестань, еще и хвастаешься. Меньше надо вино на столе оставлять! Если бы Шужун мне не позвонила и не рассказала, я бы и не знала! Я что, ясновидящая?
Она бросила на Ду Жухая негодующий взгляд и сказала:
— Это называется яблоко от яблони недалеко падает, небось, наш сын от тебя нахватался. Пошли на кухню, будешь помогать, нужно тебя проучить.
Она ухватила Ду Жухая за ухо и потапила на кухню. Отец взвыл:
— Дорогая, я ошибся! Отпусти, оторвешь ведь, сын же смотрит!
Он отложил пульт, поспешно встал и, заискивающе улыбаясь, направился на кухню. Напоследок он не забыл пригрозить Ду Лишэну:
— Паршивец, смейся-смейся, вот разберусь с делами — доберусь и до тебя.
Ду Лишэн лишь рассмеялся и показал отцу язык.
Из кухни доносились оживленные голоса родителей. Ду Лишэн мог лишь завидовать: когда же они с Жожанем смогут жить вместе? От этой мысли на душе стало тепло. Он переключил канал, по третьему как раз шел сериал, и он погрузился в просмотр.
Вдруг из кухни послышался голос матери:
— Лишэн, Лишэн, обед почти готов. Сходи посмотри, как там Жожань, нечего в телевизор пялиться, нужно заботиться о гостях.
Ду Лишэн отложил пульт и крикнул:
— Понял, есть, мэм!
Он подошел к спальне, заглянул внутрь и позвал Жожаня, но в ответ — тишина. Вернувшись на кухню, он доложил:
— Докладываю: ваш названый сын пал смертью храбрых, спит без задних ног.
— Паршивец, опять ты за свое, не те слова подбираешь! Смотри у меня! — Ду Жухай погрозил ему кухонным ножом, но получил пинок под зад.
Мать Ду сказала:
— Хватит уже, размахиваешь тут ножом, опасно же! — Она повернулась к сыну: — Лишэн, такие шутки — не для всех. Если бы мама Жожаня услышала, как бы она распереживалась? Всегда нужно чувствовать меру, понимаешь?
Ду Лишэн послушно закивал. Пока они разговаривали, Лэй Жожань, сонный и растрепанный, вышел из спальни. Потирая глаза, он хрипло произнес:
— Э? Названые папа и мама, здравствуйте! Брат, дай воды, пить хочу.
Ду Лишэн обернулся и от неожиданности отпрянул:
— Посреди ночи в таком виде… ты кого угодно до смерти напугаешь!
Он поспешно развернул Лэй Жожаня и повел в гостиную, а сам сбегал на кухню за двумя бутылками минералки.
Мать что-то шепнула отцу, а Ду Лишэн открыл бутылку и протянул Лэй Жожаню:
— Пей, как спалось?
— Э! — Лэй Жожань коснулся лица, поднял голову и спросил: — Когда я уснул? Голова болит, ничего не помню!
Вдруг он испугался, машинально ощупал себя — хорошо, что ципао уже снято. Он жадно выпил полбутылки, чувствуя, как возвращается бодрость. Он притянул Ду Лишэна к себе и прошептал:
— Я не натворил чего лишнего? Почему я вышел в таком виде? Названые родители не обиделись? Смотри, у меня на руках еще следы остались, надеюсь, они не заметили.
Лэй Жожань был весь как на иголках. Ду Лишэн вскочил, сбегал в спальню за рубашкой, забрал ципао и унес его в ванную. Вернувшись, он помог Лэй Жожаню надеть рубашку и тихо сказал:
— Я замочил твое платье, надень мою рубашку, чтобы родители ничего не заподозрили. Если спросят, делай вид, что ничего не знаешь, остальное я беру на себя.
— Не бойся. Когда ты перепил, ты сам в этом ципао на коленях умолял меня о чем-то. Хорошо, что я человек стойкий и не поддался, а то лишился бы всех своих сил, — Ду Лишэн злорадно усмехнулся.
Когда Лэй Жожань вставал, Ду Лишэн шлепнул его по ягодицам. Лэй Жожань в ярости крикнул:
— Мерзавец, бесстыдник!
В ответ донеслось лишь хихиканье Ду Лишэна. Лэй Жожань надул губы:
— Перестань смеяться, как же ты меня раздражаешь!
http://bllate.org/book/23913/2725031
Готово:
