Третий год правления Чжу-Сун, пятнадцатое число шестого месяца.
Настоятель храма Линъинь, мастер Хуэйцы, прибыл в столицу. Император Чжу-Сун, заинтригованный слухами о его даре предсказания, тотчас же вызвал его во дворец. Хуэйцы составил для императора гороскоп, и, разумеется, предсказание было сплошь благоприятным. Император, преисполнившись доверия и радости, велел Фэн Шэнцюаню распорядиться о проведении пира через три дня.
Все эти дни Сяо Цзинь, не покидавший постоялого двора «Цинсян», только и слышал, что разговоры о настоятеле храма Линъинь. В каждом втором слове люди превозносили его мастерство. Сяо Цзинь не был склонен к беспочвенным подозрениям, но появление монаха-прорицателя в столь удачный для кого-то момент не могло не вызвать у него дурных мыслей. Он невольно задавался вопросом, не является ли это очередным замыслом госпожи Вэнь Пан, и, если это так, оставалось лишь признать, что связи этой женщины поистине впечатляют.
В шестом месяце во дворце Цынин пышно расцвели деревья фусан, усыпав ветви ярко-алыми цветами. Благородная супруга Юань сидела в садовой беседке, глядя на озеро. Её пальцы едва касались струн циня «Цзяовэй», но мелодия звучала отрывисто и неровно. Вдалеке показался Баодэ, а следом за ним — монах в алых ризах. Когда они приблизились, стало ясно, что это Хуэйцы из храма Линъинь.
Баодэ махнул рукой, приказывая придворным служанкам отойти, и с улыбкой произнёс:
— Мастер, прошу, проходите. Госпожа уже давно вас ждёт.
Хуэйцы сложил руки в приветственном жесте. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах, устремлённых на женщину у циня, читалась глубокая печаль. Он медленно поднялся по ступеням беседки и остановился в шаге от супруги Юань. Баодэ, опустив голову, развернулся и отошёл к перилам в десяти метрах от беседки, уставившись вдаль.
Услышав уверенные шаги за спиной, супруга Юань замерла. Она не встала и не обернулась, лишь перевела взгляд на лотосы в пруду, и на её губах появилась горькая усмешка:
— Я верила, что ты придёшь.
Хуэйцы горько усмехнулся в ответ:
— Я думал, что смог оставить мирскую суету, но сердце оказалось слабее.
— Я тоже думала, что мы больше не увидимся... — голос супруги Юань прозвучал призрачно, в нём сквозила невыразимая, тяжёлая тоска.
Хуэйцы пристально посмотрел на её спину и склонил голову:
— Такова воля небес. — Он помолчал и добавил: — Через три дня ты услышишь то самое предсказание.
Сказав это, он слегка поклонился и, не оглядываясь, невозмутимо зашагал прочь. Увидев, что монах ушёл, Баодэ вернулся в беседку, но супруга Юань так и осталась сидеть неподвижно.
— Госпожа? — обеспокоенно позвал Баодэ. Ответа не последовало. Лишь спустя долгое время из беседки вновь донеслись жалобные, словно стенающие звуки циня.
Три дня спустя. Зал Цяньцин.
Слуги и евнухи в парадных одеждах суетились, расставляя угощения. На пир были приглашены все: наложницы, принцы, удельные князья и высшие сановники. Вэнь Говэнь присутствовал там вместе со своей законной супругой, госпожой Вэнь Пан.
Император Чжу-Сун восседал за золотым столом во главе зала. По левую руку от него сидела императрица, по правую — фаворитка, супруга Юань. Ниже разместились приглашённый Хуэйцы, наследный принц Сун Мочэнь, принц Сун Моцянь и остальные члены императорской семьи, а замыкали ряды сановники со своими домочадцами.
Пир начался в час петуха. Зал был залит светом, звучала музыка. Танцовщицы сменяли друг друга, гости уже изрядно выпили. Император, пригубив вина, не сводил глаз с главной танцовщицы, чьи полуобнажённые белые ноги мелькали в ритме танца. Супруга Юань, улыбаясь, наблюдала за залом, но её взгляд то и дело соскальзывал на Хуэйцы, который сидел безучастно, перебирая чётки. Его яства оставались почти нетронутыми.
Сун Мочэнь и Сун Моцянь сидели рядом. Мочэнь с неизменной мягкой улыбкой смотрел на представление. Моцянь же, напротив, был холоден и неприступен. Он то и дело подливал себе вина, и служанка за его спиной уже в третий раз меняла кувшин.
Сун Мочэнь, заметив это, перехватил его руку:
— Тебе не стоит столько пить, брат. Этот пир отец устроил в твою честь.
Сун Моцянь дёрнул уголком губ, одарив его ледяной усмешкой. Его черты лица в полумраке казались особенно острыми и притягательными.
— Ваше Высочество, вы, как всегда, невероятно проницательны, — процедил он, вырвал руку и залпом осушил кубок.
Вино потекло по его шее, пропитывая воротник, и взгляд наследного принца на мгновение потемнел. Моцянь перевернул пустой кубок, вызывающе глядя на брата. Мочэнь лишь обречённо покачал головой.
Когда танцы закончились, император обратил внимание на молчаливого монаха. Госпожа Вэнь Пан, наблюдавшая за ними издалека, почувствовала, как с её души упал тяжёлый камень. Она обменялась взглядами с супругой Юань, и та поспешно отвела глаза, натянув на лицо фальшивую улыбку. Госпожа Вэнь Пан лишь насмешливо хмыкнула.
— Мастер, — обратился император к Хуэйцы, — я позвал вас, чтобы вы определили, благоприятно ли отправлять моего сына на юг, на войну.
Хуэйцы, бросив мимолётный взгляд на супругу Юань, поклонился императору:
— Вы говорите о втором принце?
— Именно о нём, — кивнул император, глядя на Сун Моцяня.
Тот, заметив всеобщее внимание, слегка качнул кубком в сторону монаха. Хуэйцы внимательно посмотрел на принца и мягко улыбнулся:
— Ваше Величество, можете не тревожиться. Второго принца ждёт отнюдь не трагическая судьба.
— Вот и отлично! — обрадовался император.
Сун Моцянь едва заметно усмехнулся. Настоятель храма Линъинь? Великий прорицатель? Он не верил в эти сказки. Сун Мочэнь отпил вина, его улыбка осталась неизменной, хотя в глазах Моцяня на миг мелькнула холодная насмешка.
— Это добрая весть, — заметила императрица.
— Истинная правда! — рассмеялся император.
Супруга Юань подала голос:
— Ваше Величество, раз уж мастер здесь, не попросить ли его погадать и для других принцев и принцесс?
— Верно, верно! — император хлопнул в ладоши. — Мастер, не сочтите за труд.
Хуэйцы покорно склонил голову. Он посмотрел на наследного принца Сун Мочэня и после долгого молчания произнёс:
— Птица Кунь в осенний день обернётся Пэном, легко летит она ввысь, радуясь простору. Взмоет в облака, оставив позади других птиц, коим не достичь её высоты.
Сун Моцянь замер с кубком в руке. Император, не поняв аллегории, нахмурился:
— Мастер, что это значит?
Хуэйцы со вздохом ответил:
— Небесные тайны не подлежат огласке. Скажу лишь, что это знак грядущих великих перемен. Кто изменится — обретёт удачу, кто останется прежним — столкнётся с бедой.
Император и императрица встревоженно переглянулись. Хуэйцы же, внимательно изучив обоих братьев, лишь отметил про себя, что их судьбы переплетены самым причудливым образом.
— Мастер, что же нам делать? — спросила императрица.
— Вашим Величествам не стоит чрезмерно беспокоиться, это не самый худший жребий, — ответил монах.
Супруга Юань, решив разрядить обстановку, перевела тему:
— Госпожа Вэнь, я слышала, что ваш старший племянник недавно обручился. Почему бы не узнать его судьбу у мастера Хуэйцы?
Вэнь Говэнь и госпожа Вэнь Пан переглянулись. Госпожа Вэнь Пан с притворной неловкостью произнесла:
— Разве это удобно? Мастер Хуэйцы в столице проездом...
— О, неужели? — заинтересовался император. — Вэнь, расскажите.
— Ваше Величество, об этом событии в столице только и говорят, — добавила супруга Юань, прикрываясь веером.
— Пусть мастер посмотрит, — отрезал император, не желая слушать отказы.
Госпожа Вэнь Пан поклонилась:
— Тогда просим вас, мастер.
— Хорошо, называйте дату рождения, — кивнул Хуэйцы.
— Середина часа Обезьяны, — ответила госпожа Вэнь Пан, пряча торжествующую улыбку.
Хуэйцы нахмурился:
— Рождённый в середине часа Обезьяны: отец покинет его рано, родные не станут опорой, с братьями разлад. Суждено ему идти своим путём. В достатке, но в вечных спорах. В браке — несчастья, потомство поздно. Ранние годы полны невзгод, лишь к старости ждёт покой.
В зале зашептались. Все поняли, что смерть Вэнь Гоаня была лишь началом.
— Мастер, — всхлипнула госпожа Вэнь Пан, — неужели для бедного Еланя нет спасения?
— Способ есть, но... — Хуэйцы замялся.
— Говорите прямо, — повелел император, тронутый заботой тётушки о племяннике.
— Ему следует как можно скорее вступить в брак.
В зале воцарилась гробовая тишина. Вступить в брак? Сейчас?
— Бедный наш Елань... — госпожа Вэнь Пан прижала к глазам платок.
Император нахмурился, потиная нефритовое кольцо:
— Хотя в древности бывали случаи союзов между мужчинами, но это...
Супруга Юань поспешила добавить:
— Ваше Величество, я слышала, что покойный Вэнь Гоань ещё при жизни обручил племянника с неким Сяо Цзинем. Вероятно, он уже знал судьбу юноши и заранее позаботился о нём.
— Вот как? Вэнь, это правда? — император посмотрел на Вэнь Говэня.
Тот склонил голову:
— Чистая правда, Ваше Величество.
— Что ж, раз есть помолвка, то сегодня, в знак всеобщей радости, я дарую вам своё высочайшее соизволение. Вэнь Елань и Сяо Цзинь должны пожениться в ближайшее время.
Все присутствующие поднялись:
— Да здравствует император!
Вэнь Говэнь и госпожа Вэнь Пан обменялись довольными взглядами.
http://bllate.org/book/23910/2724652
Готово:
