Империя Наньчу, раннее лето тридцать девятого года по летосчислению Цзиньань.
Вся Империя Наньчу уже четвертый год страдала от затяжной великой засухи. Мало того, что не хватало еды и воды, так еще и температура на поверхности земли стремительно росла.
За эти четыре года больше всего пострадал юго-западный регион: из года в год там царил полный неурожай, и каждый год десятки тысяч людей погибали от невыносимой жары.
Приближалось следующее лето, но жаркая погода все никак не спадала.
Вся Империя Наньчу — будь то простые смертные или культиваторы, императорский двор или секты — уделяла этому самое пристальное внимание.
Юго-западная граница Империи Наньчу, Город Линьхай.
Этот город, хотя и носил название Линьхай, то есть Прибрежный, строился не у моря, а располагался на берегу огромного озера. Водоем был настолько бескрайним, что походил на океан, за что и получил такое имя.
Но теперь это широкое озеро давно пересохло, и из его потрескавшегося дна сочились зловещие клубки злой энергии.
Уже седьмой день подряд правитель Города Линьхай вместе с бесчисленными горожанами проводил ритуал поклонения небесным божествам. В общей сложности здесь собралось не менее десяти тысяч человек.
Поклонение небесным божествам было давней традицией Города Линьхай. Хотя для культиваторов это казалось нелепым, истинная причина этой традиции была поистине удивительной.
В прошлые годы в этих юго-западных землях дожди шли непрерывно, и хотя Город Линьхай со всех сторон окружала вода, здесь никогда не случалось наводнений, а урожай на городских полях собирали лучше, чем где бы то ни было.
И пусть до сих пор никто воочию не видел божеств, люди твердо верили, что те существуют.
— Господин Ли, неужели эти божества и вправду явят чудо?
Глядя на то, как десятки тысяч людей один за другим бьют поклоны, а у некоторых на лбу даже выступает кровь, стоявшего рядом заместителя правителя Города Линьхай Лю Чжуна спросил с тяжелым вздохом:
— Разве мне решать, явят они чудо или нет? Раз уж народ хочет молиться, пусть молятся. Что еще мы можем поделать?
После этого правитель Города Линьхай Ли Маоцай склонил голову и продолжил молиться вместе с простолюдинами.
Видя такое отношение со стороны правителя, неизменно преданный своему делу Лю Чжун гневно воскликнул:
— Ли Маоцай! Как ты смеешь так управлять городом? Сам прячешься в особняке, наслаждаясь богатством и роскошью, а думал ли ты вообще о простых людях в городе...
Лю Чжун хотел было продолжить, но его прервал женский голос за спиной.
— Заместителю правителя не стоит говорить глупости.
— С самого начала засухи правитель Ли сразу же открыл амбары и стал раздавать зерно, а все имущество из особняка велел распродать и выручить за него продовольствие. Хотя это и не спасло всех жителей города от бедствий, он сделал всё, что было в его силах.
Выслушав это, Лю Чжун смущенно сложил руки в приветствии перед Ли Маоцаем в знак извинения.
— Но если вы, правитель, прекрасно знаете, что эти моления бесполезны, зачем поднимать такой шум и собирать столько народа?
Ли Маоцай ничего не ответил, лишь молча улыбнулся и снова поклонился до земли.
Тут Лю Чжун окончательно потерял терпение и посмотрел на женщину, стоявшую неподалеку.
Эту женщину звали Цзи Наньшуан, и поговаривали, будто она была старейшиной какой-то скрытой секты из Наньчу, которая неотступно охраняла Ли Маоцая еще до того, как тот занял пост правителя Города Линьхай.
Она определенно являлась доверенным лицом Ли Маоцая.
Цзи Наньшуан посмотрела на встревоженного Лю Чжуна и не стала ничего объяснять, а вместо этого задала встречный вопрос:
— Скажите, не доходили ли до заместителя правителя недавние слухи о чудесных знамениях в Секте Тяньсюань?
Лю Чжун кивнул. Разве мог он не знать о столь диковинном деле?
В последнее время в Секте Тяньсюань один за другим шли снегопады — всего выпало аж девяносто девять снегопадов, больших и малых. Самое удивительное заключалось в том, что это чудесное явление наблюдалось исключительно в окрестностях Секты Тяньсюань, в то время как повсюду по-прежнему стояла невыносимая жара.
— Говорят, что у подножия гор Секты Тяньсюань всё забито паломниками. Днем и ночью они без устали возжигают благовония и молят о том, чтобы высокие мужи из секты поделились благодатью дождя и снега со всеми, а не только с их обителью.
— Несколько дней назад я сама ходила посмотреть на это чудо — дивный снег. Он и вправду необычаен: стоит ступить в зону его действия, как в теле разливается удивительная легкость, а упавшие на плечи снежинки словно бы исцеляют мою накопившуюся усталость.
— Вот только в тот день у горы Секты Тяньсюань собралось слишком много народу, и ради безопасности секта даже закрыла горные врата. Иначе, пожалуй, мне удалось бы проникнуть внутрь и разузнать кое-какие новости.
Сказав это, Лю Чжун перевел взгляд с Цзи Наньшуан на Ли Маоцая, который продолжал совершать поклоны.
В задумчивости он произнес:
— Чудесный снег? Неужели всё население города молится вовсе не небу все эти семь дней, а тому самому высокому мужу из Секты Тяньсюань?
— Высокому мужу? С тех пор как я ступила на путь культивации, мне еще не доводилось встречать смертных, чье мастерство способно было бы потрясти силу небес и земли и изменить погоду... Но как бы то ни было, в Секте Тяньсюань в эти дни действительно выпал снег, ниспосланный небесами.
— Именно поэтому правитель Ли неоднократно наносил визиты в Секту Тяньсюань, надеясь, что великие мастера этой секты проявят милосердие ко всем живым существам и помогут Городу Линьхай пережить это бедствие.
Лю Чжун остолбел. Он никак не ожидал, что Ли Маоцай втайне сделал столь многое.
Спешно он спросил:
— И каков же результат?
Уловив выражение лица Цзи Наньшуан, Лю Чжун, казалось, всё понял. Он повернулся к многотысячной толпе простых людей, и его глаза внезапно покраснели.
После этого, последовав примеру Ли Маоцая, он медленно опустился на колени, сложил руки ладонью к ладони и стал один за другим отвешивать поклоны земле.
Результат он уже видел: правитель Города Линьхай целых семь дней вместе с десятками тысяч горожан молил небеса о чуде, надеясь на спасение.
— Всё, что мы могли и должны были сделать, мы сделали. А что будет дальше — зависит лишь от того, как ответит Секта Тяньсюань.
Спустя полчаса.
Толпа всё еще совершала почтительные поклоны, и вдруг температура воздуха в Городе Линьхай незаметно поползла вниз. Из-за того, что перепад был не слишком резким, поначалу никто ничего не заметил.
Цзи Наньшуан, обладая силой культиватора, первой почувствовала неладное.
Она резко распахнула глаза, которые до этого держала закрытыми в молитве, и в упор уставилась в сторону Секты Тяньсюань.
Мгновение спустя перед ее глазами плавно пролетела снежинка.
В этот самый момент.
Высоко в небе облака и туман под влиянием льда и снега приняли очертания свирепого зверя, который широко разинул пасть, словно собираясь проглотить небо и землю.
Вслед за этим повеяло порывами холодного ветра.
Город Линьхай, четыре года томившийся под палящим зноем, наконец-то вновь ощутил прохладу.
Раннее лето тридцать девятого года по летосчислению Цзиньань.
Ниспослан дивный снег, а на горизонте словно явился дикий зверь из древних легенд.
http://bllate.org/book/23884/2718930
Готово:
