Сун Шаоянь, вернувшись домой, рухнул на кровать и сразу же заснул, совершенно не подозревая, что Гу Цинчжи долго стоял у его порога и смотрел на его окна.
Лишь когда в комнате окончательно стихли все звуки, Гу Цинчжи развернулся и направился наверх.
Он жил на шестом этаже — в крошечной каморке на самом верху.
Сун Шаоянь же жил на втором этаже, в нормальной обычной квартире.
Между ними всё ещё лежала огромная пропасть.
Когда Гу Цинчжи вернулся домой, мать ещё не спала.
Увидев, что он пришёл, она тут же подошла к нему и участливо спросила:
— Ты поблагодарил того молодого человека?
Гу Цинчжи поджал губы и ничего не ответил.
Заметив такое молчание сына, мать тяжело вздохнула и принялась жалобно причитать:
— В этот раз мы обязаны ему тем, что торговля на нашем лотке пошла так хорошо.
— И зарабатываем мы теперь куда больше, чем раньше. Если бы твой отец был здесь...
— Мама, — прервал её Гу Цинчжи. — Он погряз в азартных играх.— Тот, кто подсел на азартные игры, больше не человек.
— У меня нет такого отца.
Мать шевельнула губами, собираясь что-то возразить, но замолчала, заметив слегка покрасневшие и припухшие руки сына.
Лицо Гу Цинчжи оставалось холодным, а слова звучали безжалостно:
— Больше никогда не упоминай этого человека.
— Считай, что он умер.
Мать неловко замялась и тихонько угукнула в ответ.
Гу Цинчжи прекрасно знал слабохарактерный нрав матери, поэтому был вынужден говорить со всей суровостью:
— Несколько дней назад сюда приходили выбивать его карточные долги и даже избили меня.
— Если хочешь моей смерти, можешь и дальше с ним связываться.
Мать испуганно затрясла головой:
— Нет-нет-нет, больше никаких связей. Цинчжи, почему ты не сказал мне об этом раньше?
Гу Цинчжи бросил на неё взгляд и промолчал.
Мать опустила голову и тяжело вздохнула.
Гу Цинчжи взял телефон и перевёл матери немного денег.
Глядя на баланс в WeChat, он большим пальцем принялся рассеянно тереть экран телефона. Словно приняв какое-то решение, он медленно произнёс:
— Мама, я хочу попробовать снова.
Мать на мгновение замерла, а затем её глаза вспыхнули от неожиданной радости:
— Хорошо, хорошо, хорошо. Мама поддерживает тебя.
Она знала, как талантлив её сын в программировании, и если бы не подлое предательство, у него наверняка была бы престижная работа.
— За лотком я сама присмотрю, а ты занимайся своими делами.
Гу Цинчжи покачал головой:
— Днём я буду работать, а по вечерам помогать тебе с торговлей.
В его голосе звучали непреклонные нотки, и мать побоялась ему возражать.
Глядя на сына, она смутно чувствовала, что он неуловимо изменился.
Если бы здесь находился Сун Шаоянь, он бы непременно догадался, что это в полную силу заработало благословение главного героя.
С сегодняшнего дня главный герой ступал на свой путь к вершине.
К сожалению, Сун Шаоянь здесь отсутствовал. Он преспокойно спал у себя в комнате и даже видел сладкий сон.
Ему снилось, будто он идеально выполнил задание, а когда умер, ударившись о край стола, то принял столь изящную позу, что за неё вполне можно было поставить сто баллов.
Во сне он до того расчувствовался, что невольно захихикал.
И от этого смеха тут же проснулся.
Проснувшись, Сун Шаоянь некоторое время непонимающе хлопал глазами, разглядывая знакомый потолок, после чего разочарованно вздохнул:
— Сюжет даже до конца не дошёл.
А он-то уже приготовился получить заслуженные баллы!
Сун Шаоянь глубоко вздохнул и яростно потрепал пушистый комочек Сяо Бая.
— Сяо Бай, момент с угрозами главному герою ради возврата долга уже пройден, какой следующий узел сюжета?
Сяо Бай ответил:
— Хозяин, следующий сюжетный узел наступит через месяц. Мини-программа, которую разработал главный герой, привлечёт инвесторов.
— Из-за зависти к успеху главного героя ты украдёшь его компрометирующие фотографии у главаря банды хулиганов и разошлёшь их по всем СМИ.
— Из-за этого главный герой понесёт репутационные потери, а инвестиции сократятся с десяти миллионов до одного.Сун Шаоянь задумчиво кивнул.
— А главный герой знает, что это я их разослал?
Сяо Бай ответил:
— Главный герой не знает, поэтому позже он отправил вас, всю компанию мелких хулиганов, прямиком в ночной клуб.
Сун Шаоянь всё понял: главный герой придерживался принципа лучше перестраховаться, чем упустить хоть кого-то.
И правда главный герой, жесток же он!
Сун Шаоянь потянулся.
— Ладно, я понял, тогда я подожду месяц и отправлю фотографии.
Хотя в сюжет и закралась небольшая погрешность — эти непристойные фото сделал он сам, и ему вовсе не нужно было красть их у главаря шайки, — это всё же сэкономило ему лишние хлопоты.
Сун Шаоянь загнул пальцы, прикидывая дни, затем прикинул свои сбережения и потрепал себя за подбородок.
— Сяо Бай, так ведь и с голоду умереть недолго.
Сяо Бай уточнил:
— Хозяин что-то задумал?
— Нужно придумать способ заработать.
Сун Шаоянь перевернулся, встал, снял с шеи медную цепочку и аккуратно убрал её.
Пошарив в шкафу, он наконец нашёл белую футболку и вполне приличные на вид джинсы.
Переодевшись, Сун Шаоянь покрутился перед зеркалом.
— Сяо Бай, а я ведь чертовски хорош собой!
Сяо Бай предположил:
— Хозяин собирается устроиться на работу в ночной клуб?
Сун Шаоянь легонько щёлкнул Сяо Бая по пухлому тельцу.
— Что ты мелешь? Похож я на такого человека?
Говоря это, он направился к выходу.
— Если я заранее устроюсь в клуб, то как главный герой станет меня шантажировать?
— Разве это не лишило бы меня удовольствия? Глупышка.
Работать в ночном клубе не было никакой возможности, поэтому он решил сначала устроиться в какую-нибудь чайную лавку.
Трясти стаканы с бабл-ти — сил у него хватит, к тому же получишь безлимитный доступ к чаю, просто идеальный вариант!
Сун Шаоянь немного покрутился поблизости и, благодаря своей выдающейся внешности и миловидному образу, обойдя одного конкурента, успешно устроился работать в чайную лавку Медовый снежный город.
Чайная находилась недалеко от его жилья, всего в десяти минутах ходьбы.
Шесть часов работы в день, три тысячи юаней зарплаты в месяц — это идеально отвечало запросам Сун Шаояня.
Однако в первый же день работы он столкнулся с трудностью.
Хозяин поставил его на вечернюю смену, и ему пришлось трудиться до десяти часов вечера.
Десять часов… На улице уже совсем стемнело.
В десять вечера, когда все остальные разошлись, Сун Шаоянь сидел в лавке под ярким светом потолочных ламп.
Он уставился на кромешную тьму за стеклом и крепко сжал зубы.
Его жильё находилось в бедном районе, фонарей там почти не было, а те, что имелись, светили так слабо, что разогнать мрак не могли.
Он обхватил себя руками со сложным выражением лица.
Уснуть в чайной или прорваться через мрачную тьму домой — вот в чём дилемма.
Он оглянулся на ярко освещенную, но жесткую и неуютную чайную и закусил губу.
— Я решил! — заявил он Сяо Баю.
— Заставлю следующего проходящего мимо лавки человека проводить меня домой под угрозой расправы.
Сказав это, он выпятил грудь и принял самый что ни на есть уверенный вид.
— Я же хулиган, а хулиганы должны вести себя как хулиганы.
Он в упор вглядывался в темноту перед собой, не упуская из виду ни единого прохожего.
Однако прошло десять минут, а перед чайной не было ни души, никто даже не прошёл мимо.
Сун Шаоянь:…
Назло всему в этот самый момент свет в чайной резко померк.
Сун Шаоянь вздрогнул всем телом и подскочил.
— Что за черт?
Сяо Бай пояснил:
— Хозяин, кажется, здесь по вечерам отключают электричество.
Сун Шаоянь взвыл:
— А-а-а-а-а!
Забыв обо всём, он заметил мелькнувшую у витрины фигуру, бросился вперед и вцепился в рукав прохожего:
— Эй ты!
http://bllate.org/book/23834/2701221
Готово:
