Цзян Цижань подтолкнул его локтем:
— Пойдем в комнату отдыха, найдем его.
Се Синчэнь сидел, закинув ногу на ногу. В полумраке его лица было не разглядеть.
— Подожди две минуты.
— Выступление окончено, сегодня больше не будет, — Цзян Цижань помолчал и понизил голос: — Но только что мне показалось, будто что-то промелькнуло. Неужели кто-то ему помог?
Это была бесшумная пуля.
В Ланчжуане не существовало правил: за пределами арены можно было как угодно влиять на исход ставок, но раз уж в ход пошло оружие, Се Синчэню предстояло придумать оправдание для своего отца.
Старик был слишком проницателен. Се Синчэнь не боялся гнева, он боялся, что отец заметит неладное с состоянием Линь Яо и, решив, что это омега, пытающийся его соблазнить, предпримет меры по принудительной изоляции. Это создало бы лишние проблемы.
Се Синчэнь негромко произнес:
— Цзян Цижань, можешь оказать мне услугу?
Цзян Цижань слегка приподнял бровь:
— М?
— Ты ведь неровно дышишь к Линь Яо?
— Кто такой Линь Яо?
Се Синчэнь: «.......»
Клялся и божился, что запал на парня, а даже имени бойца не запомнил.
— Тот, что был на арене, — Се Синчэнь сделал паузу. — Когда в следующий раз поедем домой, скажи моему отцу, что это ты упросил меня выстрелить, потому что влюбился в Линь Яо и не мог смотреть, как он страдает. Что скажешь?
Цзян Цижань приподнял бровь. Он несколько секунд ошарашенно смотрел на него, затем перевел недоверчивый взгляд на Колизей, и лишь спустя время ответил:
— Ты ради какого-то прохожего пустил в ход оружие в Ланчжуане? Ты совсем с ума сошел.
В Альянсе ношение оружия разрешено, но в Ланчжуане полно высокопоставленных чиновников и их отпрысков. Если родственник главы Альянса открывает здесь огонь, это сродни покушению на элиту. Связи здесь переплетены, и если случайно задеть не того человека, начнется настоящий хаос.
Се Синчэнь усмехнулся, его лицо приняло беспечное, развязное выражение избалованного богача:
— Нашло вдохновение. Я тоже на него запал.
Цзян Цижань выругался вполголоса:
— Псих.
Се Синчэнь подумал: «Какое совпадение, десять минут назад я точно так же охарактеризовал Линь Яо».
Два психа. Они определенно стоили друг друга.
Се Синчэнь пояснил:
— Так даже если старик принудит нас к браку, он будет знать, что мы лишь притворяемся, и мы сможем жить каждый своей жизнью. Разве не этого ты хотел?
— Отлично, — Цзян Цижань отбросил притворство и посмотрел на него с облегчением, словно нашел союзника. — Я помогу.
Се Синчэнь заткнул пистолет за пояс, прикрыв его подолом пиджака, встал и направился прямо в комнату отдыха.
Линь Яо вжался в диван, тяжело дыша, с плотно закрытыми глазами. Он только что вернулся с края пропасти, пережив смертельную опасность, и сердце бешено колотилось в груди. Он даже не понимал, что стало причиной успеха: его собственный удар в полную силу или та бесшумная пуля, прочертившая воздух в миллиметре от его голени.
Неужели это был Се Синчэнь?
Невозможно.
У него нет причин заступаться за него.
Скорее всего, это люди из Ланчжуана — они давно промышляли манипуляциями со ставками и, вероятно, не хотели допустить реальной смерти бойца. Это было неудивительно.
Железная цепь на шее все еще была в крови. Линь Яо раздраженно расстегнул замок и отбросил ее в сторону — раздался лязг металла.
Он не успел даже переодеться, как дверь распахнулась. Линь Яо с трудом приподнял веки и увидел лицо, которое только что промелькнуло у него в мыслях.
— Ты... кхе-кхе... — Линь Яо зашелся в кашле.
Се Синчэнь на удивление молчал, просто глядя на него.
Если бы он сегодня не пришел... Если бы не пришел, Линь Яо, возможно, все равно одержал бы победу. Он был героем, способным пройти этот путь в одиночку, но получил бы куда больше ран, пролил бы больше крови, а его жизнь висела бы на волоске.
От этого становилось еще больнее. И еще злее — злее от того, что Линь Яо так легкомысленно относится к собственной жизни.
— Ты следил за мной? — Линь Яо поднял голову, встречаясь с его взглядом, но не смог прочесть, что скрывается в глубине этих глаз.
— Случайно, — Се Синчэнь ответил уклончиво.
Линь Яо слегка кивнул:
— Ну да, это как раз то место, где тебе самое время быть.
Расточительный, погрязший в роскоши аристократ, для которого наблюдение за страданиями низов — лишь способ развлечься. Типичный образ избалованного сынка.
Се Синчэнь не стал оправдываться. Он не сводил глаз с его раны — довольно длинной.
— Вблизи он еще красивее, — Цзян Цижань закрыл за собой дверь и возник из-за широкой спины Се Синчэня с любопытным выражением лица. — Привет, я Цзян Цижань, жених Се Синчэня.
Линь Яо лишь тогда заметил, что тот не один, но только слегка приподнял подбородок:
— Прошу прощения, я ранен и не могу вас принять.
— Какой крутой, недаром я на него запал, — Цзян Цижань толкнул соседа локтем. — Ты ничего не хочешь сказать?
Се Синчэнь искоса взглянул на него:
— Думаю, тебе пора.
Цзян Цижань приподнял бровь:
— Но я хочу провести еще пару минут с красавчиком, на которого положил глаз. Что делать?
Се Синчэнь не собирался подыгрывать ему в этой глупой игре. Он слегка наклонился и понизил голос:
— Сначала я не понимал твоих целей, но тот звонок убедил меня: ты ведь любишь моего брата, верно? И помолвка со мной — лишь способ его задеть?
Перед тем как войти, Се Юньхуай звонил — спрашивал про пистолет. Дядя Чэн был его доверенным лицом, скрыть это было невозможно. Се Синчэнь не успел ответить, как Цзян Цижань выхватил телефон и начал нести ту самую чушь, которую они только что придумали. Но в его голосе явно сквозили вызов и упрямство.
Се Синчэнь все понял в один миг.
Цзян Цижань отвел взгляд:
— Чушь, я не настолько маюсь дурью.
— У меня наметанный глаз, — Се Синчэнь усмехнулся. — Не бойся, ты поможешь мне, а я помогу тебе, невестка.
Цзян Цижань вытянулся в струну и замер.
Линь Яо, глядя на их близость, почувствовал раздражение:
— Хотите пофлиртовать — снимите номер по соседству. Пять тысяч за ночь, вы ведь можете себе это позволить.
— Ревнуешь? — Се Синчэнь выпрямился, его улыбка была такой безмятежной, что хотелось ударить.
— Ревную, как же, — Линь Яо стиснул зубы. От усилия из раны на руке снова потекла кровь, и он поморщился от боли.
Цзян Цижань развернулся с каменным лицом:
— Тогда сам перебинтуй его, я пошел.
Се Синчэнь, продолжая гнуть свое, негромко добавил:
— Спасибо, невестка.
Цзян Цижань хотел выругаться, но не смог — просто хлопнул дверью и ушел, оставив их двоих в давящей тишине.
Се Синчэнь достал аптечку, безразлично открыл ее и опустился на колени рядом с диваном. Диван прогнулся под его весом. Он перехватил руку Линь Яо, и когда холодный антисептик коснулся кожи, Линь Яо дернулся от резкой боли и непроизвольно попытался отстраниться.
— Не дергайся, — только сейчас в голосе Се Синчэня промелькнули настоящие эмоции. — Ты что, готов умереть ради денег?
— Не твое дело, — процедил Линь Яо.
— Не мое дело, — по слогам повторил Се Синчэнь, ловко накладывая повязку. Он затянул узел и отпустил руку.
Когда он наблюдал за боем, он не злился, но сейчас Се Синчэнь был по-настоящему взбешен. Непокорный, напрашивающийся на взбучку.
Линь Яо только успел почувствовать, что дистанция между ними увеличилась и можно наконец вдохнуть полной грудью, как вдруг чья-то рука легла ему на шею. Пять пальцев медленно сомкнулись, притягивая его к себе.
Линь Яо тяжело задышал:
— Ты опять за свое?
С того момента, как Се Синчэнь появился в этой комнате, Линь Яо перестал понимать, что происходит.
Се Синчэнь сжал пальцы, заставляя его поднять голову и встретиться с ним взглядом:
— Линь Яо, что значит не твое дело? Твоя жизнь теперь принадлежит мне.
Линь Яо с трудом выдохнул:
— Что?
Се Синчэнь основанием левой ладони уперся ему в подбородок, а правой схватил холодную ладонь Линь Яо, переплетая пальцы. Затем, крепко сжав руку, повел ее от своей груди вниз.
Линь Яо напряг челюсть и попытался пнуть его:
— Ты совсем спятил?
Было больно, но Се Синчэнь не отступил. Он с силой надавил на ладонь Линь Яо, заставляя ее двигаться ниже: по грудным мышцам, по прессу, к самому низу живота.
— Почувствовал? — тихо спросил Се Синчэнь.
Пальцы Линь Яо уперлись во что-то твердое. Он замер.
Рука, покрытая мозолями от оружия, исследовала объект.
Он коснулся его.
Сокол-47. Его любимая модель, о которой он читал только в военных справочниках. Сейчас пистолет был заткнут за пояс Се Синчэня.
— Это ты стрелял, — Линь Яо не мог в это поверить.
Се Синчэнь нажал на курок, чтобы помочь ему быстро закончить смертельную схватку.
Се Синчэнь навис над ним, заслоняя свет, и погрузился в густую тень:
— Так что, теперь ты согласен, что твоя жизнь принадлежит мне?
Давление было невыносимым. Линь Яо тяжело дышал, несколько секунд вглядываясь в его глаза, пытаясь понять, какие тайны скрыты в этой тьме.
Зачем? В этом не было смысла.
Он внезапно рассмеялся. Не желая больше играть в загадки, он прямо спросил:
— Что, узнал, что я прошел вторичную дифференциацию и стал омегой, и решил сменить правила игры?
Се Синчэнь замер.
Значит, правда омега. Он не ошибся.
Внезапное признание сбило обоих с толку.
— Отвечай, — потребовал Линь Яо.
Се Синчэнь смотрел на его напряженное тело и прищурился:
— О чем ты опять гадаешь?
Глаза Линь Яо покраснели. Он был похож на раненого зверя, загнанного в клетку, но все еще полного упрямства:
— Спас меня, а теперь хочешь, чтобы я заплатил по счетам? Или это благодарность? Хочешь, чтобы я плясал под твою дудку?
Се Синчэнь ответил хрипло:
— Да, я хочу, чтобы ты был в безопасности...
— Я так и знал.
Линь Яо перебил его, приподняв подбородок, и их носы соприкоснулись. Дистанция сократилась до предела. Их дыхание смешалось, и достаточно было еще одного движения, чтобы коснуться губами.
Он вроде бы пытался подлизаться, но в его взгляде все еще горел вызов, а тон был пропитан насмешкой:
— Ну что, господин, во что поиграем на этот раз?
— ...
http://bllate.org/book/23825/2697438
Готово:
