Неизвестно, то ли недавнее сопротивление Сяо Жунхуаня принесло свои плоды, то ли мужчина просто решил, что раз тот уже повидался с Шэнь Цзинъянем, то можно больше не держать его под строгим надзором.
Две недели спустя Шэнь Цзинлань объявил, что всё готово.
Он раздобыл паспорт подростка того же возраста, по которому Сяо Жунхуань должен был пройти таможенный контроль, чтобы впоследствии жить за границей под чужой личиной.
Что касается самого побега, Шэнь Цзинлань тоже придумал план.
В туалете школы Сяо Жунхуаня в самой дальней кабинке стоял мусорный бак, куда обычно сваливали всякий хлам.
Шэнь Цзинлань обещал приготовить там новый бак, в который Сяо Жунхуань спрячется. Затем переодетый уборщиком человек вывезет его оттуда, и как только они скроются из поля зрения телохранителей семьи Вэнь, можно будет считать, что он на свободе.
Сяо Жунхуань нервничал, но вот наконец настал день побега.
Он в точности следовал плану: спрятался в баке и стал ждать.
Однако стоило баку показаться в дверях, как путь ему преградили телохранители семьи Вэнь.
— Что в баке?
— Мусор, нужно вывезти и выбросить.
Телохранители семьи Вэнь отличались хамскими замашками, поэтому, не дожидаясь разрешения, один из них протянул руку и откинул крышку.
Но перед их глазами предстали лишь сломанные веники да швабры, от которых исходил странный, кислый запах.
Ранее Шэнь Цзинлань разделил бак на два уровня пластиковой перегородкой, на верхний из которых действительно накидали поврежденный уборочный инвентарь.
054. На борту
По дороге в аэропорт сердце Сяо Жунхуаня колотилось, как бешеное. Он до смерти боялся, что телохранители семьи Вэнь внезапно появятся из ниоткуда и всё сорвут.
Это был его первый побег и первое столь решительное неповиновение Вэнь Шици.
Если его схватят и вернут обратно, последствия будут немыслимыми.
Чтобы перестраховаться, в машине Сяо Жунхуань надел маску и кепку, полностью сменил одежду и нацепил на спину невзрачный рюкзак. Сидевшая рядом женщина-ассистентка густо замазала ему лицо тональным кремом неподходящего оттенка.
Теперь даже если бы телохранители семьи Вэнь прошли мимо, они вряд ли бы его узнали.
Чтобы не привлекать внимания, в аэропорт Сяо Жунхуань зашел сам.
Но едва он переступил порог, как из громкоговорителей раздалось:
— Срочное сообщение! В аэропорту ведется поиск 18-летнего юноши по имени Сяо Жунхуань. Одет в белую футболку и джинсы, возможна смена одежды. Из-за тяжелого заболевания не может покидать опекуна. Фотография выведена на большие экраны. Если вы его встретили, просьба сообщить на стойку информации. Господин Вэнь обещает щедрое вознаграждение. Телефон 021…
Как только объявление закончилось, вокруг внезапно появились группы полицейских, начавших патрулирование.
Сяо Жунхуаня бросило в холодный пот. Он поспешно надвинул кепку на глаза и быстро зашагал к пункту досмотра.
К счастью, маскировка сработала: хоть сотрудник службы безопасности и присмотрелся к нему, но не признал в нем человека с фотографии и пропустил.
Шэнь Цзинъянь рассчитал время идеально: после прохождения досмотра можно было сразу идти на посадку.
Сяо Жунхуань помчался к VIP-выходу.
Этот рейс был полностью выкуплен семьей Шэнь, вокруг было пусто. Сяо Жунхуань увидел, что Шэнь Цзинъянь в инвалидном кресле ждет его недалеко от трапа.
Чтобы не выделяться, Шэнь Цзинъянь был одет так же, как и он: кепка и маска закрывали лицо почти полностью.
— Цзинъянь… — только когда он добежал до входа в самолет, его сердце немного успокоилось.
— М-м, — кивнул Шэнь Цзинъянь и, протянув руку, сжал пальцы Сяо Жунхуаня. — Скорее, не задерживайся, люди Вэнь уже здесь.
— Хорошо.
Сидевшая сзади Шэнь Цзинъяня няня поспешно покатила кресло в салон.
Но тут случилось непредвиденное: резкий визг тормозов пронзил уши.
Громкоговоритель на улице взревел:
— Рейсу C98 взлет запрещен! Всем, кто готовится к посадке, немедленно прекратить её, иначе последствия будут печальными. Повторяю, рейс C98…
Но кому было дело до предупреждений, когда на кону жизнь? Сяо и Шэнь помчались еще быстрее. Однако, когда до цели оставались считанные метры, пуля особого калибра вонзилась в стальную плиту прямо перед Шэнь Цзинъянем. Она не пробила металл, но при ударе произошел взрыв, не причинивший вреда людям, но заставивший плиту содрогнуться.
Это был лишь предупредительный выстрел.
— Сделаете еще шаг — следующая пуля будет настоящей, — раздался издалека знакомый голос через громкоговоритель.
Увы, такие угрозы на людей семьи Шэнь не действовали. Няня, напротив, собрала все силы и толкнула кресло в салон. Сяо Жунхуань, стиснув зубы, побежал следом.
Вдруг еще одна пуля взорвалась прямо у него под ногами, заставив его в испуге отпрянуть и повалиться на стальную плиту.
— Капитан рейса C98, взлет запрещен! Я главный ответственный за ваш экипаж! Приказываю вам: не взлетать!
Пилот в кабине выглядел растерянным, но телохранитель Шэнь тут же приставил пистолет к его голове:
— Закрывай люк и взлетай.
— Жунхуань, — голос Вэнь Шици донесся издалека, в нем сквозила редкая тревога. — Подумай хорошенько. Улетишь сейчас — боюсь, в этой жизни ты уже не вернешься. Неужели ты не думаешь обо мне? Неужели ты не думаешь о своей матери?
— …
— Жунхуань, — Шэнь Цзинъянь протянул ему руку из кресла, — бежим, о тете мы потом позаботимся.
Видя, что Сяо Жунхуань снова готов подняться на борт, голос Вэнь Шици прозвучал снова:
— Жунхуань, я не запрещаю тебе уходить, но подумай: ты правда хочешь уйти с ним? — мужчина выговаривал каждое слово отчетливо: — А ты знаешь, что тем вечером на твой день рождения я смог получить тебя только благодаря твоему любимому парню?..
055. Нет никого, кто любил бы тебя больше, чем я
Что?
Словно гром среди ясного неба прогремел у него над ухом. Сяо Жунхуань застыл на месте, первой реакцией было неверие — он решил, что ослышался.
В тот день рождения Шэнь Цзинъянь даже не приходил, как это может быть связано с ним?
Он тут же отбросил эту мысль и обернулся, чтобы ухватиться за руку Шэнь Цзинъяня и подняться.
Но почему-то в тот момент, когда он повернул голову, он увидел, что Шэнь Цзинъянь отвел взгляд.
Рука Сяо Жунхуаня замерла в воздухе.
Этого не может быть, подумал он, не может…
— Жунхуань, — Шэнь Цзинъянь не смотрел на него, но вытянул руку из кресла, пытаясь утащить его за собой, — вставай, скорее!
— Третий молодой господин Шэнь, вы нарушили договор первыми. Согласно нашему соглашению, я имею право озвучить условия, — Вэнь Шици держал в руках черный рупор. — Жунхуань, дослушай меня, а потом уходи, если хочешь.
Сказав это, вооруженный пикап, на котором приехал мужчина, устремился к трапу самолета.
— Скорее, уводите его! — Шэнь Цзинъянь тут же приказал телохранителям в самолете.
Двое охранников бросились вперед, пытаясь силой затащить Сяо Жунхуаня в салон, но издалека прилетели две пули, попав им точно в лопатки.
Брызнула кровь, охранники рухнули на пол, зажимая раны. Сяо Жунхуань хотел закричать, но голос пропал.
Спустя мгновение пикап остановился недалеко от трапа.
Из окна машины показалось черное дуло.
— Третий молодой господин Шэнь, советую не двигаться. Пули не видят, в кого летят.
Шэнь Цзинъянь был вынужден замереть.
Вэнь Шици вышел из машины.
Мужчина был в своем обычном темно-синем офисном костюме, выглядел несколько растрепанным от спешки, но взгляд его оставался спокойным и уверенным — взгляд охотника, наблюдающего за попавшей в капкан добычей.
Вэнь Шици подошел ближе:
— Жунхуань.
Сяо Жунхуань невольно отпрянул, с ужасом глядя на него.
— Я знал о твоих отношениях с Шэнь Цзинъянем с самого начала, — мужчина стоял неподалеку, глядя на него темными зрачками, — во-первых, Жунхуань, я признаю, что питаю к тебе особые чувства. Но мы знакомы десять лет, и помимо любви, я испытываю к тебе родственные чувства.
— …
— Я видел, что ты относишься к Шэнь Цзинъяню серьезно, поэтому перед твоим днем рождения я предложил ему сделку: я финансирую план возрождения семьи Шэнь, а он одалживает мне тебя на одну ночь, — Вэнь Шици сказал: — Я предполагал, что если Шэнь Цзинъянь откажется, это будет означать, что он тоже относится к тебе серьезно, и я больше не буду вмешиваться. Но, к сожалению…
— … — Сяо Жунхуань дрожа поднял голову, снова пытаясь найти ответ у Шэнь Цзинъяня.
— Я этого не делал, — Шэнь Цзинъянь опустил глаза, его тонкие, как кости, пальцы впились в подлокотники кресла. — Я не делал этого.
— … — На самом деле Сяо Жунхуань уже понял, что Шэнь Цзинъянь лжет, но все равно почувствовал необъяснимое облегчение.
Таков уж был его характер.
Когда Вэнь Шици впервые опоил и переспал с ним, он до последнего верил в невиновность мужчины, и лишь когда тот сам признался, он был вынужден принять правду.
Он был похож на страуса: столкнувшись с болью, он хотел лишь спрятаться, обманывая себя, что так сможет прожить всю жизнь.
Пока Шэнь Цзинъянь не признавался, он был готов, подобно страусу, притвориться, что ничего не знает, и уйти с ним.
Как только Шэнь Цзинъянь закончил отрицать, Сяо Жунхуань тут же попытался подняться в самолет.
Увы, Вэнь Шици не дал ему такого шанса.
— Третий молодой господин Шэнь, чтобы наше соглашение вступило в силу, мы даже подписали договор, — взгляд Вэнь Шици упал на лицо Шэнь Цзинъяня, глаза его похолодели. — Что, мне пригласить стариков Шэнь, чтобы они зачитали тот договор?
— … — Шэнь Цзинъянь, как и Сяо Жунхуань, не умел лгать. Когда Вэнь Шици раз за разом предъявлял доказательства, Шэнь Цзинъянь наконец не выдержал, повернулся к нему и тихо произнес: — Жунхуань, прости.
Сяо Жунхуань почувствовал, как мир рушится.
Вэнь Шици, которого он уважал десять лет, Шэнь Цзинъянь, которого любил два года — все они превратились в неузнаваемых чужаков.
— Я был обманут им, — Шэнь Цзинъянь вцепился в края кресла, две горячие слезы скатились по его сухому лицу. — Мы все знаем, что в состоянии легкого опьянения подсознание обостряется, давая человеку смелость делать то, что он хочет…
— … — Руки Сяо Жунхуаня мелко дрожали.
— Ваши отношения были такими искренними, я много раз просил тебя держаться от него подальше, но ты никогда не слушал. Вы были слишком близки, я долгое время подозревал, что между вами что-то есть, а потом… — Шэнь Цзинъянь выглядел мучительно. — Вэнь Шици нашел меня и сказал, что ты совсем меня не любишь, что в глубине души ты любишь его, просто боишься признаться, и что алкоголь поможет узнать правду.
— …
— Да, я был таким глупым, раз повелся на такую простую провокацию, — Шэнь Цзинъянь горько усмехнулся. — Я пообещал ему: если ты под воздействием алкоголя и его соблазнов пойдешь ему навстречу, я расстанусь с тобой. А если нет — он профинансирует планы семьи Шэнь.
— …
— Я специально попросил своего лучшего друга присмотреть за тобой, но не ожидал, что Вэнь Шици подкупит его. Тебя напоили до беспамятства, ты потерял сознание, а в вино подмешали наркотик…
— … — Сяо Жунхуань не знал, что сказать.
— Звучит благородно, — усмехнулся Вэнь Шици. — Ты обвиняешь меня в подлости, но разве тот, кто сам отдал мне Жунхуаня, не был самым подлым и злобным?
— …
— Мы были знакомы меньше трех часов, и ты согласился отдать мне Жунхуаня, даже не убедившись, что я не причиню ему вреда. О чем ты думал?
— …
— К тому же, я помню, что сначала Третий молодой господин Шэнь не был заинтересован и всё просил меня убираться, и лишь когда я предложил помощь семье Шэнь, ты сдался.
— …
Вэнь Шици улыбнулся и перевел взгляд на лицо Сяо Жунхуаня, нарочно говоря так, чтобы тот слышал:
— Семья на первом месте, любимый — на втором. Я понимаю, но этот любимый — сокровище, которое я лелеял шесть лет, так что нет.
— … — Сяо Жунхуань ничего не слышал, он лишь изо всех сил смотрел на Шэнь Цзинъяня.
Он так хотел, чтобы Шэнь Цзинъянь сказал еще хоть что-то, пусть даже без всяких оправданий, просто опроверг бы слова Вэнь Шици.
Увы, Шэнь Цзинъянь продолжал опускать голову, его осунувшееся лицо напоминало череп, пролежавший в земле сто лет.
— Жунхуань, я действительно подл, действительно грязен, и способ, которым я тебя получил, действительно достоин презрения, — мужчина стоял в лучах заходящего солнца, его величественная фигура напоминала зверя, одержавшего победу, охотника, в руках которого была добыча. — Но в этом мире нет никого, кто любил бы тебя больше, чем я.
056. Его выбор
Любовь.
Какое волнующее слово.
В свое время отец Сяо был равнодушен к сыну, мать не могла ничем помочь, и именно Вэнь Шици вытащил его из той узкой темной комнаты.
Позже, когда семья Сяо оказалась в руинах, родственники, раньше улыбавшиеся ему, стали видеть в Сяо Жунхуане обузу, пиная его друг другу, и именно Вэнь Шици взял его под свое крыло, дав ему тихую гавань.
А теперь любимый человек, которому он доверял два года, использовал его как ставку в споре, как предмет обмена, а Вэнь Шици снова встал рядом и сказал: неважно, я все еще люблю тебя.
Даже если Вэнь Шици не раз загонял его в тупик, даже если он был подлым и коварным, Сяо Жунхуань не мог отрицать слова: в этом мире никто не любит тебя больше, чем я. Вэнь Шици был уверен в этих словах и был единственным, кто имел право их произнести.
— Жунхуань, поехали домой, — Вэнь Шици смотрел на него издалека, вечерний ветер развевал полы его пиджака. — Давай сделаем вид, что сегодняшнего дня не было. Раз уж всё прояснилось, и с Шэнь Цзинъянем у вас всё кончено, я больше не буду тебя принуждать. Будем жить как раньше, я буду о тебе заботиться.
— …
— Жунхуань, в том деле я действительно был неправ, но… — вдруг заговорил Шэнь Цзинъянь, — Вэнь Шици — главный виновник всего этого. Если бы не он… ничего бы не случилось. Он сделал всё это только ради того, чтобы заполучить тебя. Ты не можешь позволить ему добиться своего, Жунхуань…
Сяо Жунхуань, конечно, понимал эту простую истину.
Вэнь Шици вовсе не был невинен.
Разрыв с Шэнь Цзинъянем был вызван, по сути, действиями Вэнь Шици.
Человеческая натура не выдерживает искушений, но если бы не было искушения, ничего бы не произошло.
Если бы Вэнь Шици не стал испытывать Шэнь Цзинъяня, тот бы не дрогнул и не отдал бы его.
Тогда они всё еще были бы счастливой парой.
Точно так же, как если бы наркоман не поддался на первый соблазн, он никогда не стал бы наркоманом.
Вэнь Шици был дьяволом, искушающим людей, который под флагом любви одного за другим выгонял всех, кто был рядом с ним.
Мужчина вдали усмехнулся:
— Третий молодой господин Шэнь, я уже сказал: помимо того, что я люблю Жунхуаня, я еще и его старший наставник. Даже если бы у меня не было к нему особых чувств, разве не естественно для старшего проверить, надежен ли будущий муж?
В словах Вэнь Шици не к чему было придраться, а слово «старший» значило слишком многое.
Он был одним из двух людей, которых Сяо Жунхуань мог назвать семьей. Он был старше, он помогал ему расти, долгие годы укрывая от бурь.
На его плечах лежала особая ответственность, поэтому отбор тех, на кого Сяо Жунхуань мог бы положиться, был вполне логичен.
— … — Не только Шэнь Цзинъянь не мог опровергнуть эти слова, но и Сяо Жунхуань.
Шэнь Цзинъянь перевел взгляд на Сяо Жунхуаня:
— Жунхуань, я знаю, что сейчас что-либо говорить бесполезно. В том деле действительно была моя вина. Поэтому, если ты не хочешь быть со мной — не надо. Поедем со мной за границу, будем там друзьями. Хочешь жить один — живи, хорошо?
— …
— Я хочу сказать лишь одно, — Вэнь Шици говорил спокойно, словно предупреждая или угрожая: — Уехать за границу по чужому паспорту означает не иметь собственной настоящей личности. В таком случае, даже если тебя будут держать в клетке всю жизнь, никто об этом не узнает.
Держать в клетке всю жизнь?
Кто, кроме Вэнь Шици, мог бы такое сделать?
Сяо Жунхуань внимательно посмотрел на мужчину, но не смог понять истинной цели этих слов.
Шэнь Цзинъянь сказал:
— Я не допущу, чтобы это случилось.
Вэнь Шици парировал:
— С твоим телом, которое сейчас даже из кресла встать не может?
— …
Вэнь Шици впереди, Шэнь Цзинъянь позади.
Сяо Жунхуаню казалось, что он стоит на краю одинокого утеса: шаг вперед — пропасть, шаг назад — безбрежный океан, и ни то, ни другое не было хорошим выбором.
Он даже не мог понять, кто из них прав, а кто виноват.
— Жунхуань, я не отрицаю, что намеренно подтолкнул Шэнь Цзинъяня к предательству. Но если бы то же самое случилось со мной, даже потеряв всё, даже если бы семья Вэнь перестала существовать, я бы никогда не отдал тебя, — Вэнь Шици сначала говорил твердо, а затем разыграл карту родственных чувств: — К тому же, если ты вот так сбежишь, ты оставишь тетю Ли в одиночестве на всю жизнь?
— …
В тот момент, когда трое замерли в нерешительности, внезапно произошло непредвиденное.
Пуля прошила воздух. Шэнь Цзинъянь, сдвинув кресло, едва увернулся, но пуля все же оцарапала его худое плечо, брызнула кровь. Пуля пробила стальную плиту, оставив в земле страшную воронку.
— Цзинъянь! — Сяо Жунхуань остановился и тут же хотел развернуться.
— Сяо Жунхуань, ложись! — донесся издалека яростный крик Вэнь Шици. — Пули не разбирают, в кого летят! Ты что, с ума сошел?!
Сяо Жунхуань замер, а Ван Ии выскочила из самолета.
— Господин Вэнь! Всё было не так, как мы договаривались! — Ван Ии намертво вцепилась в инвалидное кресло Шэнь Цзинъяня, в её глазах читались страх и гнев. — Вы обещали мне не причинять вреда Шэнь Цзинъяню, только поэтому я сказала вам, где они!
Оказалось, именно она сегодня выдала их.
Вэнь Шици пожал плечами:
— Кто тебе сказал, что это я стрелял?
— Неважно, кто стрелял, — Ван Ии своим телом закрыла Шэнь Цзинъяня. — Если хочешь — стреляй и в меня! А если убьешь меня, жди проблем от клана Ван!
Её тело сильно дрожало от страха, но она продолжала крепко обнимать Шэнь Цзинъяня.
— … — Сяо Жунхуань остолбенел, а затем повернулся и сделал шаг в сторону Вэнь Шици.
— Жунхуань… — позвал его Шэнь Цзинъянь.
— Да что ты его зовешь! Он неблагодарная тварь! Ты сейчас умрешь, а он идет к другому мужчине! — в истерике закричала Ван Ии.
— …Жунхуань, — спросил Шэнь Цзинъянь, — ты ненавидишь меня?
— … — Сяо Жунхуань остановился. — …Нет.
— Тогда ты можешь… простить меня?
— Нет. — Сяо Жунхуань слегка отвел взгляд, глаза его покраснели, он боялся, что Шэнь Цзинъянь заметит. — Хотя ты предал меня первым, потом ты спас мне жизнь. Мы в расчете, никто никому не должен. Я не ненавижу тебя, но и не прощу.
— … — Шэнь Цзинъянь замолчал.
— Ван Ии, — сказал Сяо Жунхуань, — позаботься о нем.
http://bllate.org/book/23824/2697373
Готово:
