К тому же эта женщина в платье в цветочек казалась ему почему-то смутно знакомой.
Дело было не в том, что он узнавал её в лицо, просто казалось, что она очень похожа на одну подругу из его воспоминаний.
Однако вскоре это странное чувство превратилось в реальность: крашеный блондин, только что отворивший дверь, вышел с телефоном в руках, нахмурившись. Он остановился прямо перед мужчиной и женщиной и выдвинул против него обвинение:
— Брат Чжао, раз уж вы здесь, мне придется кое о чем спросить. Что за квартиру вообще выделила компания? Разве изначально не было условий, что ради конфиденциальности сюда нельзя приводить посторонних?
Пока он говорил, его глаза то и дело косились на Цзи Сюэсуна, и весь смысл его слов указывал более чем явно.
А тот мужчина в костюме, которого назвали братом Чжао, лишь бесстрастно поправил очки на переносице и слегка кивнул:
— В свое время действительно так и говорили, так что у тебя есть какие-то вопросы?
Крашеный блондин тут же перевел стрелки на Цзи Сюэсуна:
— Но он-то привел с собой знакомого, да к тому же заселился не один.
Цзи Сюэсун озадаченно нахмурился. Пользуясь тем, что он еще не вышел за порог, он лишь высунул голову, а затем втянул её обратно и спрятался сзади. Достав телефон, он написал Ван Даху: Ты что, изначально не сказал их боссу, что у меня есть ребенок?
Ван Даху, судя по всему, был за рулем и не мог ответить сразу.
Цзи Сюэсун едва не потерял дар речи: У вас тут и так на такси не проехать, так он что, только до подножия жилого комплекса меня подбросил?
Достав телефон, он кому-то позвонил, а закончив разговор, заявил крашеному блондину:
— То, что он может приводить людей, одобрено генеральным директором Шэнем. А насчет посторонних — у тебя есть фотографии?
Лицо секретаря Чжао слегка помрачнело: он тоже понял, что этот мелкий артист завязал знакомство со старшей мисс семьи Шэнь.
Цзи Сюэсун убрал телефон и подошел ближе. Увидев, как крашеный блондин с видом человека, подносящего сокровище, демонстрирует снимок, на котором они с Ван Даху вчера вместе заходят внутрь, он чуть не рассмеялся и поспешил пояснить:
— Это мой босс.
— Просто здесь живут в основном звезды и кумиры нашей компании, и если кто-то станет исподтишка снимать или запечатлеет что-то лишнее, это будет не очень хорошо.
Услышав это, крашеный блондин тут же вытащил телефон и принялся листать фотографии.
Наверное, опасаясь ошибочно обвинить невиновного, брат Чжао обратился к Цзи Сюэсуну:
— Вы же господин Цзи, верно? Подойдите-ка тоже взглянуть на снимки.
Брат Чжао снова поправил очки:
— Генеральный директор Шэнь упоминал об этом, всё согласовано.
Цзи Сюэсун посчитала эту фамилию смутно знакомой — кажется, он уже где-то её встречал, и тогда еще подумал, какая это редкая фамилия.
Цзи Сюэсуну оставалось лишь перевести взгляд на разворачивающуюся перед ним сцену. Было очевидно, что крашеный блондин пытался чужими руками устроить ему проблемы, но, к сожалению, этот брат Чжао вовсе не выглядел человеком, которого можно легко использовать втемную.
Брат Чжао изначально хотел велеть блондину не быть столь придирчивым — генеральный директор Шэнь лично подчеркивал, что это важный гость, — но тут стоящая за спиной старшая мисс семьи Шэнь бросила:
— Секретарь Чжао, не лучше ли четко соблюдать правила?
Лицо секретаря Чжао окаменело: судя по всему, он никак не ожидал, что женщина позади него вдруг выдаст такое.
Сказав это, она испугалась, что блондин её не поймет, и добавила:
— Я пришла сюда только по делам сотрудничества. Разве мой босс не может помочь мне с переездом?
Однако после стольких лет за границей воспоминания о родине несколько потускнели, и Цзи Сюэсун отбросил мелькнувшее в голове подозрение, снова сосредоточившись на разворачивающемся перед ним фарсе.
Если бы дело касалось одного лишь крашеного блондина, секретарь Чжао отделался бы парочкой дежурных отговорок, но раз уж заговорила эта старшая мисс, секретарю, оказавшемуся между двух огней, пришлось несладко.
Цзи Сюэсун скрестил руки на груди. Он видел, что из-за давления со стороны стоящей за спиной женщины секретарю Чжао приходится для вида сделать ему несколько замечаний. Будучи новичком в этих местах, Цзи Сюэсун очень вежливо кивнул:
— Хорошо, я понял.
Ему даже было лень упоминать о том, что у входа вообще-то дежурит охрана, которая тем не менее пропустила и его самого, и машину извне.
Но раз уж заговорила старшая мисс, то ради сохранения рабочего места ему оставалось лишь дипломатично высказать пару предостережений:
— В общем, господин Цзи, в следующий раз всё же лучше не позволять посторонним заходить так далеко внутрь.
Вспомнив наставления босса, секретарь по должности не смел сказать Цзи Сюэсуну ничего лишнего.
Женщина явно осталась недовольна отношением секретаря и бросила взгляд на крашеного блондина, который тут же перешел в наступление:
— Брат Чжао, почему босс переселил сюда людей из другого отдела? Разве у них нет обычных общежитий для рядовых сотрудников?
Он думал, что на этом всё и закончится, но в подтверждение своих слов тот достал ещё одну фотографию: на ней был запечатлен мужчина, с которым Цзи Сюэсун виделся всего раз в жизни — тот самый, что провожал его у выхода из машины.
Но в конце концов, и он сам, и этот блондин работали на генерального директора Шэня, и следовало понимать, кто здесь кому начальство, поэтому нужно было знать меру. Он как раз собирался прямо или косвенно намекнуть на это, как появился сам генеральный директор Шэнь.
Лицо у него было довольно мрачным, он быстрыми шагами направлялся к троице. Было очевидно, что он расслышал слова, только что слетевшие с губ крашеного блондина. Приближаясь, он на ходу произнес:
— У тебя есть претензии к моим решениям?
Крашеный блондин поспешно забормотал:
— Нет-нет, что вы, генеральный директор Шэнь, я просто так спросил.
При этом он бросил умоляющий взгляд на стоявшую рядом женщину. Заметив выражение досады на её лице, он и сам почувствовал холодок в груди — предчувствие было такое, будто его карьера катится под откос.
Женщина тоже перехватила этот взгляд. Хоть она и питала неприязнь к Цзи Сюэсуну, глупой она не была — её лишь беспокоило, сколько именно услышал её старший брат и удастся ли ей выйти сухой из воды.Она натянуто улыбнулась и произнесла:
— Братец, а ты чего пришел? Разве мы не договаривались, что я помогу тебе с переездом?
Шэнь Лисун усмехнулся и прямо разоблачил её:
— Ты прекрасно знала, почему я переезжаю сюда жить, и всё равно устроила передо мной целый спектакль?
Женщина смолчала. Судя по всему, её родной старший брат уже давненько прятался позади и вовсю наблюдал за представлением, так что ей теперь вряд ли удастся выйти сухой из воды.
Впрочем, если подумать, она ведь почти ничего и не сказала, лишь давила на секретаря Чжао. Размышляя об этом, она принялась соображать, как бы ей половчее оправдаться.
Стоявший напротив и позабытый всеми Цзи Сюэсун слегка нахмурился и с недоумением окликнул:
— Шэнь Лисун?
Мужчина в строгом костюме перед ним слегка опешил — точь-в-точь как при их первой встрече в детстве, только вот на его лице больше не было ни смущения, ни растерянности.
Он с улыбкой подошел ближе и протянул руку:
— Давно не виделись, Цзи Сюэсун.
Цзи Сюэсун тоже протянул руку и пожал её с такой же улыбкой, как и тогда:
— Давно не виделись.
Наверное, это была всего лишь светская вежливость взрослых, подумал Цзи Сюэсун и разжал пальцы. Но не успела эта мысль пробыть в его голове и пары секунд, как Шэнь Лисун заговорил вновь:
— У меня только что было совещание, не то я бы сам приехал руководить погрузкой. Впрочем, теперь мы соседи, так что, может, останешься работать в моей компании? Зарплату и условия я предложу самые высокие.
Цзи Сюэсун сначала опешил, а затем слегка нахмурился в замешательстве: если он правильно всё расслышал и понял ранее, Шэнь Лисун ведь владелец этой компании?
Зачем тогда тому понадобилось селиться в общежитии для сотрудников собственной фирмы?
И с какой стати тот вдруг решил протянуть ему руку помощи?
Закончив говорить и заметив ошеломленное выражение лица мужчины, Шэнь Лисун осознал, что подошел слишком близко, и поспешил разрядить обстановку:
— Впрочем, оставим это. Позволь представить тебе: это мой секретарь, по фамилии Чжао. Раньше именно он вел все дела с твоим руководством. А это моя родная младшая сестра Шэнь Лилань — если подумать, вы ведь учились в одной старшей школе. Не знаю, кажется ли она тебе знакомой.
Улыбка, с которой Цзи Сюэсун до этого смотрел на Шэнь Лисуна, постепенно угасла, и он сухо бросил:
— Здравствуйте.
Секретарь Чжао и не смел ничего возразить. Вспомнив, как эта избалованная девица заставляла его говорить, он смертельно испугался, что Цзи Сюэсун пожалуется генеральному директору Шэню и он потеряет работу, поэтому тут же принялся извиняться:
— Простите, я просто выполнял свои служебные обязанности. Надеюсь, мои методы вас не задели.
Услышав его крайне униженный тон, Цзи Сюэсун беспомощно покачал головой:
— Я ведь тоже наемный работник и прекрасно понимаю вашу ситуацию.
Секретарь Чжао никак не ожил, что Цзи Сюэсун окажется настолько понимающим: тот не только не собирался продолжать конфликт, но даже вошел в его положение. Секретарь был так тронут, что у него чуть на глаза не наворотились слезы — ему казалось, что он встретил настоящего спасителя.
Однако, заметив предупреждающий взгляд генерального директора Шэня сбоку, секретарь Чжао поспешил спрятать свои эмоции и виновато улыбнулся Цзи Сюэсуну.
А вот стоящая позади него избалованная девица из семьи Шэнь оказалась не столь сговорчивой. Она холодно фыркнула:
— У меня от природы плохо подвешен язык.
Цзи Сюэсун изо всех сил постарался улыбнулся, намереваясь спустить всё на тормозах, но Шэнь Лисун неожиданно произнес:
— Плохо подвешен? Надеюсь, подобное не повторится. Извинитесь перед братом Сюэсуном.
Шэнь Лилань широко раскрыла глаза и с неверием уставилась на Шэнь Лисуна, словно была потрясена услышанным от него.
Шэнь Лисун же вовсе не собирался отступать. Он даже достал телефон, понизил голос и предупредил:
— Ты ведь не хочешь, чтобы папа с мамой узнали, чем ты тут занимаешься?
Шэнь Лилань умолкла. Она знала, что в телефоне у брата хранится целый компромат на нее, но никак не могла взять в толк: почему ее родной брат так носится с Цзи Сюэсуном? Кто тут вообще его кровная родственница?
Впрочем, Шэнь Лисун не дал ей времени на раздумья: разблокировав телефон, он уже собирался зайти в мессенджер. Шэнь Лилань оставалось лишь закусить губу и процедить сквозь зубы:
— Простите... Извините.
Цзи Сюэсуну тоже не хотелось с ней возиться, и он максимально равнодушно бросил:
— Ничего, бывает.
Когда с главными участниками было покончено, оставался лишь тот самый крашеный парень, который с самого начала затеял бучу. Стоило Шэнь Лисуну лишь бросить на него взгляд, как тот мгновенно сдал назад и, согнувшись в поклоне, заизвинялся:
— Простите, я вспылил! Просто меня раньше слишком строго контролировали, вот я и сорвался... Простите!
Поскольку никакого ущерба нанесено не было — всего-то пара фотографий, сделанных сверху из окна, — Цзи Сюэсун лишь махнул рукой:
— Пустяки.
В отличие от буддийского спокойствия Цзи Сюэсуна, Шэнь Лисун явно горел желанием выставить этого крашеного парня за дверь.
Тот, однако, формально ничего предосудительного не совершил — разве что проявил излишнюю мнительность. И хотя у Шэнь Лисуна не было прямых оснований его увольнять, существовало множество способов заставить его уйти самому.
Шэнь Лисун бросил взгляд на секретаря Чжао. Тот сразу понял намек босса и едва заметно кивнул, показывая, что понял задачу.
Посчитав, что на этом всё улажено, Цзи Сюэсун под благовидным предлогом собрался сбежать к себе в комнату:
— Мой малыш скоро проснется, наверняка начнет капризничать и звать меня, так что я пойду.
С этими словами он повернулся и направился к двери. Когда он уже собирался ее затворить, Шэнь Лисун перехватил косяк и с улыбкой произвел:
— Столько лет не виделись, неужели не пригласишь гостя в дом?
http://bllate.org/book/23817/2696055
Готово:
