Платность: 0
Глава 3. Три пушистика
Зверолюдей было удивительно легко сделать счастливыми. Стоило всего лишь немного изменить способ приготовления мяса — и радости хватило надолго.
А Лан Шо за годы подработок научился многому. Одних только вариантов маринада и жарки мяса он знал несколько, не говоря уже о других способах готовки.
Он перебрал в памяти инструменты племени. Самыми распространёнными были каменные и костяные ножи разного размера. Делались они сравнительно просто, поэтому почти у каждого зверолюда имелось по одному-два, в том числе и у него самого.
Вдруг Лан Шо посмотрел на недоеденное мясо и кое-что вспомнил.
— Брат, а как ты нарезал эти кусочки?
Вечером он думал только о том, что мясо нужно разрезать помельче, и совсем упустил очевидное: каменные и костяные ножи гораздо тупее современных. Но кусочки на шампуре были удивительно ровными и почти одинаковыми.
— Костяным ножом, — ответил Лан Юй. — Всё, что ты ел, я сам нарезал и сам жарил.
Он, конечно, не собирался рассказывать младшему брату, что ради этих идеальных кубиков изрезал целую ногу длиннорога, выбирая кусочки нужной формы и размера. А потом ещё долго тренировался на мясе для остальных, пока не научился жарить без чёрных подпалин. Только после этого взялся за порцию Лан Шо. В итоге его шампуры выглядели аппетитнее всех остальных за вечер.
Лан Но попытался стащить один — Лан Юй прогнал его.
Лан Шо обо всём этом не знал, но прекрасно понимал, сколько труда нужно, чтобы тупым каменным или костяным ножом нарезать мясо на одинаковые кубики.
В голове осталась одна мысль: старший брат невероятно крут.
Обычным костяным ножом так нарезать! Он явно недооценил силу зверолюдей.
Увидев неподдельное восхищение в глазах брата, Лан Юй мгновенно решил, что все вечерние старания были не зря.
— Завтра ещё тебе пожарю!
Он уже мысленно назначил себя личным поваром младшего брата. Сегодня Лан Шо ел с таким удовольствием, какого Лан Юй никогда раньше у него не видел.
Доев мясо и выпив воды, Лан Шо начал объяснять, как можно улучшить жарку. В следующий раз мясо можно нарезать не кубиками, а пластинами. Правда, такую пластину лучше нанизывать сразу на две веточки — так она не будет провисать, прогреется равномернее и её проще переворачивать.
Лан Шо хотел поскорее улучшить питание племени и почти не переживал, что кто-нибудь спросит, откуда он всё это знает. План уже был готов: если спросят — скажет, что увидел во сне, пока лежал без сознания. В некотором смысле это даже не ложь. Не спросят — тем лучше.
С самого пробуждения он не собирался притворяться прежним Лан Шо. Навыков у него было много, а вот умения идеально изображать другого человека — никакого.
Одну ложь приходится закрывать десятком других. А у него и без того половина памяти нынешнего тела была туманной. Вместо того чтобы каждый день бояться разоблачения из-за какой-нибудь мелочи, проще сразу вести себя естественно.
Лан Шо был абсолютно спокоен, а Лан Юй вообще ничего не подозревал. У старшего брата существовало собственное объяснение всем новым знаниям.
По его мнению, раньше Лан Шо часто сидел один именно потому, что размышлял о важных вещах. Например, о том, как лучше жарить мясо. В глазах Лан Юя младший брат всегда был идеальным. Что бы он ни умел — всё казалось естественным. Даже старый жрец когда-то говорил, что Лан Шо — самый умный зверолюд из всех, кого ему доводилось встречать.
Поэтому, закончив объяснение и осторожно взглянув на реакцию брата, Лан Шо увидел только гордость и безмолвное поощрение продолжать.
Ему стало удивительно тепло.
В этой жизни у него действительно был хороший старший брат. Впервые Лан Шо почувствовал, что значит, когда рядом есть семья.
Оба не знали, о чём думает другой, но в этот момент одновременно почувствовали себя ближе.
Закончив разговор, Лан Шо вспомнил о ранах и попросил брата приподнять шкуру. Он хотел наконец нормально себя осмотреть. Утром рядом были только Лан Юнь и Лан Но. Первую он не хотел заставлять осматривать всё тело, а второму не слишком доверял из-за его характера.
Всего пострадали четыре места: голова, правая нога, левая рука и поясница.
Рану на голове уже удалось остановить, но временами всё ещё кружилось. Лан Шо не понимал, связано это с возвращением памяти или с последствиями сотрясения. Пока оставалось только меньше напрягаться, думать о простых вещах и не пытаться насильно вытягивать из памяти слишком много.
Нога пострадала при падении. Снаружи виднелся лишь синяк, но боль была подозрительно сильной. Очень похоже на перелом. На его фоне укус на левой руке и царапина на пояснице вообще казались пустяками.
Зверолюди восстанавливались быстро. Внешние раны скоро затянутся. Сейчас больше всего внимания требовали голова и нога.
Лан Шо вытянул здоровую правую руку и осторожно нажал на голень.
Перед глазами тут же вспыхнули звёзды.
— Шо!
Лан Юй побледнел. Стоило ему отвлечься на секунду — младший брат уже принялся давить на собственную рану.
Зверолюди иногда делали так, когда боль становилась невыносимой: ударяли по повреждённому месту, чтобы от нового приступа потерять сознание и хотя бы ненадолго перестать чувствовать страдания. Разумеется, после этого травма часто становилась ещё хуже и могла уже никогда нормально не зажить.
Лан Юй не мог понять: только что брат счастливо ел мясо и рассказывал о готовке — и вдруг начал мучить повреждённую ногу.
Лан Шо увидел его лицо и сразу понял, что тот подумал.
Он медленно выдохнул, помахал рукой, показывая, что всё в порядке, и оценил характер боли.
— Брат, найди несколько прямых веток. Чем ровнее, тем лучше.
Лан Юй подозрительно посмотрел на него. Видно было, что уходить он боится: вдруг стоит отвернуться — и младший снова полезет к ране.
Лан Шо понял без слов и объяснил:
— Кажется, кость в ноге сломана. Если ничего не сделать, две части могут сместиться. Тогда они даже срастутся криво. Нужно обмотать ногу шкурой, снаружи приложить прямые ветки и крепко закрепить. Так кость не сдвинется, пока не заживёт.
Он почти не сомневался: перелом есть. Если не зафиксировать ногу, кости могут разойтись даже при постоянном лежании. А если всё срастётся неправильно, исправлять придётся, по сути, заново ломая кость — иначе хромота останется навсегда.
После объяснения Лан Юй сразу понял смысл. В племени и раньше случалось, что кто-то повреждал ноги на охоте или в драках. Кровоточащие раны обычно заживали сравнительно легко. Гораздо опаснее были те случаи, когда крови нет, а место долго болит: через некоторое время зверолюд неожиданно становился калекой, начинал хромать или терял скорость и больше не мог охотиться.
— Хорошо, — быстро согласился Лан Юй. — Принесу ветки и шкуры. Только не двигайся, сиди здесь.
Лан Шо не знал, смеяться ему или плакать. Даже если бы захотел куда-нибудь уйти, далеко он бы продвинулся с единственной здоровой рукой и повреждённой ногой?
Лан Юй вернулся очень быстро и принёс целую охапку веток.
Лан Шо выбрал несколько примерно одинаковой толщины.
— Сними с них кору и обрежь до одной длины. Вот примерно такой. Сначала оберни ногу слоем шкуры, потом вокруг разложи ветки, сверху ещё один слой шкуры и всё плотно перевяжи длинными полосами.
Раньше в племени переломы таким способом не фиксировали, но Лан Юй был сообразительным. Лан Шо объяснил словами и жестами, и тот довольно быстро понял, что делать.
Когда ветки были готовы, Лан Шо глубоко вдохнул, морально подготовился и кивнул:
— Начинай, брат.
На всякий случай он сунул в рот деревянную палочку и крепко зажал зубами.
Лан Юй замер на мгновение, вспомнил фразу «иначе кость срастётся криво» и заставил себя действовать. Всех остальных он заранее выгнал из пещеры — боялся отвлечься на разговоры и причинить брату лишнюю боль.
Силы у зверолюдей было хоть отбавляй. Лан Юй обмотал ногу так крепко, как показывал Лан Шо. Когда закончил, тот даже в ледяной снежный сезон был весь в холодном поту.
Лан Юй с болью смотрел на него и уже потянулся вытереть лоб, когда Лан Шо вынул изо рта палку — точнее, две её половины.
— Тьфу, тьфу…
Он выплюнул щепки. Всё внимание ушло на то, чтобы не прикусить язык, и Лан Шо совершенно забыл, какие крепкие у зверолюдей зубы. Палка не выдержала даже одного сильного укуса и превратилась в труху.
В следующий раз нужно выбрать что-нибудь другое.
Хотя лучше бы никакого следующего раза не было. Второй раз такую боль он испытывать не хотел.
Выплюнув остатки дерева, Лан Шо посмотрел на ногу. Она была полностью закрыта повязками, оставалось только ощущение боли.
Боль сейчас была нормальной. Вот если бы её совсем не было — стоило бы беспокоиться. За день он уже немного привык к ней.
— Брат, если кто-нибудь ещё так сломает ногу, можно делать примерно так же. Только перед фиксацией, если кости сместились, их сначала нужно вернуть на место.
Лан Шо был рад, что в его случае перелом обошёлся без явного смещения. Иначе пришлось бы сложнее. Он не был настоящим врачом — просто когда-то помогал деревенскому лекарю и прочитал несколько книг. Простые вещи знал, но серьёзное лечение было ему не по силам.
Лан Юй слушал, ощупал собственную голень, потом руку, будто запоминая расположение костей, и спросил:
— А если сломана рука, её тоже можно так закрепить?
Просто так он бы не спрашивал. Лан Шо сразу насторожился.
— У кого сломана рука?
Для зверолюда травма руки могла оказаться даже опаснее травмы ноги. Со сломанной ногой человек вынужден лежать. А с повреждённой рукой способен ходить и продолжает ею двигать, из-за чего смещение происходит легче. Если вовремя не вмешаться, последствия могли остаться навсегда.
К тому же зверолюди хорошо терпели боль и часто продолжали работать, будто ничего не случилось. Когда появлялись осложнения, лечить было поздно.
Лан Юй повернулся к выходу.
— Ши, зайди.
В пещеру вскоре вбежал крепкий молодой мужчина.
— Когда ты лежал без сознания, дикий зверь полез к детёнышам, — объяснил Лан Юй. — Все запаниковали. Ши ударил его передней лапой, попал по голове, а потом лапа перестала нормально двигаться. Если шевелит — болит.
И разумные зверолюди, и дикие звери обладали крепкими черепами. В обычной схватке волки старались бить в шею, сердце и другие уязвимые места. Но тогда зверь бросился прямо к детёнышам, Лан Ши торопился и не рассчитал удар, поэтому сам получил травму.
Лан Шо поднял голову. Из всех, кого он видел с момента пробуждения, этот мужчина был самым массивным. Даже стоя неподвижно, производил впечатление человека, способного кулаком проломить стену. Если представить его в звериной форме и удар передней лапой…
Пожалуй, тот дикий зверь уже точно мёртв.
Лан Шо перевёл взгляд на руку. В отличие от укуса на его левой руке, здесь не было никакой наружной раны. Конечность просто безвольно висела.
— Хм… На перелом не похоже. Подойди ближе.
Он взял Лан Ши за запястье, осторожно проверил сустав и быстро понял причину.
Не перелом.
Вывих.
С вывихом справиться было проще. Лан Шо объяснил брату, как держать запястье: сначала немного размять, осторожно потянуть и покрутить, дождаться, когда мышцы расслабятся, затем выбрать нужный угол и одним движением вернуть сустав на место.
Раздался сухой щелчок.
Лан Ши подвигал рукой и выпучил глаза.
— Всё? Уже не болит?!
— Всё, — кивнул Лан Шо. — Но несколько дней не нагружай эту руку. Дай ей восстановиться и только потом возвращайся на охоту. Иначе вывих может повторяться.
— Хорошо, хорошо, хорошо!
Лан Ши несколько раз энергично кивнул и, сияя, покрутил запястьем.
Он считался одним из сильнейших воинов племени. До того чтобы стать вождём, ему, пожалуй, не хватало лишь немного мозгов. В драке силой он почти не уступал Лан Юю. Благодаря крупному телосложению на охоте именно Лан Ши часто первым бросался на добычу, хватался за неё или прыгал на спину, замедляя животное для остальных. Он привык всё делать с силой.
После травмы Лан Ши постоянно забывал, что рукой нельзя пользоваться, и вспоминал только тогда, когда её пронзала боль. Последние два дня Лан Юнь вообще не позволяла ему работать, но улучшения не было — становилось только хуже.
Раньше в племени уже встречались похожие травмы. Кто-то отдыхал долго, вроде бы поправлялся, но передняя лапа потом всё равно временами неожиданно теряла силу. В итоге такие люди уходили из охотничьего отряда.
Лан Ши уже смирился, что его ждёт та же судьба. Несколько дней он ходил подавленным. И вот теперь Лан Шо сказал пару фраз, Лан Юй сделал несколько движений — и рука снова работала!
Поблагодарив братьев, Лан Ши почти бегом выскочил наружу делиться новостью.
Рука здорова! Через несколько дней он снова сможет охотиться!
Вскоре снаружи послышались радостные крики.
Из-за большого размера Лан Ши мог навалиться на добычу или запрыгнуть ей на спину, снижая скорость, пока остальные били в уязвимые места. Без него эту задачу приходилось выполнять сразу двоим, а значит, их привычные позиции оставались пустыми и зверю было легче вырваться.
Чем больше опытных людей в охотничьем отряде, тем выше шанс добыть пищу и тем безопаснее для всех. Племя уже потеряло половину людей. Ещё одних серьёзных потерь оно могло не пережить.
Поэтому возвращению Лан Ши радовались все.
Слушая шум снаружи, Лан Шо снова подумал, насколько скромны желания местных зверолюдей. Иметь собственную землю. Найти пещеру, где можно укрыться от дождя и снега. Добывать достаточно еды, чтобы не голодать.
Большинству этого уже хватало для счастья.
Но для Лан Шо — совсем нет.
В племени было ещё слишком много вещей, которые можно улучшить.
Например, место, где спят детёныши. Оно было откровенно ужасным. Нужно всё переделать, чтобы малышам стало теплее и удобнее.
Пустое пространство рядом с ним для начала вполне подойдёт.
---
http://bllate.org/book/23810/2743779
Готово:
