Ли Цин поднялся с кровати, собираясь уйти, но Фэн Яньчжоу поспешно схватил его за запястье:
— Куда ты?
— Вернусь в поместье канцлера, повидаюсь с матушкой.
— Ты снова бросаешь меня! — выкрикнул Фэн Яньчжоу, и в этом возгласе было столько обиды, что казалось, она заполнила всё вокруг.
Ли Цин обернулся и прикрикнул на него еще громче:
— Чего орешь? Не можешь пойти следом? Ног нет? Или мне тебя на спине нести?
Фэн Яньчжоу опешил от такого напора. Застыв на мгновение, он проворно вскочил, натянул сапоги и, ухватившись за рукав Ли Цина, словно застенчивая молодая жена, спросил:
— А я понравлюсь матушке? Она одобрит, что мы вместе? Что мне ей сказать при встрече?
Ли Цин злорадно усмехнулся:
— Скажи, что ты снизу!
Фэн Яньчжоу послушно кивнул:
— Хорошо.
Если это поможет матушке его принять, он не возражает. Какая разница, что там будет сказано, если на деле всё иначе.
Ли Цин лишь промолчал, позабыв, что кожа у этого человека толще городской стены.
Фэн Яньчжоу обнял его за талию и, используя мастерство легких шагов, не спеша направился к поместью канцлера. Цин-цин всё еще нездоров, нужно двигаться медленнее.
***
На заднем дворе поместья канцлера Хэ Юньюнь рассказывала Ин И о том, как Ли Цина увезли. Ин И перевел взгляд на Ин Шии.
Тот молча уставился в небо:
— ...Я виноват. Вернусь — буду на коленях стоять на терке.
Наложница Сянь, Хэ Чжанъин, стоявшая неподалеку, с тревогой спросила:
— Тот человек, которого прогневал Цинь-эр... он ведь очень опасен?
Ин Эр покачал головой:
— Не извольте беспокоиться, госпожа. Его Величество не причинит вреда шестому принцу. А когда он вернется — пока неизвестно.
Ин Шии прошептал на ухо Ин И:
— С характером Его Величества шестой принц, скорее всего, несколько дней и пошевелиться не сможет. Хорошо, что ты мастер боевых искусств, у тебя таких проблем нет.
Ин И изо всех сил ущипнул его за бок:
— Тогда и не надо изводить меня до смерти!
— Кузен! — Хэ Юньюнь зорко заметила двоих на крыше.
Фэн Яньчжоу, бережно прижимая к себе Ли Цина, плавно опустился на землю. Хэ Чжанъин с волнением посмотрела на сына и поспешила к нему навстречу:
— Цинь-эр!
Ли Цин отстранил Фэн Яньчжоу и, проигнорировав его укоризненный взгляд, поддержал Хэ Чжанъин за локти:
— Матушка, осторожнее, не упадите.
Мать и сын, обнявшись, разрыдались и ушли в дом, чтобы поговорить.
Тем временем Ин Шии снова пристал к Ин И:
— А Его Величество-то не очень... так быстро вернулся.
— Ты это о ком?
Ин Шии от испуга вытянулся во фрунт и сконфуженно обернулся:
— Ваше Величество, а... нет, это я не очень, я не очень! Не о вас речь!
Фэн Яньчжоу бросил на него ледяной взгляд. Эти двое вечно воркуют у него перед глазами. Если бы не хорошее настроение от того, что удалось вернуть любимого, он бы непременно отправил одного на северную границу, а другого — на южную!
Ин И поспешно опустился на колени:
— Простите, Ваше Величество! Шии не умеет держать язык за зубами, это моя вина, что плохо его воспитал. Позвольте мне понести наказание вместо него.
— Нет-нет... Ваше Величество, он еще не поправился, лучше уж меня накажите!
Ин Шии тоже опустился на колени и дернул Ин И за край одежды: дурак, при чем тут ты?
— Довольно. У меня нет настроения кого-либо наказывать. Идите к стене и стойте там, не мозольте глаза.
Ин Шии радостно ухмыльнулся:
— Благодарю, Ваше Величество.
Он поднялся и потащил Ин И в угол — отрабатывать наказание лицом к стене.
Фэн Яньчжоу остался стоять у двери, охраняя покой Ли Цина и его будущей тещи. Ин Эр отправился на маленькую кухню готовить — остальные не голодны, но он-то проголодался. Хэ Юньюнь пошла помочь ему, заодно разузнав, что происходит во дворце.
Холодный дворец сгорел, сорвав празднование дня рождения императора. Но ему уже было всё равно, наложница Сянь его больше не интересовала, и он приказал продолжать пир, а с обгоревшим телом разобраться завтра. Хэ Чжанчжи испросил у императора позволения похоронить тело наложницы Сянь в фамильном склепе клана Хэ, а не в императорской усыпальнице. Все знали, что канцлер не ладил с сестрой, поэтому, когда он начал разыгрывать скорбь после её смерти, чиновники лишь презирали его. Император тоже испытывал брезгливость, но не хотел отказывать, поэтому кивнул в знак согласия. Хэ Чжанчжи покинул пир раньше времени и увез тело домой, чтобы никто не решился его осматривать. Сейчас он обустраивал погребальный зал в переднем дворе, а Хэ Юньюнь, не выходившая из своего дворика, ничего об этом не знала.
— Пойду-ка я в передний двор, посмотрю.
Хэ Юньюнь выбежала наружу и увидела, что её отец сидит под платаном, погруженный в глубокую задумчивость:
— Отец, с вами всё в порядке?
Хэ Чжанчжи словно постарел за эту ночь:
— Я прожил полжизни, совершил немало ошибок. Ради цели шел на всё, оттолкнув друзей и близких. В глазах императора я был острым клинком, в глазах чиновников — исчадием ада. Она была единственной моей родней, оставшейся в этом мире. Я знаю, что тело поддельное, но, увидев его в первый раз... сердце всё равно дрогнуло. Страшно, а вдруг оно настоящее...
Хэ Юньюнь села рядом, её взгляд был полон тревоги, она не знала, как его утешить. Помолчав, она наконец произнесла:
— Отец, нет большего блага, чем осознать ошибку и исправиться. Вам не стоит так мучиться.
Хэ Чжанчжи улыбнулся и покачал головой:
— Впредь я останусь всё тем же коварным сановником, безжалостным и жестоким. Если я паду, как ты будешь жить в семье мужа?
— Отец...
— Всё хорошо. Просто та сцена меня напугала, вот и нашло на меня. Не тревожься, иди отдохни.
Хэ Чжанчжи поднялся и ушел, его силуэт казался бесконечно одиноким.
***
Ли Цин смотрел на морщинки в уголках глаз матери и тихо вздохнул:
— За те дни, что меня не было, матушка, вам пришлось несладко.
Хэ Чжанъин сжала его руку, её глаза покраснели, а голос, мягкий и нежный, дрогнул от слёз:
— Да что мне в этом дворце, какая уж тут горечь... Жаль лишь тебя, сынок. Столько дорог прошел, небось, снова болел?
— Не волнуйтесь, матушка. У Фэн Яньчжоу есть лекарь, сведущий в медицине. Мою болезнь можно вылечить.
Хэ Чжанъин с радостью подняла голову:
— Правда?
— Конечно. Поедемте со мной в Нин, будем там жить.
— В Нин? Но... как же мы там устроимся, в чужой стране?
Ли Цин не стал отвечать сразу, а спросил:
— А разве здесь мы могли бы?
Хэ Чжанъин опустила глаза:
— Я виновата перед братом. Он вряд ли примет меня.
— Что же на самом деле произошло между вами и дядей?
Хэ Чжанъин, сжимая его руку, мелко задрожала, и слёзы скатились на тыльную сторону ладони:
— До того как я попала во дворец, брат был влюблен в одну девушку. Она была моей близкой подругой. Но она не любила брата, вышла за другого и родила дочь. Позже её муж погиб, и идти ей было некуда. Брат хотел взять её в жены, но родители воспротивились, и дело затянулось. В тот день мы вместе отправились в храм помолиться, и по дороге на нас напали бандиты. Она защитила меня и была похищена. Я побежала домой звать на помощь, но из-за ран, полученных в схватке, потеряла сознание от потери крови. А когда очнулась... брат вернулся из-за города, неся её тело...
Ли Цин заключил мать в объятия:
— Здесь никого нет, матушка, можете плакать вволю.
— У-у-у... Цинь-эр, это я виновата... Это я... Те люди шли за мной. Они не хотели, чтобы я попала во дворец, они шли за мной! Она приняла удар на себя... У-у-у...
Час спустя Ли Цин вышел из комнаты. Фэн Яньчжоу поспешно взял его за руку:
— Как матушка?
— Уснула. Сегодня было слишком много событий, она утомилась.
Видя, что настроение у Ли Цина не из лучших, Фэн Яньчжоу решил его развеселить:
— Ну а когда же эта некрасивая невестка наконец увидится со свекровью?
Ли Цин:
— ...Да ты вошел во вкус, притворяясь невесткой!
http://bllate.org/book/23809/2693555
Готово:
