Ло Цинъюй выбрал комнату подальше от покоев Чу Ханя. Толкнув дверь, он увидел лишь клубы пыли, осевшие на старой мебели. Впрочем, его это нисколько не смутило: легким заклинанием очищения он в мгновение ока привел помещение в порядок. Это было самое простое искусство, доступное любому заклинателю, и Ло Цинъюй освоил его еще в детстве. Однако мысль о том, что сегодня вечером ему предстоит прислуживать Чу Ханю, отравляла настроение.
Ло Цинъюй жил во внешнем секторе вместе с матерью, Чу Янь, и они были единственной опорой друг для друга. Сегодня его внезапно перевели во внутренний сектор, и он даже не успел попрощаться с ней. Бездельники из внешнего сектора наверняка уже начали распускать сплетни у порога их дома. Теперь, попав во внутренний сектор, он оказался в западне: чтобы вернуться и навестить мать, требовался специальный пропуск, который мог выдать только хозяин. Хочешь не хочешь, а придется угождать Чу Ханю.
Сидя на стуле, он размышлял, как ему быть дальше.
— Не обольщайся, Ло Цинъюй! — раздался резкий голос.
В дверях стоял Чу И, сверкая яростным взглядом.
— Не думай, что раз молодой господин Хан обратил на тебя внимание, то тебе теперь все дозволено.
Чу И был приставлен к Чу Ханю по приказу Чу Юя. Он ведал распределением ресурсов и всякий раз тайком утаивал часть себе. Чу Хан все равно не замечал пропажи, а теперь, когда его выставили, все выгоды достанутся этому бастарду Ло Цинъюю! От одной этой мысли Чу И переполняла зависть. Его собственная база совершенствования едва достигла пятого уровня Ци, так что тягаться с Ло Цинъюем он не мог — оставалось лишь брызгать слюной.
Ло Цинъюй поднялся и, нахмурившись, посмотрел на него. Он ни в грош не ставил этого слугу. Все знали, что Чу И, пользуясь близостью к Чу Ханю, греб выгоду лопатой, а за глаза называл своего господина никчемным отбросом, который, несмотря на редкую огненную духовную жилу, застрял на пятом уровне Ци.
— Ты ворвался в покои молодого господина Хана без приглашения. Он знает об этом? — холодно спросил Ло Цинъюй.
Ходили слухи, что у Чу Ханя крутой нрав и он не терпит того, что ему не по душе. Раз уж он прогнал Чу И, то вряд ли позволит тому снова переступить порог.
Чу И стиснул зубы от досады:
— Посмотрим, сколько ты продержишься в этом доме.
Покои Чу Ханя называли Ханьским двором. Ло Цинъюй остался сидеть в комнате, безмолвно ожидая наступления темноты. Когда солнце скрылось за горизонтом, он неохотно поднялся и направился к дому Чу Ханя. Подойдя к двери и уже занеся руку для стука, он внезапно почувствовал, как чья-то ладонь втянула его внутрь. Рефлекторно Ло Цинъюй ударил первым, что попалось под руку, и отбросил нападавшего в сторону.
Восьмой уровень Ци против пятого — результат был предсказуем.
Чу Хан, хоть и хотел лишь испытать Ло Цинъюя, не ожидал, что тот даже не посмотрит, кто перед ним, и сразу перейдет к атаке. Злодей есть злодей, ничего не скажешь — крут до невозможности.
— Прошу прощения, — сказал Ло Цинъюй, пряча руки за спину. В его голосе не было ни капли раскаяния.
Чу Хан, закашлявшись, с трудом поднялся с пола и прорычал:
— Ты посмел поднять на меня руку? Жить надоело?
Ло Цинъюй тут же нашелся:
— Чтобы не гневить молодого господина, я, пожалуй, удалюсь.
Чу Хан осклабился в хищной улыбке:
— Ты правда думаешь, что я позволю тебе уйти вот так просто?
Ло Цинъюй, глядя на его выражение лица, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Подавив вспышку убийственного намерения, он спросил:
— Молодой господин, будут еще какие-то распоряжения?
— Прислуживай мне, — с невозмутимым видом заявил Чу Хан.
Ло Цинъюй прикрыл глаза, глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и уточнил:
— Что именно вы хотите, чтобы я сделал?
— Я хочу принять ванну. Живо принеси бочку воды, а потом будешь тереть мне спину! — отрезал Чу Хан.
Ло Цинъюй не ожидал такой низости. Неужели он придумал это лишь для того, чтобы унизить его? Опустив голову, он ответил:
— Сейчас исполню.
Зачем заклинателю горячая ванна, когда есть заклинание очищения? Пока Ло Цинъюй ушел готовить воду, Чу Хан размял плечи. Хорошо, что он теперь не обычный человек, иначе после той пощечины уже харкал бы кровью. Если бы не проклятая система, внезапно выдавшая побочное задание заставить Ло Цинъюя потереть ему спину, он бы ни за что не стал выдвигать такие абсурдные требования.
Чу Хан взглянул на прогресс задания — пятьдесят процентов. Еще немного, и он получит триста дней жизни. Он тяжело вздохнул: ради этих дней он постоянно балансирует на грани терпения главного злодея. Надеюсь, когда-нибудь он вспомнит о моих добрых делах.
Чу Хан оглядел беспорядок в комнате и попытался прибраться с помощью магии, но быстро понял, что его энергия Ци в дантяне ничтожно мала. Пятый уровень Ци едва ли сильнее способностей обычного человека. Настоящий путь заклинателя начинается лишь с этапа построения фундамента.
Увы, сейчас он не мог совершить прорыв, иначе его тело тут же захватят духи-паразиты. Прежний владелец тела так боялся построения фундамента, что годами топтался на месте. Но Чу Хан бояться не собирался — должен быть способ решить эту проблему. Сейчас важнее всего постепенно сменить имидж избалованного лентяя на образ человека, стремящегося к совершенствованию, чтобы Чу Юй поверил в его рвение. Возможно, тренировка в Лесу чудовищ через три дня станет отличным шансом.
— Система, если я совершу прорыв к построению фундамента, ты защитишь меня от захвата тела? — неожиданно спросил Чу Хан.
Система помолчала, а затем ответила холодным механическим голосом:
— Хозяин, с вашими текущими физическими данными прорыв в столь короткие сроки невозможен.
Обычные дети начинают совершенствоваться в семь-восемь лет, и если к восемнадцати годам достигают построения фундамента — это уже гении. Среднестатистический заклинатель радуется, если достигает этого к сорока-пятидесяти годам. А у кого-то таланта не хватает и на сто лет, и они умирают, так и не сдвинувшись с места.
Чу Хан: ...
— Если у человека нет мечты, чем он лучше вяленой рыбы? — огрызнулся он. — Система, лучше не бей по моему энтузиазму. Иначе, когда мой срок жизни истечет, я перерожусь и стану молодцом, а вот станешь ли ты после этого системой — большой вопрос.
Яояолин: ...
С этим хозяином было крайне трудно работать.
Ло Цинъюй быстро притащил огромную бочку с кипятком. Вода была такой горячей, что в ней, казалось, можно было свариться заживо.
Чу Хан: ...
К чему такая ненависть? Не он же сам придумал это задание, это все проделки системы! Под убийственным взглядом Ло Цинъюя Чу Ханю ничего не оставалось, как раздеться и залезть в бочку. Вода казалась обжигающей, но, к его удивлению, он вполне мог ее вытерпеть.
— Хозяин, поскольку вы заклинатель с огненной духовной жилой, вы устойчивы к высоким температурам, — услужливо подсказала Яояолин.
Чу Хан лишь хмыкнул, не испытывая особого восторга. Сейчас его совершенно не заботило, что перед ним другой мужчина, и он не обращал внимания на худощавое тело прежнего владельца, без стеснения демонстрируя его перед Ло Цинъюем.
Ло Цинъюй с нечитаемым выражением лица смотрел на эту бледную кожу, мечтая броситься наутек. Если бы он не чувствовал, что Чу Хан не питает к нему никаких иных намерений, он бы уже давно лишил его мужского достоинства! Какой бесстыдник!
Чу Хан, прислонившись к краю бочки, бросил взгляд на хмурого Ло Цинъюя:
— Чего застыл? Давай, три спину, не видишь, я жду!
Злодей был еще совсем юн, всего восемнадцать лет, выглядел таким невинным, даже смутился. Подумать только.
— Слушаюсь, молодой господин, — Ло Цинъюй опустил глаза, сел перед бочкой и принялся с силой тереть ему спину.
Чу Хан вскрикнул от боли и обернулся:
— Ты что, никогда не прислуживал людям? Не знаешь, как это делается? Может, отправить тебя на обучение?
Хорошо, что задание выполнено на сто процентов, иначе он бы остался в глубоком минусе.
Ло Цинъюй, опустив взгляд, виновато пробормотал:
— Простите, молодой господин. Я буду нежнее.
Чу Хан холодно фыркнул, идеально поддерживая образ самодура. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском воды и тяжелым дыханием. Погружаясь в полудрему, Чу Хан вдруг спросил:
— У тебя восьмой уровень Ци, разве ты не можешь подать прошение о вступлении во внутренний сектор клана Чу?
Во внешнем секторе ты всегда будешь лишь слугой, а во внутреннем можно выполнять задания и получать ресурсы. Ло Цинъюй поджал губы и промолчал. Он считал, что ему не о чем разговаривать с Чу Ханем. Да и что толку? Поймет ли такой избалованный господин его проблемы?
Чу Хан вдруг вспомнил: мать злодея жила во внешнем секторе, вот почему он не хотел уходить. Он развернулся, подавшись к самому лицу Ло Цинъюя, и одарил его двусмысленной улыбкой:
— Поцелуй меня — и я дам тебе этот пропуск. Как тебе такое предложение?
Ло Цинъюй резко вскочил на ноги, его голос прозвучал ледяным тоном:
— Молодой господин, прошу вас, имейте совесть.
http://bllate.org/book/23791/2688818
Готово:
