Зима в Башне Звезд выдалась особенно холодной, а снегопады не прекращались целыми днями.
Однако Сяо Цзюаню здесь нравилось: в этом месте он находил покой, который был редкостью в императорском дворце.
Людей в Башне Звезд было немного. Каждый занимался своим делом, и по большей части они не мешали друг другу. Порой можно было месяцами не встретить ни души — здесь царило пугающее безмолвие.
Гуаньсинлоу был самым большим павильоном Башни, где хранилось бесчисленное множество книг.
Чиновники Управления астрономии любили проводить там время за чтением или изучением звезд, порой задерживаясь на десятки дней, а то и на месяцы.
После того как Сяо Цзюаня привезли в Башню Звезд, он тоже полюбил это место, проводя время за книгами или изучая основы фармакологии и ядов в Зеленом саду.
Здесь он мог заниматься почти чем угодно, если только не устраивал слишком много шума.
Линь Цинцы, приведя его сюда, ничего не требовал и не давал никаких поручений, просто перепоручил его юношам, отвечавшим за быт Башни, и с тех пор о нем не вспоминал.
Если посчитать, они не виделись с Линь Цинцы уже три месяца.
Сяо Цзюань чувствовал разочарование и примесь обиды из-за того, что его игнорируют. Он шел по дороге к своему жилищу под зонтом, когда издалека донесся шум.
Сяо Цзюань поднял голову и увидел, как в снегу пухлый черный кот носится за Цзи Наньсином.
Прошло три месяца, а Цзи Наньсин все так же боялся Сюэцю, но кот, как назло, обожал дразнить тех, кто его опасался.
В итоге каждый визит Цзи Наньсина заканчивался тем, что он в ужасе бегал по всей округе.
Не обращая внимания на суету Цзи Наньсина, Сяо Цзюань ускорил шаг, направляясь к себе, но вдруг замер, о чем-то задумавшись.
Раз уж Цзи Наньсин здесь, он наверняка пойдет к Линь Цинцы. Возможно, это шанс.
Размышляя об этом, Сяо Цзюань замедлил шаг. И действительно, вскоре Цзи Наньсин догнал его. Увидев, кто перед ним, Цзи Наньсин почему-то не обрадовался, но, предпочитая двуногих существ пушистым котам, воскликнул:
— Брат, выручай!
Сяо Цзюань только этого и ждал. Он подхватил Сюэцю и прижал к себе.
Черный кот не жаловал Сяо Цзюаня, но в его объятиях было тепло, поэтому он лениво свернулся калачиком.
Цзи Наньсин облегченно выдохнул:
— Фух!
Он спросил Сяо Цзюаня:
— Чем сейчас занимается Линь Цинцы?
— Не знаю, — Сяо Цзюань застенчиво улыбнулся. — С тех пор как ты уехал, я ни разу не видел Государственного наставника.
Он пытался найти предлог, чтобы навестить Линь Цинцы, но Су Юй всякий раз говорил, что наставник болен и никого не принимает.
Сяо Цзюань с тревогой в голосе добавил:
— Су Юй говорит, что Государственный наставник занемог и не любит выходить из покоев.
Цзи Наньсин нахмурился:
— Опять заболел... Я ведь говорил ему уехать со мной, а он ни в какую.
Он огляделся: Башня Звезд возвышалась над миром, крыши были укрыты толстым слоем снега, вокруг ни души — холодное, словно обитель призраков.
— В этой дыре так холодно, как он вообще может поправиться?! — проворчал Цзи Наньсин. — И что этот император такого сделал, чтобы ради него торчать в этом проклятом месте...
При этих словах сердце Сяо Цзюаня дрогнуло:
— Ты хочешь сказать... он остался здесь ради императора?
— Ну да, — Цзи Наньсин не задумывался над этим. Разве остаться, чтобы отплатить за спасение жизни, не означает остаться ради императора? Разницы никакой. — При случае уговори его вернуться со мной. У него такое слабое здоровье, как он может оправиться в этих ледяных краях?
— ...Хорошо, — помолчав, тихо ответил Сяо Цзюань.
Остаться ради императора, в этом холодном месте, где даже невозможно поправить здоровье.
Государственный наставник и вправду... глубоко привязан к его отцу-императору.
Сяо Цзюань последовал за Цзи Наньсином, слушая его бесконечные жалобы на Линь Цинцы, пока они не добрались до дворца Тяньсюань, где тот жил.
Цзи Наньсин толкнул дверь и, увидев Су Юя, спросил:
— Где Линь Цинцы?
Су Юй ответил:
— Наставник болен, гостей не принимает.
— Я что, гость? — Цзи Наньсин проигнорировал его и направился вглубь дворца.
Сяо Цзюань последовал за ним с холодной усмешкой на губах.
Су Юй знал, что остановить их не удастся, и не стал препятствовать.
Спустя некоторое время в дверях показался Чао Янь. Он был похож на Су Юя, но характер имел совсем иной — холодный, словно кусочек льда:
— Су Юй.
Увидев его, Су Юй просиял:
— Брат.
...
— Линь Цинцы! Ты можешь хоть что-то сделать со своим котом?
— Посмотри, какой он толстый, это вообще кот? И почему он постоянно гоняется за мной?
Цзи Наньсин всю дорогу возмущался так громко, что Сяо Цзюаню хотелось запихнуть кота ему в рот.
Наконец, миновав извилистые коридоры, они вышли к теплому павильону посреди сливовой рощи. Цзи Наньсин бесцеремонно распахнул дверь, заглянул внутрь и вдруг замер, а его болтливый рот наконец захлопнулся.
Цзи Наньсин покраснел и заикаясь произнес:
— Ты... ты... ты!
Сяо Цзюань заглянул через приоткрытую дверь, и его взгляд тоже остекленел.
Линь Цинцы лениво полулежал на кушетке, слабо сжимая в руках книгу. Мягкая кушетка и пол были застелены густым мехом лисицы. Линь Цинцы закрыл глаза, казалось, он спал.
В павильоне было очень тепло, словно весенним днем.
За эти месяцы Линь Цинцы еще больше похудел, его кожа стала совсем бледной.
Длинные волосы, не собранные в прическу, рассыпались по кушетке и ковру, подобно темным облакам. На нем был лишь тонкий халат, накинутый небрежно, и хотя сверху он был укрыт тяжелой лисьей шубой, из-под нее виднелась изящная шея и тонкие ключицы.
Он напоминал белую нефритовую статуэтку, погруженную в талую воду.
Родинки на веках и под ключицей казались настолько яркими, словно капли крови, готовые проступить сквозь кожу.
Оба застыли в дверях.
Линь Цинцы, разбуженный шумом, с недовольством открыл глаза. В его золотистых зрачках застыл холод.
Но прежде чем он успел что-то сказать, ледяной ветер, ворвавшийся в приоткрытую дверь, заставил его закашляться:
— Кх-кх-кх-кх!
Сяо Цзюань среагировал быстрее Цзи Наньсина: он тут же втолкнул того в комнату и, чувствуя, как тело одеревенело, захлопнул дверь.
Цзи Наньсин, весь красный от смущения, невольно шагнул к Линь Цинцы:
— Ты... ты в порядке?
Когда дверь закрылась, в павильоне снова стало тепло.
— От тебя, кх-кх-кх, одни неприятности, — Линь Цинцы лишь спустя время смог перевести дыхание. Уголки его глаз покраснели, он плотнее запахнул накидку. — Зачем пришли?
Взгляд Цзи Наньсина скользнул по его ключице, и он тут же отвел глаза, словно обжегшись о ту самую родинку, но по привычке огрызнулся:
— Просто так зайти нельзя?
Линь Цинцы, чей сон был прерван, холодно взглянул на него, а затем перевел вопросительный взгляд на Сяо Цзюаня.
Сяо Цзюань смотрел прямо ему в глаза, его сердце бешено колотилось. Он указал на Цзи Наньсина:
— Я пришел с ним.
Как только он закончил, спавший у него на руках кот открыл глаза, спрыгнул и побежал к Линь Цинцы, напоследок не забыв пнуть Сяо Цзюаня лапой.
Линь Цинцы прижал кота к себе, вспомнив, что Сяо Цзюань когда-то спрашивал, когда сможет уйти, и произнес:
— Этим летом я отправлю тебя прочь.
Услышав это, Сяо Цзюань надолго застыл. Руки, спрятанные в рукавах, сжались в кулаки так, что побелели костяшки.
Уйти.
Он действительно должен уйти.
Но Линь Цинцы он отпускать не собирался.
Раз уж Линь Цинцы мог пренебречь собственным здоровьем и остаться здесь ради отца-императора, то почему он не может остаться здесь ради него?
Он — сын императора.
Сын наследует дело отца, это справедливо, не так ли?
http://bllate.org/book/23779/2684010
Готово:
