Сяо Линь ушел, а тетушка Лю, притянув к себе Чу Яня, не могла им налюбоваться:
— Ну вот, это Пин-гэр. Сейчас вы, ребята, поиграйте дома, а я пойду в поле поработаю. Как управлюсь — сразу вернусь.
— Хорошо, — кивнул Чу Янь. За последние два месяца он окреп, начал набирать вес, и теперь, глядя на его послушный вид, тетушке Лю так и хотелось ущипнуть его за щечки.
— Тебя зовут Янь-гэр? А меня Сюй Сяопин, можешь звать просто Пин-гэр. Ты такой красивый! Пойдем ко мне в комнату, я тебе волосы причешу, — Пин-гэр потянул Чу Яня в дом и усадил перед зеркалом. Чу Янь не умел делать прически, а Сяо Линь не мог ему помочь, поэтому он просто перехватывал волосы лентой, не используя никаких украшений.
— Смотри, как красиво! У тебя такая нежная кожа, даже пудрить не нужно, — Пин-гэр уложил волосы Чу Яня в прическу, которую носили все юноши в их краях. Поскольку Чу Янь еще не был женат, волосы не стали собирать в пучок, оставив часть локонов свободно ниспадать на спину.
— Спасибо, Пин-гэр. А разве у тебя не было сестры? Почему ее нет дома? — спросил Чу Янь.
— Она с моим четвертым братом уехала к дедушке с бабушкой. Сейчас горячая пора, нужно помогать в поле, вот брат и поехал подсобить, — Пин-гэр присел рядом с Чу Янем. — А ты собираешься остаться в деревне Даси насовсем?
— Я пока не знаю.
Пин-гэр хотел расспросить подробнее, но побоялся задеть больную тему, поэтому перевел разговор:
— Ничего страшного. Через пару дней пойдем собирать грибы, я покажу тебе места. Свежие грибы — это невероятно вкусно.
— Хорошо, спасибо тебе.
— Янь-гэр, ты такой красивый и голос у тебя приятный, ты мне так нравишься! Ты уже помолвлен?
— Еще нет.
— Тогда, может, станешь моим невесткой-фуланом? У меня четыре старших брата, выбирай любого, кто приглянется! — Пин-гэр принялся активно рекламировать своих братьев.
— Ох, ну что ты, не стоит, я...
— Да ладно, я просто спросил! Если решишь остаться в деревне и надумаешь жениться, имей в виду моих братьев.
— Пин-гэр, хватит.
— Янь-гэр, ты такой забавный.
***
— Пин-гэр, я вернулся! — Третий брат Сюй вошел в дом и подумал, что перепутал двери: какой-то юноша возился в их дворе с овощами. Увидев его, он залился краской. Батюшки, откуда у них дома взялся такой красавец?
Пин-гэр собирался готовить, и Чу Янь, который уже хотел было уходить, решил остаться помочь, раз уж Сяо Линь должен был зайти за ним позже. Увидев вошедшего, он тут же отложил овощи и поднялся.
— Третий брат, почему ты один? Это Янь-гэр. Янь-гэр, познакомься, это мой третий брат, — Пин-гэр, услышав голос, вышел наружу и, увидев, что брат застыл на пороге, не сводя глаз с Чу Яня, поспешил вмешаться.
— О, отец и мать тоже скоро вернутся. Это и есть Янь-гэр?
— Здравствуйте, третий брат Сюй, — поспешно поздоровался Чу Янь.
— Здравствуй, здравствуй.
— Третий брат, иди умойся, посмотри, весь в грязи, — Пин-гэр заметил, что Чу Янь чувствует себя неловко, и поскорее отправил брата прочь. — Янь-гэр, ты не обижайся, мой третий брат человек неплохой, злого умысла у него нет.
— Все в порядке, я понимаю, — Чу Янь и сам видел, что в глазах третьего брата не было ничего предосудительного, иначе он бы здесь не остался.
Убедившись, что все хорошо, Пин-гэр пошел готовить. Чу Янь последовал за ним на кухню.
Вскоре туда заглянул и третий брат. Увидев, что Чу Янь тихо сидит в уголке на табурете, он улыбнулся. Пин-гэр легонько толкнул брата локтем, выразительно взглянув на него, и тот, ничего не сказав, принялся раздувать огонь в печи.
Внезапно во дворе послышались голоса — это вернулись отец и мать Сюй.
— Янь-гэр, иди сюда! Утром, когда ты пришел, они были в поле. Это твой дядюшка Сюй, а это мои сыновья. Зови их братьями, как и Пин-гэра.
— Дядюшка Сюй, старший брат Сюй, второй брат Сюй, — по очереди поприветствовал их Чу Янь.
Тетушка Лю хотела расспросить его еще о чем-то, но тут за воротами показался Сяо Линь.
— Дядюшка Сюй, тетушка Лю, я пришел забрать Янь-гэра домой, — Сяо Линь подошел ближе, словно вызволяя Чу Яня из толпы.
— Лин-цзы, оставайтесь с Янь-гэром на ужин, — предложила тетушка Лю.
— Не нужно, А-Чжэн дома ждет. Мы пойдем, а в следующий раз пусть Пин-гэр заглянет к нам в гости, — Сяо Линь попросил тетушку не провожать их, взял Чу Яня за запястье и повел к выходу.
По дороге домой Чу Янь, заметив, что Сяо Линь не отпускает его руку, слегка дернулся. Тот разжал пальцы и извинился:
— Прости, я поспешил.
Чу Янь потер запястье:
— Ничего. Почему ты так торопился? Я едва за тобой поспевал.
Сяо Линь не стал объяснять причину, лишь сказал:
— А-Чжэн нас ждет. Пойдем, пора домой.
— Хорошо. Ты после обеда снова пойдешь в поле?
— Нет, все уже посажено. Отдохну пару дней и схожу в горы, разведаю обстановку.
***
В полдень Сяо Чжэн дома тушил свиные ножки, купленные рано утром у мясника Ванга из деревни Даси, который раз в два дня забивал свинью и возил мясо на продажу в город.
Сяо Чжэн вчера вечером услышал, как тетушка Лю говорила, что мясник Ванг забил свинью, вот и встал спозаранку, чтобы купить ножек. Вспомнив, как Чу Янь готовил это блюдо, он решил попробовать повторить, благо специи остались.
Вернувшись, он сначала посидел в кабинете, повторяя материал и написав статью. Когда солнце поднялось, он отложил книги, пошел на кухню, нарубил ножки, ошпарил их кипятком и, сложив в тот самый маленький глиняный горшочек, поставил на огонь. Затем он завел рис. Когда все было готово, Сяо Чжэн уселся под навесом, играя с Дахэем.
— Как вкусно пахнет! — Чу Янь почувствовал аромат еще издалека. Сяо Линь открыл калитку, и Чу Янь неспешно последовал за ним.
— Брат, Сяо Чу, вы вернулись! Умывайтесь, будем обедать, — Сяо Чжэн направился на кухню, а Дахэя отправил на веранду — тот как раз вернулся из бамбуковой рощи, поймав бамбуковую крысу, и теперь, сытый, отдыхал.
— Брат, Сяо Чу, попробуйте, как получилось, — Сяо Линь положил каждому в миску по ножке.
— Очень вкусно, второй брат Сяо! Не ожидал, что у тебя такой талант, — Чу Янь попробовал кусочек. — Мясо пропиталось специями, особенно шкурка — мягкая, нежная, просто объедение.
Сяо Чжэн, выслушав похвалу, посмотрел на старшего брата. Тот тоже встретился взглядом с Чу Янем и подтвердил:
— И правда, очень неплохо.
— Ха-ха, я просто подсмотрел, как это делал Сяо Чу, и повторил за ним.
— Все равно вышло отлично, дальше будет только лучше, — поддержал его Чу Янь.
— Будем надеяться на твои слова.
Когда обед подходил к концу, Сяо Чжэн сказал:
— Брат, сегодня из академии прислали весть: через месяц, когда закончится срок траура, я смогу вернуться к занятиям. В следующем году экзамены юаньши, хочу попробовать свои силы.
— Хорошо, я сам отвезу тебя в академию, — ответил Сяо Линь. — Сегодня вечером посуду помою я, А-Чжэн, иди в кабинет за книги, а А-Янь, иди поиграй во дворе.
Чу Янь бросил на него взгляд, но ничего не сказал и вышел во двор к Дахэю.
Справившись с делами на кухне, Сяо Линь увидел, что Чу Янь все еще во дворе. Сначала он зашел в комнату за мазью, а затем вышел к нему, усадил на веранду и закатал рукав. На правом запястье Чу Яня все еще виднелся красный след. Сяо Линь осторожно нанес мазь и, наклонившись, легонько подул на рану:
— А-Янь, больно?
— Нет... не больно.
Чу Янь почувствовал, что у него покраснело не только запястье, но и лицо. Он хотел отдернуть руку, но Сяо Линь держал ее слишком крепко. Смутившись, он вспылил:
— Отпусти!
— Сейчас закончу, будь послушным, — Сяо Линь поднял голову и улыбнулся.
Это было нечестно! Как человек, который обычно ходит с каменным лицом, может так красиво улыбаться? Он что, намеренно его соблазняет?
Когда Чу Янь лег отдыхать, он все еще чувствовал прикосновение к своему запястью. Ему казалось, что если они будут и дальше так жить, он уже не захочет уходить. Но, ворочаясь с боку на бок, он не знал, куда податься и можно ли доверять Сяо Линю.
***
Последние десять дней Чу Янь проводил с Пин-гэром, который научил его вышивать платки. Неизвестно, была ли это память тела или природный талант, но спустя несколько дней Чу Янь уже мог вышить целый платок. Правда, рисунки выходили мультяшными: на них красовались то Дахэй, то утята и цыплята, которых Сяо Линь купил ему на днях.
Недавно Сяо Линь возил Чу Яня в город показать ногу лекарю. Тот сказал, что все зажило, нужно лишь продолжать правильное питание. На обратном пути они решили прогуляться по лавкам.
Увидев лоток с цыплятами и утятами, Чу Янь замер. Раньше он никогда не держал живность, и ему стало ужасно любопытно. Он хотел было расплатиться своими двадцатью пятью медными монетами, но Сяо Линь опередил его, заплатив за пять цыплят и шесть утят — всего пятьдесят шесть монет.
Чу Яню стало неловко, и по возвращении он протянул Сяо Линю серебряную монету:
— Цыплят и утят хотел купить я, возьми деньги.
Сяо Линь не взял, сказав:
— Ничего страшного, я и так собирался их купить. Но я постоянно на охоте, А-Чжэн в академии, бывает дома раз в десять дней, так что кормить их придется тебе. Согласен?
Чу Янь сжал в пальцах серебро — на вид монета тянула на два ляна. Подумав, он сказал:
— Хорошо. Но возьми деньги. В последнее время на лекарства и еду уходит много, может не хватить. Я потом отдам остальное.
Он сам вложил монету в руку Сяо Линя и, подхватив корзины с птицей, ушел на задний двор.
Сяо Линь смотрел на серебро в своей руке, улыбаясь. Спрятав монету, он принес из сарая прошлогоднюю солому, чтобы устлать загон. Когда-то, пока мать была жива, они держали птицу, так что место пустовало недолго — достаточно было подстелить сена, и можно было выпускать птенцов.
— За черным ходом, через бамбуковую рощу, за небольшим холмом есть ручей. Когда утята подрастут, по утрам будешь выгонять их туда, а цыплят выпускать в рощу. Вечером будешь забирать их обратно.
— Хорошо, я справлюсь, — улыбнулся Чу Янь.
Сяо Линь видел, как он искренне радуется, совершенно не задумываясь о том, что птенцы будут расти еще долго. Казалось, мысль об уходе покинула его голову.
***
— Да, именно так, протягивай нитку с этой стороны. Вот так! Янь-гэр, ты такой способный, я учился этому целую вечность! — Пин-гэр, как обычно, пришел днем с платком, чтобы вышивать вместе. Видя, как у Чу Яня все получается, он искренне радовался.
— Кстати, ты знаешь тетушку Сюэ из нашей деревни? — таинственно спросил Пин-гэр.
— Тетушку Сюэ? Это родственница лекаря Сюэ? — задумался Чу Янь.
— Да, но после того, как они разделили имущество, они разругались и больше не общаются. Когда нужно лечиться, тетушка Сюэ ездит в город. Так вот, слушай: несколько дней назад ее дочь, вышедшая замуж в соседний уезд, вернулась с внучкой, якобы навестить родню. Но прошло уже больше десяти дней, а муж так и не приехал ее забрать. А потом мой отец сказал, что муж ее решил взять наложницу, и дочь тетушки Сюэ, не стерпев, сбежала к матери.
Они думали, что муж приедет за ней, но несколько дней назад старший сын тетушки Сюэ лично поехал к ним, и, как назло, попал прямо на свадьбу с наложницей. Брат Сюэ попытался вразумить их, и знаешь, что они ответили?
Чу Янь, затаив дыхание, спросил:
— Что же?
Пин-гэр, выдержав паузу, прошептал:
— Свекровь заявила, что дочь Сюэ живет у них семь или восемь лет, а родила только девчонку. Мол, не может родить сына, так еще и наложницу не дает взять — ревнивая! Сказала, пусть брат Сюэ спросит у своей матери, хочет ли она продолжать родство, а если хочет — пусть немедленно возвращает дочь назад. Отец вчера проходил мимо их дома и слышал, как тетушка Сюэ проклинала ту семью.
— И что потом? Она действительно вернулась? — встревоженно спросил Чу Янь.
Пин-гэр кивнул:
— Сегодня, еще до рассвета, старший брат Сюэ отвез ее обратно.
Они долго молчали. На душе у обоих было тяжело. Пин-гэр вздохнул:
— В этом мире женщинам и фуланам всегда нелегко. После замужества вся надежда на семью мужа, а если муж ненадежен...
Он не договорил — ворота открылись, вернулись Сяо Линь и Сяо Чжэн. После обеда они ходили в город к наставнику, чтобы заранее договориться о возвращении Сяо Чжэна в академию.
Увидев, что братья вернулись, Пин-гэр засобирался домой, договорившись с Чу Янем завтра пойти в горы за ягодами.
***
Чу Янь убрал рукоделие и пошел на кухню готовить ужин. Сяо Линь, войдя и увидев, что тот возится с мукой, спросил:
— На ужин лапша?
— Ага. Вы в прошлый раз говорили, что домашняя лапша — это вкусно. Пин-гэр принес фасоль со своего огорода, сделаем лапшу с фасолью, — пояснил Чу Янь, замешивая тесто.
Сяо Линь взял руки Чу Яня, ополоснул их водой и достал из свертка сахарную фигурку, купленную в городе:
— Сегодня готовить буду я, а ты просто командуй. В прошлый раз заметил, что ты любишь такое, вот и купил. Попробуй, я всю дорогу боялся, что растает.
Чу Янь откусил кусочек:
— Вкусно, не растаяла.
Неизвестно почему, к горлу подкатил ком. Глядя, как Сяо Линь возится с мукой, Чу Янь шмыгнул носом и украдкой вытер слезы. Сяо Линь сделал вид, что ничего не заметил, замесил тесто, позвал Сяо Чжэна раздуть огонь, и втроем они быстро приготовили ужин.
http://bllate.org/book/23767/2677808
Готово:
