И А-вэн посмотрел на Ли Синъе, у которого был явно прекрасный настроение, и едва заметно покачал головой: — Чжу Цин доставлял тебе неприятности?
— Нет. — Ли Синъе покачал головой. Посторонних здесь не было, и он без утайки выложил всё, что говорил и делал староста, а в конце подытожил: — Судя по его словам, он сам по какой-то причине вынужден держаться подальше от официальных кругов, но при этом не желает мириться с потерей влияния. Вместо этого он надеется помочь мне с учёбой и сдачей императорских экзаменов, вплоть до поступления на чиновничью службу… А затем…
Ли Синъе не договорил, но даже Ли Чжухань уловил подтекст, не говоря уже о хорошо знавшем его И А-вэне.
Старик тут же злобно фыркнул: — Ничему жизнь не учит! Изуродовал одного Циншу — и мало? Хотя Циншу тоже хорош, такой глупец. Но как он вообще смеет зариться на тебя?! Додумался же сунуть нос куда не следует! Да разве он ровня тебе?!
Под конец И А-вэн по-настоящему разозлился. Ли Чжухань с самого прихода сюда ещё не видел у старика таких бурных эмоций и какое-то время даже забывал, как его успокоить.
Лицо Ли Синъе было мрачным. Уловив в словах старика какой-то странный подтекст, он не стал, как обычно, успокаивать его, а лишь тихо спросил: — А-вэн, так кто же я… в конце концов?
Эти слова словно гасили все эмоции старика. Он вдруг резко затих, и на его суровом лице промелькнула редкая печаль: — Кем ты ещё можешь быть? Обычным деревенским парнем из нашей деревни, неужто это ложь? Раньше действительно происходило много всякого, но в основном это было связано со мной. С большим трудом я многое позабыл, неужели вы, молодёжь, не можете послушать моего совета и перестать бередить мои старые раны? Разве плохо жить всем вместе спокойной жизнью?
Сказав это, он с беспокойством переспросил Ли Синъе: — Мальчишка Синъе, неужто в тебе всё ещё играет бунтарский дух?! Скажу тебе правду: я боюсь вовсе не того, что ты станешь чиновником, а того, что все твои знания заложены мной. К тому же у тебя далеко не заурядные способности, и я боюсь, что в один прекрасный день ты проявишься перед тем человеком, оставив какие-нибудь улики. Тогда это неминуемо вызовет ярость, подобную удару грома, и угрожает твоей жизни. Эх… в конце концов, это я втянул тебя во всё это…
В глазах Ли Синъе затаилось мрачное, нечитаемое выражение. Помолчав немного, он неожиданно серьёзно посмотрел на Ли Чжуханя и уверенно произнёс: — Теперь-то я, конечно, так не поступлю. Просто мне всегда хотелось докопаться до правды. — Он не во всём верил словам И А-вэя, но понял, что тот, как и его собственный приёмный отец, ни за что не откроет правду просто так. Старшие явно сговорились скрывать всё от него: либо за этим стояла какая-то чудовищная тайна, либо они всё ещё не признавали его нынешних возможностей. Любой из этих вариантов ранил его.
И А-вэн больше не стал отвечать Ли Синъе и перевёл взгляд на Ли Чжуханя. От пристального внимания двух пар глаз Ли Чжухань тут же почувствовал колоссальное давление: — Чего… вам?
И А-вэн легко вздохнул: — Гэ-эр Ханя, это я на старости лет возгордился, полагая, что в моём возрасте всё будет погребено вместе с моими старыми костями. Ты должен был жить под моим кровом в полном спокойствии, но я никак не ожидал, что объявится тот, кого меньше всего ждали в этих бедных глухих местах… То, что на тебя обратил внимание один лишь Вэнь Чжу Цин, ещё не так страшно. Страшно то, что по своей глупости он сам того не ведая станет фитилём!
Ли Чжухань всё понял: — Староста приведёт сюда ваших врагов?
Старик покачал головой: — Врагами их не назовёшь. Скорее, это кучка лишённых человечности тварей, потерявших рассудок в погоне за славой и выгодой! А тот, кто стоит на самом верху… называть его тварею — лишь оскорблять животных!
Внезапная ругань старика повергла Ли Чжуханя в оцепенение. Если он правильно всё понял, то старик сейчас ругал императора Великого Цзиня? На мгновение он невольно восхитился невероятной смелостью И А-вэна! Но, видя непривычно затянувшееся возбуждение старика, он также мог понять его нынешнее состояние.
Высказавшись, И А-вэн почувствовал себя немного лучше: — Не переживай, с одним лишь Вэнь Чжу Цином я справлюсь. К тому же ты простой малой-гэ-эр, твоей жизни ничего не угрожает.
Ли Чжухань кивнул в знак согласия. Он изначально не слишком боялся: его тело почти полностью восстановилось, и хотя он ещё не пробовал, он был почти уверен, что теперь сможет войти в Малый мир во плоти. Имея такое отступное средство, он мог не опасаться за свою жизнь. К тому же здешние места всё же отличались от родных краев. На родине технологии были повсюду, и даже при наличии Малого мира обычному человеку без достаточных связей и власти было бы трудно спастись, если им кто-то заинтересовался. Но при нынешнем уровне развития здесь, даже не имея возможности пока уйти в Малый мир, он обладал определённой способностью к самоспасению.
Старик снова посмотрел на Ли Синъе: — Пока Вэнь Чжу Цин не устраивает смут, вы оба — самые обычные деревенские жители. Так что, мальчишка Синъе, ты должен понимать это в душе.
Ли Синъе тяжело кивнул.
Старик снова вздохнул: — Такая прекрасная тихая гавань, боюсь, снова будет разрушена такими людьми. — С этими словами он с извиняющимся видом посмотрел на Ли Чжуханя: — Это я впутал гэ-эра Ханю.
— А-вэн говорит так, будто мы чужие. Моё прошлое совершенно туманно, но вы ведь всё равно искренне приютили меня? Разве у кого-то в жизни не случается непредвиденного? У кого нет своих тайн? Куда важнее то, сможем ли мы доверять друг другу и вместе противостоять трудностям. Ли Чжухань действительно не держал обиды: у него у самого было полно секретов, к тому же ему не хватало особой мудрости, и еще неизвестно, как сложится его жизнь в дальнейшем. Разве можно с самого начала судить, кто кому приносит беды? Не стоит кому-то пенять на кого-то.
— Гэ-эр Ханя прав. Самое главное — чтобы мы были едины и доверяли друг другу. — И А-вэн сразу понял, что этот гэ-эр мыслит яснее некуда, да к тому же обладает добрым сердцем. На его лице впервые промелькнуло мягкое выражение: — С этих пор Синъе должен как следует защищать гэ-эра Ханю.
Ли Синъе тут же стряхнул с лица прежнюю мрачность: — Конечно буду.
[Этот наглец!] И А-вэн мысленно выругался, глядя на абсолютную уверенность Ли Синъе, чье лицо всем своим видом говорило: «Это само собой разумеется, и без твоих слов обойдемся».
Он не удержался и тут же при Ли Синъе принялся наговаривать на него: — Гэ-эр Ханя, ты слышал? У мальчишки Синъе силища немалая, да и боевыми искусствами он владеет. Если что-то нужно, не стесняйся с ним — гоняй его по полной! А если будет обижать — приходи к А-вэну, А-вэн за тебя заступится!
Ли Чжухань мысленно подумал: [Почему мне кажется, что А-вэн ведет себя как будущие свекор или тесть?…]
Если бы это произошло раньше, он бы наверняка ответил совершенно спокойно и, пожалуй, даже поддержал бы подначки И А-вэна. Но из-за того, что его собственные недавние действия изменили отношения между ними, теперь, слушая такие «невинные речи» А-вэна, его мысли неизменно сворачивали в странную сторону. Смущение, от которого он с таким трудом избавился, вновь нахлынуло волной, и он заговорил запинаясь: — Да ну… он…
А Ли Синъе тут же воспринял всё всерьёз: — Такого времени никогда не настанет. С чего бы мне обижать Чжуханя?!
И А-вэн многозначительно хмыкнул в сторону Ли Синъе и больше ничего не сказал, а затем сам медленно побрёл обратно в комнату: эти старые кости и так волновались столько времени, пора бы и отдохнуть, а уж в том, что между этими двумя, пусть они разбираются сами со временем.
http://bllate.org/book/23765/2676004
Готово:
