Не успел Лу Ши открыть рот, как старик Пэй бросил суровый взгляд на свою супругу:
— Что ты мелешь!
Пэй Течжу, а именно так звали старика, затянулся самокруткой и с грохотом опустил трубку на стол. Ню Цуйхуа надула губы и умолкла.
— О, Цинъянь пришел! Мог бы хоть предупредить, чтобы старшая тетушка успела приготовить еще что-нибудь, видишь же, на всех не хватит, — с натянутой улыбкой проговорила Ма Юйфэнь.
Лу Ши сразу понял, что перед ним классическая лицемерка.
— Племянник обзавелся супругом, это паренек из семьи Лу, что живет в начале деревни, — Пэй Цинъянь подвел Лу Ши к остальным.
В деревне принято устраивать застолье, чтобы порадовать соседей, если есть средства на свадьбу. Но если семья бедна и может позволить себе только скромный союз с супругом-мужчиной, о пышном пире не могло быть и речи.
— Пф-ф, ну ты и молодец! Учеба не задалась, так еще и паренька себе в супруги взял, — подал голос Пэй Циншань, сын старшего дяди. Он был примерно одного возраста с Пэй Цинъянем, но в отличие от того, не обладал ни статью, ни приятной внешностью, зато отличался одутловатым лицом и огромным животом. Сразу видно, что парень ни в чем себе не отказывал.
Лу Ши закатил глаза. Он пришел сюда не для того, чтобы слушать их насмешки. Подумаешь, супруг-мужчина! Сегодня он покажет им, на что способен такой супруг.
— Здравствуйте, дедушка и бабушка. Я пришел по двум причинам: во-первых, представиться, а во-вторых, забрать шелковичные поля, которые принадлежат второй ветви семьи. Те участки, что дают плохой урожай, мы и сами обработаем, не стоит утруждать старшего дядю.
— Да как ты смеешь! — Ню Цуйхуа, услышав, что этот новоявленный супруг пришел забирать добро ее любимого старшего сына, тут же взорвалась. — Только переступил порог, еще ни одного яйца не снес, а уже хочет командовать в доме семьи Пэй!
Ма Юйфэнь с мужем переглянулись и промолчали. Пока Ню Цуйхуа здесь, она не позволит Пэй Цинъяню забрать землю.
Лу Ши усмехнулся:
— Моему мужу уже исполнилось восемнадцать, на днях он пойдет к старосте оформлять надел. Если староста узнает, что старший дядя незаконно удерживает наши шелковичные поля, как вы думаете, что будет? А если староста не поможет, есть еще глава рода и уездный суд.
Подобные споры случались во многих семьях, но обычно их не выносили на свет. Если же дело станет достоянием общественности, вмешаются старейшины и суд, а старосте достанется на орехи. Сельчане боялись старосту, главу рода и уездного судью, а Лу Ши упомянул всех троих.
Сидящие за столом помрачнели. Они не понимали, чего ожидать от этого парня. Все перевели взгляд на Пэй Цинъяня.
— Цинъянь, ты что же, решил жаловаться на родного дядю старосте? — строго спросил Пэй Да.
— Ох, непутевый внук! Я не хочу больше жить! В семье вырос такой неблагодарный отпрыск! Пэй Цинъянь, если ты заставишь дядю вернуть землю, ты просто хочешь свести меня в могилу! — Ню Цуйхуа рухнула на пол и принялась причитать.
Пэй Цинъянь не умел справляться с такими сценами, а этот трюк у бабушки всегда срабатывал безотказно. Он посмотрел на Лу Ши и дернул его за рукав, давая понять, что, может, стоит уйти и вернуться к разговору о полях позже.
Лу Ши проигнорировал его. Он присел, внимательно осмотрел причитающуюся Ню Цуйхуа и сам уселся на пол. В его мире была поговорка: клин клином вышибают. Это отлично работало с притворщицами, святошами и скандалистками.
— Ох, не жить мне! Старик Пэй хочет уморить внуков голодом, уморить голодом маленького супруга! Староста, придите и рассудите нас! Тут используют сыновнюю почтительность, чтобы помыкать потомками! Злой дядя не хочет отдавать землю! Давайте лучше все вместе пойдем и утопимся в реке!
Его голос звучал куда громче, чем у Ню Цуйхуа. Никто в доме не видел, чтобы кто-то мог скандалить лучше, чем она. На лицах присутствующих застыл ужас.
Пэй Цинъянь смотрел на своего супруга, и это зрелище не только не казалось ему неприятным — сердце наполнилось сладостью. Его маленький супруг сражался за него.
Лицо Пэй Течжу стало багровым от ярости. Ню Цуйхуа замолчала, ошарашенно глядя на Лу Ши.
Лу Ши поднялся, выкрикивая слова, схватил сестер Пэй за руки и потащил к выходу:
— Чего стоите, глаза мозолите? Пошли! Пойдем к дому старосты и утопимся в реке! Мы не можем быть несыновними, раз нас доводят до смерти, остается только умереть!
Прежде чем семья Пэй успела опомниться, Лу Ши уже вывел девочек за ворота. Соседи, которые уже давно слышали шум, тут же обступили их.
— Это уже ни в какие ворота не лезет! Живо верните их! Старший, иди скорее, согласись, отдай ему землю! — старик Пэй всю жизнь прожил в этой деревне и не мог допустить позора, что из-за них внуки наложили на себя руки.
— Старик! — Ню Цуйхуа все еще не хотела сдаваться.
Но стоило ей поймать взгляд мужа, как она испуганно замолчала. Ма Юйфэнь хоть и злилась, но перечить свекру не посмела, ей оставалось лишь беспомощно смотреть, как шелковичные поля уплывают из рук.
Когда Лу Ши вернулся во двор с сестрами, младшая из них украдкой показала ему большой палец и прошептала: Второй брат. Лу Ши улыбнулся: это означало, что она признала его.
Ма Юйфэнь неохотно передала Пэй Цинъяню документы на землю. Теперь-то эти незваные гости уйдут? Пэй Течжу и Ню Цуйхуа думали так же. Пэй Да молчал, а на лице Пэй Циншаня читалась ненависть: ведь мать обещала, что на доход с этих двадцати му шелковичных полей он сможет поехать учиться в уездную академию.
Пэй Цинъянь, разумеется, отдал документы на хранение супругу. Лу Ши с довольной улыбкой спрятал бумаги в свой кошель — семейный капитал снова пополнился.
И когда Пэй Цинъянь с сестрами уже собрались уходить, Лу Ши снова протянул руку в сторону Ма Юйфэнь.
— Что ты делаешь? Чего тебе еще нужно! — Ма Юйфэнь, привыкшая быть лицемеркой, не выдержала и сорвалась на крик.
— Тетушка, неужели вы забыли? Вы три года пользовались нашими полями. Арендную плату за это время вы обязаны выплатить. Или вы со старшим дядей хотите увильнуть от долга?
Лу Ши говорил так, будто это само собой разумеется. Он пришел сюда не только за землей: муж и сестры дошли до того, что питались пустой похлебкой, так что ему придется постараться.
— Ничего не было! Урожаи эти годы были плохие, мы почти ничего не собрали! — Ма Юйфэнь решила включить дурочку.
Ню Цуйхуа тоже оживилась. Этот бесстыжий паренек не только отнял у ее любимого внука шанс на учебу, но и хочет вымогать деньги!
— Арендная плата за три года не покроет даже того, что я трачу на себя, а он еще и требует вернуть! Совсем стыд потерял!
Лу Ши вздохнул:
— Бабушка, скажите, чем вы пользуетесь для ухода за лицом, что оно стало таким толстым?
Ню Цуйхуа вытянулась в струнку — она прекрасно поняла, что ее оскорбили.
— Содержать родителей — долг детей. Но еще не было такого, чтобы, пока отец жив, его дети должны были содержать бабушку и дедушку. Если это станет известно, то неблагодарными окажутся не мы, а вы со старшим дядей, — слова Лу Ши заставили Пэй Течжу и Пэй Да опустить глаза от стыда.
Лу Ши посмотрел на Пэй Цинъяня:
— Когда родители были живы, они ведь разделили хозяйство?
По древней традиции, пока родители живы, братья не разделяют имущество.
— Я был тогда совсем маленьким, помню только, что родители не хотели разделяться, а бабушка каталась по земле, требуя, чтобы отец согласился, — вспомнил Пэй Цинъянь.
— И что было сказано при разделе имущества?
http://bllate.org/book/23762/2674514
Готово:
