Готовый перевод The Sickly Prime Minister's Adopted Husband / Болезненный первый министр и его приёмный муж: Глава 22

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Проводив Лю Шу и Че Чжаоэра, отца с сыном, они обнаружили, что за окном уже царит кромешная тьма. Бледный, холодный серп луны висел высоко в небе, отчего ночная прохлада казалась еще острее, словно вода.

Лю Сяожу затворил калитку. Впрочем, назвать это калиткой можно было с натяжкой: она представляла собой лишь плетень из старого бамбука. Стебли у курятника уже растрепались на бесчисленные тонкие щепки, но ограда все еще кое-как держалась.

Вымытый и нарезанный ломтиками володушки корень отправился в заплечную корзину — его оставят сушиться на завтрашнее солнце.

Сказать по правде, отец Лю некогда был корзинщиком, так что недостатка в бамбуковых коробах и лукошках в доме никогда не было.

Вернувшись в главную комнату, Гу Манцан как раз склонился над столом, быстро и сноровисто собирая пиалы и палочки. Если бы не отсутствие красной родинки меж его бровей, его наверняка приняли бы за кроткого и работящего молодого мужа.

Лю Сяожу прислонился к дверному косяку, и стоило ему представить Гу Манцана в роли такого вот послушного юноши, как он невольно прыснул со смеху.

Услышав смешок, Гу Манцан поднял взгляд и увидел прикрывающего рукой рот Лю Сяожу. Живые, выразительные брови и глаза так и излучали радость, заставляя невольно улыбнуться в ответ. На его губах тоже дрогнула легкая улыбка.

При тусклом свете масляной лампы в комнате разливалось едва уловимое тепло.

— Кхе-м, кхе-м.

Из комнаты госпожи Лю донесся приступ сильного кашля. Лю Сяожу торопливо выпрямился, шагнул к двери и обеспокоенно позвал:

— Матушка, с тобой все в порядке?

Не то чтобы Лю Сяожу преувеличивал, но его собственная мать в прошлой жизни начала точно так же покашливать, а он не придал этому значения. В итоге в больнице у нее обнаружили рак легких средней стадии.

Отказавшись от лечения, она скончалась всего несколько месяцев спустя.

Гу Манцан тоже отложил грязные пиалы, быстро налил чашку воды и поспешил вслед за Лю Сяожу. Дверь в комнату госпожи Лю не запиралась на засов, и Лю Сяожу легко толкнул ее.

Госпожа Лю согнулась в три погибели, сотрясаясь от кашля. На полу валялся какой-то большой ком, но при тусклом свете разобрать, что это такое, было невозможно.

У Лю Сяожу на секунду замерло сердце. Сделав несколько широких шагов, он оказался подле госпожи Лю и опустил руки ей на худые плечи. Под пальцами ощутились острые кости, отчего ему стало не по себе:

— Матушка, что с тобой? С чего это ты вдруг закашлялась? Сколько дней уже кашляешь? Приглашал ли кто-нибудь лекаря Сюэ осмотреть тебя?

У госпожи Лю слегка кружилась голова от приступов, перед глазами все плыло, но вскоре мир вернулся на свое место. Переведя дыхание и встретившись взглядом с тревогой в глазах Лю Сяожу, она слабо улыбнулась:

— Ничего со мной, сынок, просто подавилась пылью.

Пальцы Лю Сяожу уже легли на запястье госпожи Лю. Пощупав пульс и опираясь на свои жалкие остатки книжных знаний, он примерно понял: матушка извела себя тоской, да к тому же с рождения отличалась слабым здоровьем. Вот тело и оспло, а лекарства стали ее постоянными спутниками.

Если за ней как следует ухаживать, дожить до глубокой старости не составит труда.

— Матушка, ты меня до смерти напугала! — Лю Сяожу шумно выдохнул. Из-за его спины протянулась белая, изящная рука с отчетливыми суставами, в которой была зажата чашка воды — это была рука Гу Манцана.

— Гу Манцан, до чего же ты внимательный, — искренне похвалил молчаливого помощника Лю Сяожу, взял чашку и принялся понемногу поить госпожу Лю. — Матушка, гляди, как твой зять о тебе заботится, даже теплой водички принес.

Сделав глоток, госпожа Лю почувствовала, что горло немного отпустило. Она перевела взгляд на стоявшего за спиной Лю Сяожу молчаливого Гу Манцана и мягко улыбнулась:

— Манцан — заботливый и хороший мальчик. Не то что ты: вечно шумишь, суетишься, совсем не похож на приличного юношу.

— Матушка, ну зачем же сравнивать меня с ним в худшую сторону? — недовольно запротестовал Лю Сяожу. — Матушка, что ты среди ночи здесь ищешь?

Опомнившись, госпожа Лю смахнула руку Лю Сяожу со своего плеча — она уже начинала сомневаться, не перепутал ли Небесный Владыка пол ее ребенка при рождении, ибо характером Лю Сяожу больше походил на заправского мужлана.

Она указала на предмет у своих ног и пояснила:

— Это циновка, которую твой покойный отец сплел давным-давно. Огромная! Домашних сит не хватит на всё зерно, а с этой циновкой как раз будет в самый раз.

В эту эпоху о полиэтиленовой пленке никто и не слышал, и для сушки всего на свете использовали в основном бамбуковые сита и плетеные корзины. Несколько сотен цзиней володушки на них никак не поместились бы.

Изначально Лю Сяожу планировал использовать грубое полотно из приданого Гу Манцана, но теперь, когда нашлась эта циновка, ее, конечно, хватит.

— Матушка, ты что, опять на масле экономишь? В комнате темным-темно.

Циновку эту отец Лю сплел еще при жизни. Сколько времени прошло — годится ли она вообще к делу, не источили ли ее черви? Все это следовало проверить, но вот беда: в комнате у госпожи Лю было слишком темно.

Он совершенно естественно отдал распоряжение:

— Гу Манцан, иди в главную комнату, принеси оттуда масляную лампу. Посмотрим, годна ли еще отцовская циновка.

Гу Манцан кивнул, забрал из рук Лю Сяожу чайную чашку и, подчиняясь указанию, направился в переднюю.

— Матушка, мы ведь не настолько бедны, чтобы не мочь позволить себе лишнюю каплю масла! В комнате такая тьма, не дай бог случится беда — что мне тогда делать? — Лю Сяожу принялся ворчливо отчитывать госпожу Лю.

— Да... не все так страшно, матушка знает, что делает, — госпожа Лю слегка смутилась, но ронять авторитет матери перед детьми было нельзя.

— Еще как страшно! — сердце Лю Сяожу сжалось, и он принялся жалобно прибедняться: — Матушка, если с тобой что случится, как я совладаю с Гу Манцаном? А ну как наш дом станет домом Гу Манцана и сменит фамилию на Гу, тогда и отец на том свете не сможет обрести покой!

Госпожа Лю суховато поджала губы:

— Манцан — парень хороший, матушка в нем уверена.

По наблюдениям последних дней, этот зять хоть и хистрян телом и требует немалых расходов, зато нрава простого, честного, к труду привычный.

А главное, он даже готов учить грамоте ее деревенщину-Сяожу. Одно это заставляло госпожу Лю испытывать искреннюю благодарность в душе.

По мере того как огонек приближался, Лю Сяожу умолк. Хотя он и шутил, но если бы Гу Манцан принял это всерьез, подобное могло стать миной замедленного действия между ними и в один прекрасный день рвануть.

Он уже официально зарегистрировал брак с Гу Манцаном в уездной управе, и теперь они официально признанные властями муж и муж, которым суждено прожить вместе всю жизнь.

К тому же парень полностью пришелся ему по вкусу: и внешность, и характер — в эту эпоху, пропитанную махровым шовинизмом, он был просто воплощением идеального мужчины. Упустить такого нельзя!

Вот окрепнет здоровье Гу Манцана, и он обязательно задумает нечто большее.

Он даже мысленно спланировал, сколько у них будет детей.

Хватит и двоих, неважно, мальчики, девочки или юноши.

Масляная лампа в главной комнате была новой, и Лю Сяожу плеснул туда масла до самого края, так что света от нее стало куда больше, чем от лампы в комнате госпожи Лю.

— Матушка, отойдите с Гу Манцаном в сторону, а то наглотаетесь пыли, — предупредил Лю Сяожу.

В доме трое жителей, и двое из них — ходячие аптеки. Как же тяжко на душе у Лю Сяожу!

Когда только Гу Манцан поправится?

Выздоровеет — придется помогать по хозяйству.

Видя, что Лю Сяожу пытается в одиночку держать лампу и одновременно разворачивать циновку, из-за чего его движения выглядят скованными, Гу Манцан сам подошел ближе, намереваясь помочь.

— Не надо, я сам справлюсь, — в Лю Сяожу мгновенно взыграла мужественность, и недавние мысленные причитания тут же улетучились.

Он в доме опора и добытчик, он невероятно крут!

Гу Манцан упрямо стоял на месте. Под взглядом Лю Сяожу он с покорным вздохом приподнял рукав, закрывая нос и рот, и бросил на Лю Сяожу такой взгляд, мол: так ведь сойдет?

— Ну смотри же аккуратно, рукав держи крепко, понял?

По правде говоря, Лю Сяожу был тронут. Ведь тот вполне мог сложа руки наблюдать за его хлопотами.

Ну до чего же глупый! Настоящий дурачок!

Совместными усилиями мужья осмотрели циновку. На первый взгляд все было в порядке: госпожа Лю бережно хранила вещь, на ней не оказалось ни единой червоточины.

— Матушка, все в полном порядке. Завтра протрем влажной тряпкой от пыли, и можно пользоваться, — Лю Сяожу свернул циновку и поставил ее за дверь комнаты, с гордостью отметив: — У отца были золотые руки, такую циновку сплести — огромный труд.

При упоминании покойного мужа морщинки у глаз госпожи Лю углубились, а во взгляде затеплилась глубокая тоска:

— И то верно, руки у твоего отца были золотые, сам работящий, ко мне добрый... Помнишь, сколько девушек и юношей увивались за ним, мечтая выйти замуж?

— Жаль только, что батюшка полюбил лишь одну матушку, разбив сердце не одной сотне девиц и юношей, — с лукавой улыбкой поддразнил ее Лю Сяожу. — Раз у отца было такое мастерство, матушка, почему ты сама хоть капле не научилась?

Улыбка госпожи Лю стала еще теплее:

— Твой отец говорил, что мои руки созданы для нежной жизни, что мне не пристало заниматься тяжелым трудом, и запрещал даже прикасаться к бамбуку.

Хоть Лю Сяожу и получил порцию романтических сладостей, он все равно с удовольствием слушал:

— Выходит, отец и вправду носил матушку на руках.

Сидевший рядом с Лю Сяожу Гу Манцан шевельнул бровями. Глядя на их слившиеся в неразрывном единении тени, он почувствовал, как в груди поднимается волна непреодолимого желания.

Превозмовая жар, вспыхнувший на щеках, он осмелился протянуть руку и крепко сжал ладонь Лю Сяожу, заявляя о своем присутствии.

Он ведь тоже хорош собой, и в будущем непременно станет самым лучшим мужем для своего супруга.

Лю Сяожу от неожиданности вздрогнул. Госпожа Лю все еще продолжала вспоминать их с покойным мужем молодые годы, но в голове у Лю Сяожу не осталось ни единой мысли — там бушевал лишь пожар обжигающего жара.

А-а-а-а!

Гу Манцан совертил внезапную атаку!

И даже взял его за руку!

Что это должно значить?

Неужели он наконец-то осознал его неотразимую мужественность и пал к его ногам?

Как бы ни бушевали волны в душе, снаружи Лю Сяожу оставался невозмутим, как старый буддийский монах. Опираясь на свой богатый багаж романтических новелл, он перехватил инициативу и переплел их пальцы в замок.

В уголке, куда не дотягивался тусклый свет масляной лампы, новоиспеченные супруги Лю Сяожу и Гу Манцан стояли с пылающими ушами, тесно прижавшись друг к другу и сцепив руки в замок.

http://bllate.org/book/23760/2673598

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода