Лу Мянь, убедившись, что Гу Хань получил все права доступа, передал ту часть ключевых данных Моррису. Он прекрасно понимал, что этот шаг — лишь временная мера, которая не устраняет корень проблемы, но по крайней мере помогает избежать немедленного кризиса.
Однако Гу Хань не переставал внутренне удивляться внезапным переменам в Юнтун и втайне вёл расследование. Как бы он ни старался, все нити неизменно вели к Вали. Разумеется, Гу Хань знал, что Вали — его соученик по линии старшего поколения, но никак не мог взять в толк, с какой стати тому помогать им.
— Хватит ломать над этим голову. Как бы то ни было, сейчас мистер Вали для нас скорее друг, чем враг, и это уже хорошо.
Гу Хань беспомощно кивнул, и в его взгляде, устремленном на старого друга, читалась глубокая тревога.
— Обо мне не беспокойся. Скажи лучше, те старики из твоей семьи в последнее время ведь наверняка знатно потрепали тебе нервы?
При этих словах на лице мужчины промелькнула насмешливая улыбка.
— Сам знаешь, они привыкли кичиться своим возрастом и заслугами. До чего докатилось семейство Цзян в те времена? Если бы не мой отец, разве занимала бы семья Цзян нынешнее положение? Стайка неблагодарных тварей. Раз уж им так хочется выбирать сторону, пусть выбирают. Только если они вдруг оплошают и ошибутся, пусть потом не пеняют мне на то, что я забыл про былые родственные чувства.
В то же время, далеко за другим океаном, в никому не известном уголке буйно и неудержимо расцветало чувство, зарождаться которое было вовсе не должно…
Многие в их кругу знали, что Цзян Юйчуань — двоюродный брат Цзян Юньли, но почти никому не было известно, что с семьей Цзян его не связывает ни капли кровного родства.
Изначально Цзян Юйчуань был сиротой погибшего фронтового товарища второго дяди. После того как тот пожертвовал собой, спасая его, второй дядя привёл Цзян Юйчуаня в семью Цзян и вырастил. К этому неродному потомку в семье всегда относились доброжелательно, однако некоторая отчуждённость всё же ощущалась, и Цзян Юньли был единственным, кто относился к нему лучше всех.
После выхода на пенсию второй дядя по настоянию отца Цзян Юньли поступил на службу в компанию Цзян и взял на себя управление частью её активов.
Когда в семье Цзян грянула беда, второй дядя получил тяжелейшие ранения, защищая своего старшего брата. Умирая, он передал Цзян Юйчуаня прямо в руки Цзян Юньли, и именно тогда мальчик переехал из старого родового особняка в дом Цзян Юньли.
Раньше, когда он целыми днями ходил по пятам за мужчиной, ему и в голову не приходило, что в этом есть что-то неладное. Но теперь, получая образование в одиночестве на чужбине, он чувствовал, как тоска по старшему брату и привязанность к нему постепенно разрастаются до невероятных масштабов.
Цзян Юйчуань вырос невероятно красивым, привлекая к себе бесчисленные взгляды окружающих, однако сам он оставался к этому совершенно равнодушен.
— Эх, столько людей за тобой бегает, а тебе хоть бы хны. Скажи мне, ты часом не по мужчинам?
Любит ли он… мужчин?
Слушая подначки соседа по комнате, Цзян Юйчуань почему-то вспомнил Цзян Юньли в рождественский вечер. В тот раз мужчина казался совсем не таким, каким он привык его видеть.
— Давай отложим этот вопрос на потом. Лучше послушай меня и помоги сориентироваться в одной ситуации. В общем… мы с моим братом не кровные родственники. Раньше я вечно таскался за ним хвостом, да и сейчас безумно по нему скучаю. Стоит мне только увидеть его, как сердце начинает бешено колотиться. Раньше он так хорошо ко мне относился… но потом появился кто-то другой, и кажется, его отношение ко мне уже не такое теплое. И от этого мне становится так паршиво.
Услышав это, сосед, изучавший психологию, мгновенно просиял и тяжело хлопнул Цзян Юйчуаня по плечу:
— Дружище, судя по твоим словам, ты что, ревнуешь? Постой-ка… неужели тебе нравится твой собственный брат?!
— Разве это чувство… и есть любовь?
Сосед изначально шутил, но Цзян Юйчуань неожиданно для самого себя воспринял его слова всерьёз…
Выходит, он действительно любит его?
Когда человеку плохо, все его чувства обостряются до предела. Он всё больше убеждался в том, что, пожалуй, и вправду влюбился в этого всегда мягкого и улыбчивого мужчину. Цзян Юйчуань думал о том, что сразу после окончания учёбы обязательно во всём признается ему…
Тем временем Лу Мянь, учившийся в том же Пенсильванском университете, пока Цзян Юйчуань мучился сердечными делами, молча и упорно строил карьеру и добился немалых успехов.
Раньше компания Юнтун монополизировала рынок, козыряя новейшими технологиями и ущемляя другие фирмы. Теперь же появление Луюнь начисто разрушило эту монополию одной компании.
Хотя Луюнь неизменно поддерживала с Юнтун дружеские партнерские отношения, благодаря передовым технологиям Лу Мяня обе компании, хоть и работали в одной сфере, никогда не вступали в прямую конкуренцию. Вернее, Юнтун попросту не могла тягаться с Лу Мянем — в конце концов, они и сами нуждались в новейших разработках Лу Мяня, чтобы удерживать свою долю рынка.
Время пролетело незаметно, прошёл целый год, и Лу Мянь стал всерьёз подумывать о возвращении на родину.
Вернуться на короткое время — проще простого. Если память его не подводила, ровно через месяц в Научно-техническом университете должна была пройти научная конференция. Однако для того, чтобы остаться в стране надолго, требовалась железобетонная причина. Поразмыслив так и эдак, он понял, что без помощи его дорогого учителя здесь не обойтись.
Хотя дела его шли в гору по всем фронтам, Лу Мянь помнил, кто он такой. По крайней мере, на бумаге он оставался заграничным студентом, а значит, должен был соблюдать положенные правила. Но с подачи учителя всё могло обернуться иначе.
В последнее время благодаря помощи Лу Мяня Вали добился куда более выдающихся научных результатов. Теперь можно было сказать, что он стяжал и славу, и богатство. Да и к самому Лу Мяню профессор, начавший с простого взаимовыгодного обмена, постепенно проникся искренней симпатией.
— Учитель, я хочу попросить вас помочь мне найти повод, чтобы надолго остаться в стране.
Глядя на полные надежды глаза молодого человека, Вали слегка растерялся:
— Я могу попробовать. Но зачем тебе это? Если хочешь вернуться, можешь просто доучиться и сразу поехать домой, к чему такие сложности?
— Нет, если ждать окончания учебы, будет уже поздно. На этот раз я возвращаюсь, чтобы переломить ситуацию…
Месяц спустя Вали по приглашению прибыл на саммит полупроводниковой отрасли, проходивший в Научно-техническом университете, а Лу Мянь сопровождал его в качестве участника конференции.
Форум был сосредоточен на передовых технологиях полупроводниковой промышленности, и наибольшую ценность для обсуждения представляла последняя научная статья Вали, опубликованная незадолго до этого.
По окончании конференции под совместным руководством профессора Вали, занимавшего пост декана Исследовательского института материалов Пенсильванского университета, и его сокурсника, академика Ван Голяна, в Научно-техническом университете был запущен имеющий эпохальное значение междисциплинарный передовой проект. Его целью было исследование новых границ полупроводниковых материалов, чтобы в ближайшие несколько лет возглавить глобальные инновации в полупроводниковой сфере.
В то же время Лу Мянь благодаря своим выдающимся исследовательским способностям и рекомендации Вали был в порядке исключения приглашён в эту проектную группу в качестве ключевого научного сотрудника. Этот проект не только предоставил ему возможность надолго остаться на родине, но и помог найти тихую гавань для тех сокровенных и пылающих чувств, что жили в его сердце.
Гу Хань как представитель молодого поколения полупроводниковых предприятий тоже присутствовал на отраслевом саммите и даже заметил в зале Лу Мяня. Однако тогда он не стал забивать себе голову лишними мыслями — ровно до тех пор, пока не встретил Лу Мяня снова на званом ужине у своего учителя, где все загадки наконец разрешились.
— Сяо Лу? Ты как здесь оказался?
В тот момент Лу Мяню хотелось провалиться сквозь землю. Честно говоря, знай он заранее, что встретит Гу Ханя на этом обычном ужине, он бы и под страхом смертной казни туда не пошёл.
— Генеральный директор Гу, вы тоже здесь? Какая неожиданность.
Наблюдая за реакцией обоих, Вали и Ван Голян в один голос удивленно спросили:
— Вы знакомы?
— А, да, пересекались пару раз раньше.
Тут Гу Хань всё понял:
— Так вот ты какой, Сяо Лу! Тот самый гениальный студент, про которого всё уши мне прожужжал соученик?
Лу Мянь виновато улыбнулся:
— Наверное… возможно, да.
Тем временем только что вернувшийся домой Цзян Юньли принял звонок от Гу Хань:
— В чём дело? Разве ты не ужинаешь со стариком Ваном?
— Юньли, грандиозное открытие! Грандиозное открытие! Слушай, ты ни за что не угадаешь, кто тот гениальный студент, о котором вечно твердят мой учитель и соученик. Зуб даю, не угадаешь!
Цзян Юньли невольно усмехнулся от манеры речи собеседника:
— Только не говори, что это Лу Мянь.
— Эй, да как ты догадался!
Услышав это, даже видавший виды Цзян Юньли на секунду замер:
— И вправду Лу Мянь… Похоже, чутьё меня не обмануло, парень действительно необыкновенный.
Положив трубку, Цзян Юньли почувствовал, как тревога, давившая на него долгое время, наконец отступила:
— Такой замечательный мальчик, и ведь я его вырастил… Просто прекрасно.
Как раз когда мужчина собрался отправить Лу Мяню сообщение в WeChat, телефон неожиданно зазвонил — это был сам Лу Мянь.
— Сяо Лу, что случилось?
— Цзян-гэ, я звоню так поздно, потому что хочу сказать: я вернулся на родину. Завтра провожу учителя в аэропорт, и после этого смогу окончательно остаться здесь.
— Хорошо. Тогда я попрошу, чтобы тебе купили побольше всякой вкусняши и оставили дома. Больше года не виделись, бабушка тоже по тебе скучает.
Лу Мянь счастливым голосом завершил вызов, с нетерпением предвкушая встречу с этим человеком. На этот раз, пока он рядом, всё обязательно пойдёт по-другому.
Проводив профессора Вали, Лу Мянь прямиком направился в жилой комплекс, который Цзян Юньли ранее выделил для них. Не успел он толком устроиться на диване, как заметил вернувшуюся с прогулки бабушку.
— Бабушка!
— Сяо Лу? Ты чего это вдруг вернулся?
— Наш университет совместно с Научно-техническим запустил проект, и учитель разрешил мне остаться.
Ночь постепенно сгущалась, и в сердце Лу Мяня нарастало нетерпение — вчера он ведь чётко сказал, что приедет сегодня.
В этот момент за дверью послышался шум. Он взволнованно подбежал и распахнул створку, но перед его глазами предстал лишь с каменным лицом Лю Шо. За его спиной нужного человека не наблюдалось.
Честно говоря, Лу Мянь был слегка разочарован, но искусно это скрыл.
— Шо-гэ, а почему Цзян-гэ не приехал?
Услышав это, Лю Шо невольно вздохнул:
— В последнее время у семьи Цзян слишком много хлопот, Цзян-гэ никак не может вырваться. Ты уж не держи на него зла.
— Что вы, как я могу сердиться? Я за него переживаю больше, чем…
Конечно, вторую половину фразы Лу Мянь произносить не стал.
Ночь темнела. Лунный свет пробивался сквозь щель в занавесках, добавляя ночному уюту немного мягкости. Лу Мянь лежал на кровати, тупо уставившись в потолок, а в голове роились тысячи мыслей.
Из слов Лю Шо он понял, что в последнее время клан Цзян ведет себя крайне неспокойно. Неужели это значит, что заговор против Цзян Юньли вот-вот начнет претворяться в жизнь?
Хотя Лу Мяню благодаря совместному проекту удалось закрепиться на родине, он по-прежнему оставался в уязвимом положении: о том, что на самом деле происходит в семье Цзян, он не знал ровным счётом ничего.
Долго ворочаясь, он наконец принял решение и снова написал мужчине в WeChat:
— Цзян-гэ, можно мне заглянуть в Цзянши навестить вас?
Была уже глубокая ночь. Отправив сообщение, Лу Мянь уже собирался уснуть, как вдруг получил ответ:
— Можно. Просто предупреди Сяо Лю заранее.
В тот момент, когда Лу Мянь увидел ответ, его сердце словно заполнилось до краёв чем-то тёплым, и уголки губ сами собой поползли вверх.
Он чуть ли не подскочил на кровати, быстро набрал одно слово: «Хорошо», — но потом хорошенько подумал и стирал написанное. Его Цзян-гэ был слишком занят, и в этот чась он, должно быть, всё ещё сидит над бумагами…
http://bllate.org/book/23739/2660815
Готово:
