— Цзян Мянь! Не слишком ли ты заносчив? — Тот человек, охваченный яростью, вскочил на ноги и гневно указал пальцем на Цзян Мяня.
— Хочешь попробовать указать на меня еще раз? — Цзян Мянь холодно усмехнулся.
Хотя он улыбался, в его взгляде сквозила пугающая острота. Особенно эти персиковые глаза — в них не было ни капли тепла, лишь холод лезвий, от одного взгляда на которые становилось больно.
Человека пробрало до костей. Его палец, все еще направленный на Цзян Мяня, задрожал. Он побледнел и поспешно спрятал руку. Через пару секунд, почувствовав, что теряет лицо, он хотел было что-то сказать, но, встретившись с чересчур жутким взглядом Цзян Мяня, не осмелился.
Трус.
Цзян Мянь насмешливо фыркнул, не желая больше тратить время на этого клоуна.
Конфликт утих так быстро, что окружающие, переглядываясь между собой, не решались проронить ни слова. В комнате отдыха воцарилась тишина.
В этот самый момент из-за двери донесся всхлип. Хоть и тихий, Цзян Мянь расслышал его отчетливо — это был Ло Ло!
Лицо Цзян Мяня мгновенно помрачнело. Он вскочил и широким шагом вышел наружу.
Там Ли Ань в тревоге пытался успокоить Ло Ло, но тот отчаянно вырывался и не давал себя обнять. Увидев Цзян Мяня, Ло Ло, до этого сдерживавший слезы, разрыдался в голос и потянулся к нему.
Цзян Мянь подхватил его на руки и, заметив следы от пальцев на детском личике, позеленел от ярости.
— Кто это сделал? — глухо спросил он.
Ли Ань виновато ответил:
— Я всего лишь отошел в туалет, а когда вернулся, увидел, что Чжао Сы щипал Ло Ло.
— Где он?
— Там. — Ли Ань указал направление.
Цзян Мянь тут же направился туда, неся Ло Ло на руках. Ли Ань поспешно преградил ему путь:
— Не горячись! Его статус в индустрии выше твоего, да и связи...
Цзян Мянь бросил на него мимолетный взгляд, и Ли Ань внезапно осекся, словно у него перехватило горло.
Чжао Сы, наслаждаясь лестью окружающих, самодовольно ухмылялся. Боковым зрением он заметил приближающегося Цзян Мяня, а посмотрев на ребенка у него на руках, узнал того самого мальчишку, который только что его игнорировал.
— О-о... — только и успел произнести Чжао Сы, как Цзян Мянь сбил его с ног мощным ударом ноги.
Цзян Мянь опустил Ло Ло на пол и, не давая Чжао Сы опомниться, схватил его за воротник и с силой впечатал в оконное стекло. Раздался оглушительный звон разбиваемого стекла, а вслед за ним — пронзительный вопль Чжао Сы.
— А! Убивают!
— Остановись! Что ты творишь?! Ты сошел с ума?
— На помощь! Скорее, спасите господина Сы!
Когда присутствующие наконец опомнились и в панике бросились на помощь, раздался спокойный, чистый голос:
— Сделаете еще шаг — и я выброшу его вниз.
Цзян Мянь держал Чжао Сы за воротник, выставив половину его тела в открытый оконный проем. А ведь это был двадцать третий этаж!
Люди в ужасе замерли, никто не смел подойти.
Цзян Мянь опустил взгляд на Чжао Сы, чье лицо было залито кровью, и с улыбкой спросил:
— Ну как, приятно щипать детей за щеки?
Чжао Сы, охваченный страхом и гневом, вместо ответа выкрикнул:
— Цзян Мянь! Тебе конец! Мой отец — Чжао Дянь! Если ты умен, немедленно... А-а...
Его тело внезапно дернулось вниз, Чжао Сы от ужаса стал белее мела, его губы дрожали, и он не смел продолжать.
— Ха. — Цзян Мянь усмехнулся, глядя на него. — Мериться папашами скучно. Давай лучше мериться любовниками. Мой любовник — Цинь Лянь.
— ...?
Цзян Мянь подобрал осколок стекла, застрявший в раме, и, подтянув Чжао Сы ближе, приблизил стекло к его лицу.
Чжао Сы вытаращил глаза и в панике взмолился:
— Я был неправ! Я не должен был его трогать! Умоляю, отпусти меня!
Цзян Мянь тихо рассмеялся:
— Поздно.
Поняв, что тот действительно собирается испортить ему лицо, Чжао Сы сделал вид, что наносит удар, и, воспользовавшись моментом, когда Цзян Мянь отпрянул, отчаянно вырвался и бросился наутек. Но едва он успел встать на ноги, как острая боль пронзила подколенную чашечку, и Чжао Сы рухнул на пол.
Следом на его спину обрушился град тяжелых ударов. Чжао Сы визжал, пытаясь защитить голову руками.
Приспешники Чжао Сы бросились на Цзян Мяня с яростными криками. Цзян Мянь схватил стул и сбил им нескольких нападавших, но, решив, что стул слишком тяжел, перешел на удары руками и ногами.
Однако действие равно противодействию. Избивая других, Цзян Мянь и сам чувствовал адскую боль.
Поэтому, когда режиссер и толпа сотрудников наконец прибежали на место, они увидели картину: Цзян Мянь яростно колотит людей и при этом плачет.
Все присутствующие: ...
Боже мой, чего только не увидишь в жизни.
Когда приехал Цинь Лянь, Цзян Мянь все еще с остервенением пинал поверженных врагов. Увидев Цинь Ляня, он мгновенно преобразился: став хрупким и беззащитным, он с всхлипом бросился в его объятия.
— Господин, они обидели меня и Ло Ло! Их мясо такое твердое, у меня руки болят, подуйте на них, пожалуйста.
Услышав эту обиженную жалобу, все снова замерли.
Небеса, он только что отправил в больницу кучу народу, и теперь жалуется на боль? Постойте, а с каких пор Цзян Мянь стал человеком Цинь Ляня?!
Цинь Лянь бросил взгляд на бесформенную, дергающуюся в конвульсиях груду, в которую превратился Чжао Сы, затем оглядел стонущих на полу людей и, наконец, перевел взгляд на того, кто продолжал тереться о его грудь. Мужчина молчал.
Не дождавшись реакции, Цзян Мянь украдкой поднял глаза и тут же встретился с глубоким, пронзительным взглядом. Взгляд мужчины был слишком острым, выдержать его было невозможно.
Цзян Мянь смущенно отстранился, присел на корточки и поманил Ло Ло. Тот подбежал и уткнулся ему в объятия.
Цзян Мянь включил режим актера и запричитал:
— Бедный мой Ло Ло, весь в синяках, посмотрите на эти раны на личике...
Заметив, что следы от пальцев на лице Ло Ло уже исчезли, Цзян Мянь запнулся и неловко добавил:
— Если не поехать в больницу сейчас, они вообще заживут.
— ...
Подоспевшие врачи и медсестры скорой помощи не успели даже подойти к пострадавшим, как их преградили охранники.
Цинь Лянь слегка потер набалдашник своей трости и едва заметно кивнул. Охранники тут же принялись волочить тела с пола прочь.
Режиссер, опасаясь гнева Чжао Дяня, хотел было вступиться за Чжао Сы, но, увидев, что это действительно Цинь Лянь, благоразумно промолчал.
— Полицию вызвали? — глухо спросил Цинь Лянь.
Режиссер, вытирая пот со лба, почтительно ответил:
— В-вызвали.
Цинь Лянь взглянул на него, и у режиссера подкосились ноги — он едва не рухнул на колени. Пока он дрожал от страха, Цинь Лянь добавил:
— Когда приедет полиция, ты ведь знаешь, что сказать?
Режиссер закивал, пресмыкаясь:
— Знаю, прекрасно знаю.
Цинь Лянь посмотрел на Цзян Мяня и развернулся, чтобы уйти. Цзян Мянь поспешно подхватил Ло Ло и бросился следом.
Ли Ань в растерянности последовал за ними. Спускаясь по лестнице, он прошептал Цзян Мяню:
— Я думал, нам обоим конец.
Цзян Мянь посмотрел на идущего впереди негодяя, который даже не обернулся, и равнодушно бросил:
— Ой.
— Предок, нельзя же быть такой импульсивной! Ты что, считаешь, что в моей жизни мало препятствий? Рано или поздно ты меня погубишь!
— Нет препятствий, которые нельзя преодолеть, если не можешь — вини свои короткие ноги.
— ...
Опасаясь, что Цинь Лянь уйдет, Цзян Мянь ускорил шаг:
— Господин, Ло Ло ранен, у меня тоже руки болят, вы не отвезете нас в больницу?
Цинь Лянь не ответил.
Цзян Мянь скользнул взглядом по его длинным ногам. Холод, исходящий от этого высокомерного босса, не приведет ли он к ревматизму? Жаль, такой отличный босс — и импотент, да еще и с ревматизмом.
Цзян Мянь по привычке пробормотал это про себя, но, не удержавшись, выпалил вслух прямо перед Цинь Лянем. Увидев, как босс резко остановился, Цзян Мянь почувствовал, как сердце ушло в пятки.
Вот черт.
http://bllate.org/book/23690/2630161
Готово:
