Лян Цзинхуань не стал долго терзаться сомнениями и спросил прямо:
— Ванъе, ты собираешься выбирать себе наложниц?
— Нет, — отрезал Чжао И, не колеблясь ни секунды. В следующее мгновение он подхватил Лян Цзинхуаня со стула и усадил к себе на колени.
Лицо юноши было напряжено, в глазах стояли слезы, а уголки глаз покраснели. Было очевидно, что до его прихода он успел накрутить себя и надумать невесть что.
Чжао И прижал ладонь Лян Цзинхуаня к своей груди, чтобы тот почувствовал биение сердца сквозь одежду, и тихо произнес:
— Цзинхуань, мое сердце велико, в нем нашлось место для всех жителей государства Чжао. Но в то же время оно очень мало — в нем могу поместиться только ты один.
Все тревоги и смятение Лян Цзинхуаня вмиг рассеялись от этих слов. Он потянулся и чмокнул Чжао И в подбородок, уютно устраиваясь в его объятиях, чувствуя себя в полной безопасности.
— Я тоже, Ванъе, мой супруг... Я всем сердцем предан только тебе. Я буду вместе с тобой оберегать народ Чжао.
Он не стал спрашивать, кого бы выбрал Чжао И, если бы пришлось выбирать между государством и им самим. Он не хотел ставить любимого в неловкое положение, он всегда будет на стороне Чжао И. Точно так же, как когда-то Тэншэ, желая быть рядом с Биси, предпочел стать воплощением Сюаньу и навсегда ушел от Нюйвы, чтобы вечно сопровождать своего возлюбленного. Где бы они ни были, выбор оставался неизменным.
— Я никогда тебя не предам, не грусти.
Чжао И достал платок и осторожно вытер глаза Лян Цзинхуаня. Тот смущенно пробормотал:
— Я... я не хочу расстраиваться, просто мысли о том, что ты можешь жениться на ком-то другом, лишают меня самообладания. Я не хочу так думать, но...
— Но что? — мягко спросил Чжао И.
— Но я ведь не могу родить... Если бы я мог, я бы с радостью это сделал.
Последние слова прозвучали почти шепотом, но слух у Чжао И был отличный.
— Малыш! — Чжао И был настолько очарован своим супругом, что не удержался: он приподнял его подбородок и с силой поцеловал в губы. Те мгновенно покраснели, словно от румян, — сразу стало понятно, насколько страстным был поцелуй. — Способность к деторождению не имеет значения. Вопрос продолжения рода — это не моя забота, в будущем у императора будет много детей.
Лян Цзинхуань уже не слушал, что говорит Чжао И; все его мысли занимало то самое ласковое обращение. Его уши вспыхнули, лицо залил жар, и он, вцепившись в одежду Чжао И, робко попросил:
— Ванъе, скажи... скажи это еще раз.
— Тебе понравилось? — прошептал Чжао И.
Лян Цзинхуань яростно закивал. Еще как понравилось!
Чжао И склонился, потерся носом о щеку супруга и, улыбаясь, понизил голос до бархатного шепота:
— Малыш.
Голос Чжао И и без того был прекрасен, а в такой тональности Лян Цзинхуань почувствовал себя вареным раком.
— Если нравится, буду называть тебя так каждый день, — ласково пообещал Чжао И.
— Только наедине, ладно? При посторонних мне как-то неловко.
— Хорошо, как скажешь.
— Сегодня выбирать супругу должен только император. Ты, как супруг дяди, должен смотреть в оба, чтобы помочь выбрать достойную племянницу.
— Обязательно, — ответил Лян Цзинхуань. Раз уж дело не в выборе наложниц для Чжао И, он приложит все усилия.
Когда все недопонимания были устранены, утренний смотр девушек перестал тяготить Лян Цзинхуаня. Он почти не смотрел на претенденток, опасаясь, что Чжао И приревнует. Заметив это, Чжао И усмехнулся:
— Ты уже принадлежишь мне, так что смотри, если хочешь. Как иначе ты выберешь невесту для племянника?
Лян Цзинхуань потер нос и перевел тему:
— А сколько наложниц собирается выбрать император?
— Это он решит сам. В конце концов, это не моя свадьба, пусть Чжао Цзиньцзэ берет столько, сколько захочет. Хотя, насколько мне известно, у него в будущем будет только одна императрица.
— Понятно.
Лян Цзинхуань перестал вникать в подробности и принялся за пирожные, наблюдая за процессом выбора. В императорском дворце готовили отменно, и он уже успел съесть несколько штук.
Все утро они с Чжао И были скорее для вида. Некоторые девушки бросали на Чжао И полные нежности взгляды, но в глазах того отражался только Лян Цзинхуань. К полудню Чжао Цзиньцзэ окончательно вымотался, и Чжао И повел супруга в кабинет для обсуждения результатов.
Чжао И пододвинул Лян Цзинхуаню тарелку с лакомствами, отпил чаю и спросил:
— Император, приглянулась ли тебе сегодня какая-нибудь девушка?
Чжао Цзиньцзэ сокрушенно вздохнул:
— Нет. Кажется, ни одна из них мне не по душе, дядюшка. Я вообще не хочу никого выбирать.
Девушки были красивы, но среди них не было той, которую искало его сердце. Чжао И не удивился — его избранница еще не достигла совершеннолетия, до их встречи оставался примерно год.
— Не хочешь — не надо. Ты еще молод, государственные дела должны быть в приоритете.
— Дядюшка лучше всех меня понимает.
Пока дядюшка на его стороне, остальных министров Чжао Цзиньцзэ не боялся. Лян Цзинхуань, услышав это, потянул Чжао И за рукав, заставляя наклониться:
— Ванъе, ты не боишься, что покойный император придет к тебе ночью во сне?
— Пф-ф, это выбор самого императора, при чем тут я? — Чжао И пожал плечами. Все, что требовалось, он сделал, а решение оставалось не за ним.
Логично.
Чжао Цзиньцзэ сделал вид, что не замечает их шептаний. Вечером на банкете его личный евнух объявил о решении императора, а всем остальным девушкам в качестве утешения преподнесли подарки. Министры, конечно, мечтали выдать дочерей за императора, но раз тот не желает, поделать ничего нельзя. Раз решение было озвучено, значит, Чжао И его одобрил.
По случаю дня рождения Чжао И свои дары прислали государства Лян и Вэй. Особенно старались в Лян: они привезли с собой Пятую принцессу Лян Цинъюй. Весь вечер она не сводила глаз с Чжао И, смущенно краснея. Лян Цзинхуань догадался: в Лян поняли, что не могут контролировать его, поэтому решили прислать принцессу.
— На что ты смотришь? Ешь, — голос Чжао И вернул Лян Цзинхуаня к реальности.
Тот в шутку спросил:
— Ванъе, как тебе Пятая принцесса Лян? Она весь вечер глаз с тебя не сводит.
Чжао И рассмеялся:
— Разве Ванфэй не знает, кому принадлежит мое сердце?
— Ванъе, конечно, предан Ванфэй, — ответил Лян Цзинхуань, тихо добавив: — И Ванфэй тоже предан Ванъе.
— Приятно слышать.
Сюй Дэцзян, стоявший позади господ, все слышал и невольно улыбнулся.
Догадка Лян Цзинхуаня подтвердилась: после окончания банкета Чжао Цзиньцзэ пригласил их к себе. Едва они вошли и сели, император с интересом посмотрел на них:
— Дядюшка, Второй принц Лян сказал, что ради вечного мира между нашими странами они готовы отдать Пятую принцессу в жены.
Лян Цзинхуань невозмутимо жевал пирожное. Чжао И холодно произнес:
— О, и что с того?
Лян Цзинхун подал знак сестре. Лян Цинъюй медленно поднялась, грациозно подошла к Чжао И и низко поклонилась:
— Цинъюй желает стать женой Ванъе.
Сказав это, она с мольбой и нежностью взглянула на Чжао И, а затем стыдливо опустила голову.
http://bllate.org/book/23679/2623017
Готово:
