Три дня спустя.
Сюй Жань получил от Цзян Ли флешку.
Цзян Ли предупредил:
— На ней троян, поэтому ни в коем случае не подключайте её к своему компьютеру.
Флешка была крошечной — размером не больше ногтя. Сюй Жань взял её, некоторое время внимательно рассматривал, а затем сказал:
— Я понял. Вы ведь будете следить за мной? Только не отходите слишком далеко. Если Ли Цинцзэ что-нибудь заподозрит, боюсь, он может предпринять что-нибудь необдуманное.
— Не волнуйтесь. За вами будут следить. Далеко от вас не отойдут, — ответил Цзян Ли.
Сюй Жань кивнул и снял серьги.
Цзян Ли тут же спросил:
— Вы не собираетесь их снова надеть?
В этот момент Сюй Жань сидел перед туалетным столиком. На самом деле он вовсе не собирался снимать серьги насовсем. Просто он носил их несколько дней подряд и решил протереть — кожа у него была чувствительной, поэтому он старался следить за чистотой украшений.
Однако то, с каким беспокойством Цзян Ли отреагировал на его действия, заставило Сюй Жаня инстинктивно почувствовать неладное.
Он улыбнулся и спокойно ответил:
— Я протру их и снова надену.
Цзян Ли больше ничего не спросил.
Закончив, Сюй Жань взял флешку и вышел. Почти сразу он заметил, что за воротами кто-то прячется. Не показывая виду, он поспешно направился к выходу, где незаметно передал одному из телохранителей немного денег.
Телохранитель настороженно огляделся по сторонам, затем забрал деньги, и только после этого Сюй Жань смог покинуть территорию виллы.
Он не стал садиться в машину. Выйдя из виллы, Сюй Жань поймал такси и сразу же направился к месту встречи.
На нём была флисовая куртка с капюшоном. Выйдя из машины, он снял серьги и спрятал их в перчатку. Затем ещё раз внимательно огляделся по сторонам и вошёл в кафе.
Ли Цинцзэ действительно уже ждал его — причём выбрал для встречи довольно укромное место.
Сюй Жань сел напротив него, не снимая капюшона, и заказал чашку кофе.
Он снял перчатку и положил её на стол. Как только официант отошёл, Сюй Жань взволнованно заговорил:
— Старший, я не могу здесь долго оставаться. Люди Дай Юэ скоро заметят, что я исчез. И насчёт прошлого раза… ты уж, пожалуйста, не подумай обо мне неправильно. Я просто случайно услышал, что тот план, который я тогда тебе передал, уже устарел и больше не действует. Поэтому мне пришлось так поступить.
Ли Цинцзэ всё ещё злился из-за той истории. Услышав его объяснение, он недоверчиво посмотрел на Сюй Жаня и сказал:
— Сначала выключи телефон.
Сюй Жань поспешно достал телефон и выключил его, после чего с недоумением спросил:
— А зачем его выключать?
Ли Цинцзэ ответил:
— А вдруг Дай Юэ следит за тобой? Я слышал от дяди Цая, что он отобрал у тебя телефон. Тот, что сейчас у тебя, ведь не тот, которым ты пользовался раньше? Это Дай Юэ дал тебе новый телефон? В нём, чего доброго, может быть функция прослушки.
Услышав это, Сюй Жань сделал вид, будто только сейчас всё понял. На его лице появилось внезапное озарение.
— Вот оно что! Так вот почему он сказал, что дарит мне новый телефон… Вот что он имел в виду. Ну что ж, значит, впредь мне нужно быть ещё осторожнее.
Сюй Жань достал флешку и крепко зажал её в руке.
— Кстати, старший, что это за лекарство ты дал мне в прошлый раз?
Ли Цинцзэ нахмурился.
— Я же уже говорил тебе: снотворное. Почему ты вдруг об этом спрашиваешь?
Сюй Жань сказал:
— Я тоже помню, что ты говорил: это снотворное. А Дай Юэ меня обманул. Сказал, что это яд. Сказал, что, если я его приму, то либо умру, либо превращусь в дурачка. Он утверждал, что сам подменил лекарство на витамины, поэтому я и остался жив и совершенно здоров. Ещё он сказал, что теперь лекарство находится у него, что он знает, кто подбросил его в парк, и что у него даже есть доказательства.
Лицо Ли Цинцзэ помрачнело, словно его окунули в густую тушь. Он неестественно произнёс:
— Не слушай его бредни. Он тебя обманывает. Он явно хочет, чтобы ты верил только ему одному. Хочет манипулировать тобой.
— Я тоже так думаю, — ответил Сюй Жань. — А как ты считаешь, может, мне попробовать украсть то лекарство? Если Дай Юэ действительно решит заявить на тебя, разве это тебе не навредит?
Ли Цинцзэ замолчал.
«Навредит» — это ещё слишком мягко сказано.
Если у Дай Юэ действительно были доказательства, тогда его ждут большие неприятности.
Однако Сюй Жань выглядел искренне обеспокоенным. К тому же раньше у них были хорошие отношения, и Ли Цинцзэ не мог просто взять и отказать ему.
Но откуда Дай Юэ узнал о лекарстве?
Сюй Жань, неторопливо прихлёбывая кофе, тихонько хмыкнул про себя.
Стоило ему посеять в голове Ли Цинцзэ этот маленький червячок сомнения насчёт «лекарства», как тот наверняка будет мучиться и не сможет спокойно спать по ночам.
Он хотел, чтобы Ли Цинцзэ сполна вкусил муки тревоги.
Сюй Жань тяжело вздохнул:
— Честно говоря, то, что я тогда перед полицией не встал на твою сторону, тоже отчасти было из-за этого лекарства. Я боялся, что Дай Юэ действительно воспользуется им и в итоге навредит тебе. Мой телефон до сих пор находится у него. Я не знаю, видел ли он нашу переписку. Стоит мне только подумать об этом, как я уже не могу заснуть.
Ли Цинцзэ сказал:
— Всё-таки ты обо мне думаешь. Но это всего лишь снотворное. Какие от него вообще могут быть последствия? Дай-ка сюда флешку, я посмотрю.
Сюй Жань словно только сейчас вспомнил об этом:
— Ах да.
Он протянул ему флешку, а затем, будто между прочим, добавил:
— Кстати, старший, ещё кое-что. Какого цвета были таблетки, которые ты мне дал? Дай Юэ всё время пытается меня обмануть. Думаю, мне лучше знать наверняка — действительно ли он их видел или просто всё выдумывает. Если он не сможет назвать правильный цвет, значит, он точно врёт. Тогда нам и беспокоиться не о чем.
Ли Цинцзэ снова потерял дар речи.
Что он мог ответить?!
Очевидно, лекарство действительно было подменено. Иначе Сюй Жань не был бы сейчас цел и невредим и уж тем более не стал бы защищать Дай Юэ перед полицией.
Но кто знает, на что именно Дай Юэ его подменил?
Сам Ли Цинцзэ этого не видел.
И откуда Дай Юэ вообще узнал о лекарстве?
Об этом он говорил только с Сюй Жанем.
Ли Цинцзэ с подозрением посмотрел на Сюй Жаня:
— Сюй Жань, это не ты рассказал ему о лекарстве?
Сюй Жань удивлённо ответил:
— Как такое может быть? Какая мне от этого выгода? Ты же знаешь, какой он…
Он намеренно не договорил, сделав вид, будто не может подобрать подходящих слов.
Ли Цинцзэ тоже задумался и решил, что у Сюй Жаня действительно не было причин поступать подобным образом.
Но тут Сюй Жань снова спросил:
— Старший, а как именно выглядели те таблетки?
— Обычные таблетки. Ты ведь уже их принял, и ничего с тобой не случилось. Зачем тогда спрашиваешь?
Сюй Жань кивнул:
— Тоже верно. Мне попались две белые капсулы.
Ли Цинцзэ: «…»
Его лицо мгновенно стало таким, будто вся его семья разом обанкротилась.
Лекарство, которое он велел принять Сюй Жаню, действительно было белого цвета, но вовсе не в виде капсул!
Это были диспергируемые таблетки!
Значит, Дай Юэ действительно подменил лекарство?
Чёрт возьми!
Но откуда Дай Юэ вообще узнал об этом?!
— Старший, почему у тебя такое лицо?
— А, ничего, — быстро ответил Ли Цинцзэ. — Просто сердце разрывается от одной мысли о том, что тебе снова придётся вернуться в эту тюрьму. Но ты не волнуйся. Если материалы, которые ты сейчас принёс, окажутся полезными для моего начальника, он обязательно поможет тебе найти хорошие связи. Тогда ты сможешь пойти сниматься в кино. Посмеет ли Дай Юэ силой забрать тебя оттуда? Как только ты окажешься подальше от него, тебе будет гораздо легче вырваться из-под его контроля.
— Я знаю. У тебя есть ещё что-нибудь, что ты хотел мне сказать? Мне нужно поскорее возвращаться. Нельзя, чтобы он что-нибудь заподозрил.
Услышав это, Ли Цинцзэ взял Сюй Жаня за руку.
— Сюй Жань, я знаю, что у тебя есть чувство собственного достоинства. Но из-за дяди Цая тебе приходится унижаться. Я хочу сказать, что раз всё уже зашло так далеко, тебе необязательно продолжать терпеть лишения. Дай Юэ даёт тебе деньги — бери. Ты должен научиться требовать с него побольше. Ты и так тратишь на него свою молодость, так что брать с него больше — вполне разумно.
Сюй Жань ответил:
— Но тогда я буду чувствовать себя ещё более ничтожным. Я не хочу так.
Ли Цинцзэ подумал про себя:
«Ты — содержанка. О каком чувстве собственного достоинства вообще может идти речь?»
Но вслух сказал:
— Я понимаю. Но ты всё-таки подумай. С характером дяди Цая, если ты сейчас не накопишь себе побольше денег, то даже если однажды тебе действительно удастся уйти от Дай Юэ, сможешь ли ты расплатиться с долгами дяди Цая? Нужно думать о будущем.
От этих слов Сюй Жаня затошнило.
Он не принял лекарство и не смог подставить Дай Юэ — так теперь этот подонок решил взяться за него самого? Неужели хочет заставить его вытягивать из Дай Юэ как можно больше денег?
Бесстыжая тварь.
Сюй Жань состроил страдальческое выражение лица:
— Я понимаю. Но, старший, у тебя случайно нет наличных, чтобы одолжить мне немного? Ты ведь до сих пор не вернул мне те десять тысяч. Конечно, между нами такие мелочи даже неловко обсуждать. Но сегодня, когда я уйду, Дай Юэ наверняка это заметит. А в следующий раз, когда мне понадобится выйти, у меня, возможно, даже денег на дорогу не останется. На всех моих картах сейчас ни юаня.
Ли Цинцзэ действительно когда-то занимал у Сюй Жаня десять тысяч, но возвращать их он вовсе не собирался.
Теперь, когда Сюй Жань сам заговорил об этом, Ли Цинцзэ почувствовал себя немного неловко.
— Неужели Дай Юэ такой жмот? Ты ведь столько хорошего о нём рассказывал. Неужели он хоть чем-нибудь тебя отблагодарил?
— Подарил мне новый телефон. Подарок, конечно, только предназначен он для слежки за мной, — с горечью ответил Сюй Жань. — Старший, верни мне хотя бы немного денег, они мне пригодятся. В доме Дай столько людей. Если хочешь что-то сделать, приходится подкупать прислугу. Сам понимаешь.
Ещё до того, как Сюй Жань пришёл на встречу, Ли Цинцзэ слышал от Сюй Юнцая, что тот действительно сбежал тайком, а не вышел из дома открыто. Кажется, он даже сунул телохранителю у ворот целую пачку денег.
Изначально Ли Цинцзэ собирался дать Сюй Юнцаю десять тысяч, но в последний момент передумал. Десять тысяч было слишком много, поэтому он отдал ему только три тысячи, а оставшиеся семь тысяч решил оставить себе.
Теперь, немного подумав, он достал ещё три тысячи. Кроме того, он передал Сюй Жаню две SIM-карты.
— Возьми эти SIM-карты на всякий случай. Если что-нибудь случится, звони мне по ним. И деньги тоже возьми. Но я всё ещё думаю об этом лекарстве… Мне это совсем не нравится. Если узнаешь, где Дай Юэ его хранит, помоги мне его украсть.
Сюй Жань ответил:
— Понял. Не волнуйся, я найду. Но денег всё равно слишком мало. Ты же знаешь, какой у них уровень жизни. У прислуги и телохранителей зарплаты очень высокие. На эти деньги я даже половину человека не смогу купить.
Ли Цинцзэ задумался, а затем спросил:
— Сколько тебе нужно?
— Двадцать тысяч.
Ли Цинцзэ вспомнил о лекарстве, стиснул зубы и, наконец, отдал Сюй Жаню оставшиеся четыре тысячи наличными, а остальные деньги перевёл ему на счёт.
Затем он предупредил:
— Лекарство — белые диспергируемые таблетки. Не перепутай.
Сюй Жань сунул деньги в карман, поднялся, надел перчатку и сказал:
— Я пойду. Жди моих вестей.
Ли Цинцзэ кивнул.
Когда Сюй Жань вышел из кафе, возле входа действительно стояла машина, но он даже не подумал садиться в неё. Он перешёл дорогу и только после этого остановил такси.
Водитель опустил стекло и спросил:
— Куда едем, парень?
Сюй Жань спокойно ответил:
— В Юйцуйюань.
Водитель опешил:
— Так вам бы лучше было ловить машину на той стороне дороги. Отсюда придётся делать большой крюк.
— Ничего страшного. Езжайте как удобнее.
Водитель кивнул и тронулся с места.
Как только машина поехала, Сюй Жань снова достал серьги и аккуратно надел их.
После этого он улыбнулся, повернулся к водителю и спросил:
— Уважаемый, посмотрите, красивые у меня серьги?
п/п:
«Старший» (学长, сюэчжан) — обращение к человеку, который учился в том же учебном заведении, но поступил раньше или учился на более старшем курсе. Даже после окончания учёбы такое обращение может сохранять оттенок уважения и близости.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/23655/2979263
