Готовый переклад Paranoid Temptation / Параноидальное искушение 💗: Розділ 4. Соблазнительный Жань

Повара быстро приготовили блюда и накрыли на стол. Однако Сюй Жань не спешил приступать к еде. Он начал трапезу лишь после того, как Дай Юэ спустился вниз. Более того, он даже собственноручно налил Дай Юэ тарелку супа.

Дай Юэ редко доводилось видеть от него подобную заботу и, естественно, он был этому рад. Но, вспомнив, что раньше редкие проявления хорошего отношения со стороны Сюй Жаня были лишь следствием его нежелания унижаться, когда ему требовалось попросить денег, приятное чувство немного померкло. В тёмных глазах Дай Юэ мелькнула лёгкая печаль.

— Жаньжань, ты сегодня такой послушный. У тебя закончились деньги?

Сюй Жань ответил:

— Нет. Я живу здесь, у меня есть еда и питьё. Ты ещё согласился сделать для меня Лего на заказ, так что пока мне действительно ничего не нужно. К тому же я больше не собираюсь помогать Сюй Юнцаю, так что дело точно не в деньгах.

— О? А в чём же тогда?

Сюй Жань понимал, что провести этого человека не так-то легко. Даже если он сам ничего не скажет, Дай Юэ всё равно наверняка пошлёт людей проверить его и Ли Цинцзэ.

Любой внимательный человек, понаблюдав за ними какое-то время, обязательно заметит различия между прежним и нынешним Сюй Жанем.

А Дай Юэ он не считал невнимательным.

Немного помедлив, Сюй Жань принял вид провинившегося ребёнка, опустил голову и тихо сказал:

— Дорогой, я… я совершил ошибку.

Дай Юэ ничего не ответил.

Сюй Жань осторожно взял его за руку:

— Ты только не ругай меня, когда всё выслушаешь, хорошо?

Дай Юэ с улыбкой спросил:

— Когда это я тебя ругал?

Гуанмин Тяньши молча подумал про себя:

«Да-да-да. Вы ругаете только нас, маленьких приспешников».

Сюй Жань тут же натянуто улыбнулся и беспокойно произнёс:

— На днях Ли Цинцзэ дал мне две таблетки. Он положил их в маленьком парке к востоку от виллы. Сказал, что после них я ненадолго погружусь в сон. Ещё он сказал… ещё он сказал…

— Что ещё он сказал?

— Ещё он сказал, что, когда я усну, приведёт полицию, чтобы меня спасти.

— О? Разве это не прекрасная возможность? Ты ведь всегда хотел уйти от меня, а Ли Цинцзэ пришёл тебя спасать. Почему же ты не сбежал?

— Я и правда собирался сбежать, но после того, как принял лекарство, вдруг пожалел об этом. Ты ведь относишься ко мне лучше всех, а я всё равно по глупости поверил тому, что говорили плохие люди.

— Жаньжань и правда так думает?

— М-м!

Сюй Жань энергично кивнул. Ковыряя вилкой рыбу в тарелке, он изобразил на лице виноватое выражение:

— Прости меня, дорогой. Каждый раз, когда случается что-нибудь неприятное, ты помогаешь мне и защищаешь меня, а я всё равно хотел тебе навредить. Я такой глупый… Я не заслуживаю такого хорошего отношения.

В глазах Дай Юэ мелькнуло подозрение. Он отложил ложку и, улыбнувшись, протянул к нему руки:

— Иди сюда. Муж тебя обнимет.

Сюй Жань послушно уселся Дай Юэ на колени.

И тут услышал, как Дай Юэ тихо прошептал ему на ухо:

— Хочешь узнать, что это были за таблетки, которые тебе дал Ли Цинцзэ?

Сюй Жань с «недоумением» поднял голову:

— Разве не снотворное?

Дай Юэ сказал:

— Сейчас увидишь.

Он сделал знак рукой кому-то, стоявшему за его спиной.

Через мгновение кто-то принёс небольшую позолоченную клетку с резными узорами. Внутри сидели две белые мыши, которые без остановки сердито пищали. То они с силой бились головами, то начинали метаться по дну клетки — словом, вели себя крайне неспокойно.

Сюй Жань, глядя на них, невольно съёжился и крепче прижался к Дай Юэ.

Дай Юэ сказал:

— Видишь? Они стали такими именно из-за таблеток, которые принёс Ли Цинцзэ. Это яд, от которого люди становятся слабоумными и сходят с ума. Если бы Жаньжань их съел, то стал бы таким же, как они.

Закончив говорить, Дай Юэ заметил, что выражение лица Сюй Жаня стало не слишком хорошим. Похоже, он действительно испугался. Тогда Дай Юэ медленно погладил его по спине и тихо вздохнул:

— Но ты не бойся, Жаньжань. Ещё сегодня утром, до того как ты сбежал за таблетками, я велел подменить их на мелатонин. То, что днём тебя клонило в сон, тоже было из-за него.

«Понимаешь, ты просто слишком добрый и веришь всему, что люди говорят. Но посмотри сам: на самом деле муж вовсе не хочет запирать тебя дома и не выпускать на улицу — просто снаружи слишком опасно. А этот Ли Цинцзэ… он нехороший человек. Как, скажи на милость, я могу спокойно позволить тебе с ним общаться?»

Сюй Жань с видом человека, которого только что охватил страх, крепко схватил Дай Юэ за руку:

— Дорогой, я понял. Раньше я просто не умел разбираться в людях. Может, мне лучше сменить телефон? И номер заодно. Я больше не хочу иметь с этими людьми ничего общего.

— …И ты готов на это? Раньше ты ведь ни за что не хотел отказываться от этих связей?

— Это потому, что я не понимал, как ты обо мне заботишься. Поэтому и поступал так.

«Да это же просто стая вампиров! Какие ещё, к чёрту, «связи»?!»

Сюй Жань выбрал самый нежный кусочек рыбы и положил его в миску Дай Юэ.

— Впредь мне достаточно только тебя.

Услышав это, Дай Юэ удовлетворённо кивнул и позвал дворецкого:

— После еды спроси у Жаньжаня, какой телефон он хочет. Купите тот, который ему понравится, смените номер и принесите.

Дворецкий кивнул и отошёл в сторону.

Первоначальная цель Сюй Жаня была достигнута, настроение заметно улучшилось, и он тут же переключил всё своё внимание обратно на еду. Помимо любимых блюд Дай Юэ повара приготовили ещё восемь блюд и два вида основных блюд

Лапша в супе с императорским крабом, которую заказал Сюй Жань, была приготовлена с ножками свежего императорского краба. Мясо оказалось упругим, а каждый кусочек, тая во рту, оставлял после себя лёгкое сладковатое послевкусие. Лапшу подавали прямо в панцире краба. Это была лапша ручной работы — очень тонкая, но при этом упругая и эластичная. Бульон назывался «облачным», а на самом деле его варили из краба, гребешков и семи-восьми видов лесных деликатесов. Вкус у него был совершенно особенный.

Когда делаешь первый глоток, чувствуешь прежде всего насыщенный вкус морепродуктов, но постепенно начинает раскрываться лёгкий аромат лесных деликатесов, а послевкусие словно не желает исчезать

Самой красной лапши в панцире было не так уж много, зато по качеству она была великолепна.

А ещё были бараньи отбивные с молочным ароматом. Стоило откусить — и сначала ощущалась хрустящая корочка, а внутри мясо было мягким и сочным, с насыщенным молочным ароматом и совершенно без характерного запаха баранины. Настоящее счастье во рту. Лучше просто не бывает.

Сюй Жань мысленно поклялся: тот, кто посмеет отнять у него такую жизнь, тому он обязательно устроит… «красивую жизнь».

Его палочки «побывали» на каждом блюде.

Оригинальный Сюй Жань следил за весом, поэтому всегда ел очень мало. Ему же было всё равно. Он вполне мог позволить себе есть больше, чтобы как следует восполнить потери тела и души, накопившиеся за прошлую жизнь.

Дай Юэ какое-то время молча наблюдал за ним, но замечания не сделал. Закончив есть, он сказал:

— Жаньжань, мне скоро снова нужно будет ехать в компанию. Но раз ты собираешься менять телефон, то на этот раз можешь не ехать со мной.

Сюй Жань ответил:

— Хорошо. Как только сменю телефон, сразу позвоню мужу по видеосвязи.

Дай Юэ с улыбкой погладил Сюй Жаня по голове:

— Послушный.

Сюй Жань поднял голову. Его глаза смеялись, и выглядел он совершенно довольным. Даже не вытерев рот, он обхватил Дай Юэ за шею и легонько «чмокнул» его в щёку, а затем, шлёпая тапочками, убежал.

Президент Дай, почувствовав на щеке что-то жирноватое:

«…»

Он медленно стёр жир с лица и, словно смакуя оставшееся ощущение, посмотрел на свою руку. В его глазах, более светлых, чем у большинства людей, таилось возбуждение, и даже под глазами, казалось, проступила лёгкая краснота. Но вскоре это возбуждение постепенно угасло, сменившись недоумением.

Немного погодя Дай Юэ спросил у Цзян Ли:

— Ты точно подменил таблетки Жаньжаня на мелатонин?

Цзян Ли ответил:

— Точно, господин президент. Я сам их подменял, ошибки быть не может.

В глазах Дай Юэ мелькнуло недовольство:

— Тогда почему он выглядит так, будто его подменили?

Цзян Ли напрягся:

— Э… Я не знаю. Но я на сто процентов уверен, что подменил их на мелатонин. И именно на тот, который вы мне дали.

Дай Юэ холодно сказал:

— Пока поверю. Скажи остальным — смотреть в оба. Мой Жаньжань слишком наивен, поэтому его так легко сбивают с пути эти чужаки с нечистыми помыслами.

Цзян Ли поспешно заверил:

— Господин президент, можете не волноваться. Я буду очень внимателен.

Раньше, когда Сюй Жань собирался сбежать или пытался что-то от них скрыть, его поведение тоже менялось, но никогда ещё не было настолько… странным.

Он даже научился подлизываться к президенту — это уже было очень хлопотно. Если теперь что-нибудь пойдёт не так, ответственность с них спросится ещё строже. Ведь президент только что попробовал сладость, а если однажды Сюй Жань вдруг влепит ему пощёчину, президент попросту разорвёт их на куски!

Страшно даже представить!

Цзян Ли поднялся наверх. Едва он вышел к спальне Сюй Жаня, как увидел выходящего дворецкого.

— А где молодой господин Сюй Жань? — спросил он.

Дворецкий понизил голос:

— Только что чистил зубы по видеосвязи с президентом, а сейчас лёг. Сказал, что будет спать и чтобы мы его не беспокоили, пока он сам не проснётся. Внутри Сяо Бай за ним присматривает.

Цзян Ли тоже заговорил тихо:

— Что думаешь о сегодняшнем дне, брат Гуан?

Дворецкий ответил:

— А что тут думать? Ясно же, что нужно быть начеку. Обычно он даже прикоснуться нашему президенту не позволяет, а сегодня сам его поцеловал. Не бывает дыма без огня, братец. Наверняка он готовит какую-нибудь крупную пакость. На твоём месте я бы вызвал на подмогу капитана Цзяна и остальных.

Капитана Цзяна звали Цзян Вэй, и он был старшим братом Цзян Ли.

В доме Дай работало двенадцать телохранителей. Главным был Цзян Вэй, его заместителем — Цзян Ли. Они работали посменно, по шесть человек в смену, и в каждой пятёрке обычных телохранителей обязательно присутствовал либо капитан, либо его заместитель.

Цзян Вэй и Цзян Ли отдыхали по три-четыре дня в неделю, остальные телохранители — по два дня. За сверхурочную работу им платили отдельно, а в зависимости от срочности ситуации Цзян Вэй мог перебрасывать людей между сменами.

Цзян Ли на мгновение задумался, а затем неуверенно сказал:

— Наверное… ничего не случится.

Дворецкий с сочувствием посмотрел на этого двадцатисемилетнего парня. В доме Дай большинством дел заведовал он, а за воротами уже отвечали Цзян Ли с братом. Особенно это касалось побегов и скандалов: стоило случиться какой-нибудь проблеме — и крайними почти всегда оказывались братья Цзян.

Давление на них было немаленьким.

Дворецкий похлопал Цзян Ли по плечу:

— Брат желает тебе удачи.

Цзян Ли тяжело вздохнул, всем сердцем прочувствовав, до чего же трудно заработать эти чёртовы деньги.

В этот момент Сюй Жань внезапно высунул голову из комнаты. Он переоделся в домашний костюм чисто-белого цвета и выглядел в нём словно огромная кукла. Надо сказать, выглядел он действительно очень красиво

Сюй Жань сказал:

— Замкапитан Цзян, можете здесь не дежурить. Я больше не сбегу. Я сейчас на видеосвязи с президентом и буду оставаться на связи, пока он не вернётся. Так что можете идти отдыхать. Правда ведь, дорогой?

Из телефона тут же раздался голос Дай Юэ:

— Да. Жаньжань самый послушный. Цзян Ли, занимайся своими делами.

Цзян Ли:

«…»

Вот так вот — президент сказал «иди», и теперь тем более нельзя расслабляться. Сюй Жань договорил, вернулся в спальню и лёг.

Цзян Ли молча набрал номер своего старшего брата:

— Брат, выходите на работу. Сверхурочно.

Цзян Вэй немного помолчал, а затем спросил:

— Он опять собрался бежать?

Цзян Ли, ковыряя пальцем узор на стене, схватился за голову от начинающейся головной боли:

— Похоже, есть предпосылки. Давайте быстрее, президент скоро уедет.

— Понял.

Цзян Ли немного подумал и пошёл искать остальных, кто был с ним в смене.

Никто не верил, что Сюй Жань действительно собирается спать.

Он и так проспал почти всё утро — даже если бы он был коалой, ему уже давно пора было бы «поразмяться». Интересно, что же на самом деле задумал этот господин Сюй Жань?

Забравшись под одеяло, Сюй Жань нашёл в интернете видео с медитацией и поставил его на повтор. Зазвучала наполненная дзенской атмосферой музыка, и Сюй Жань, следуя инструкциям блогера, довольно быстро уснул.

Наверху и внизу, наверное, человек десять ждали, когда он украдкой улизнёт. Но когда стемнело и Дай Юэ вернулся с работы, Сюй Жань даже не вышел из комнаты. Более того, он даже с кровати не слез. Дай Юэ вошёл в спальню и увидел, что от долгого сна щека Сюй Жаня покраснела.

Сюй Жань обнимал одеяло, перекинув через него ногу. Штанина бархатных пижамных брюк задралась до колена, открывая стройную бледную голень.

В телефоне всё ещё на повторе шло видео, и из динамика раздавался приятный голос блогера:

— Глубоко вдохните… и медленно выдохните…

Сюй Жань спал так крепко, что совершенно потерял счёт времени.

Дай Юэ:

«…»

Братья Цзян Вэй и Цзян Ли тоже были совершенно ошарашены. Цзян Ли уже почти четыре часа ждал с новым телефоном, а Сюй Жань всё ещё не просыпался.

Дворецкий тихо спросил:

— Господин президент, может, молодой господин Сюй Жань слишком чувствителен к мелатонину?

Дай Юэ, вспомнив, с каким аппетитом Сюй Жань ел днём, покачал головой:

— Не может быть. Цзян Ли, оставь телефон. Все вы можете выйти.

Они на цыпочках вышли из комнаты и тихо закрыли за собой дверь.

Дай Юэ внимательно посмотрел на лицо Сюй Жаня, убедился, что тот действительно спит, а затем слегка похлопал его по щеке:

— Жаньжань, просыпайся, а то пропустишь ужин.

Сюй Жань:

— М-м?

Он приоткрыл один глаз, увидел перед собой расплывчатое красивое лицо и постепенно пришёл в себя. Однако почти сразу снова закрыл глаза и с присущей только что проснувшемуся человеку капризностью пробормотал:

— Ешь сам, я не буду. Я лучше до утра просплю.

Дай Юэ с любовью погладил Сюй Жаня по лицу:

— Это вредно для здоровья. Сегодня вечером будет твой любимый филе-миньон из Шароле*, доставленный прямым утренним рейсом. Тебе точно понравится.

Сюй Жань:

«…»

На самом деле ему хотелось ещё поспать. Но, чёрт возьми, стейк из Шароле он не ел уже очень давно. Почувствовав, что Сюй Жань начал колебаться, Дай Юэ продолжил:

— А ещё будут яйца, фаршированные морепродуктами.

Это было фирменное блюдо местного шеф-повара, и есть его каждый день было невозможно — только на его приготовление требовалось три дня.

Сюй Жань с трудом открыл глаза, но двигаться ему всё ещё было лень:

— Дорогой, может, ты отнесёшь меня на спине?

Ему хотелось посмотреть, насколько этот мужчина перед ним способен его баловать. А что они знакомы совсем недолго, а он уже просится к нему на спину, — это не проблема. В конце концов, это всего лишь ненастоящий мир, а этот красавец — всего лишь набор текста. По крайней мере, пока что для него. А он пришёл сюда наслаждаться. Самым большим сожалением в прошлой жизни было то, что у него ни разу не было настоящих отношений.

Он умер, а деньги остались.

Сюй Жань кончиком пальца провёл по кадыку Дай Юэ:

— Ну так как, дорогой?

Дай Юэ перехватил руку Сюй Жаня и медленно погладил его пальцы:

— Жаньжань, ты так себя ведёшь… не боишься, что я зачту этот ужин в счёт ужина?*

Сюй Жань рассмеялся:

— Не боюсь. Кто не зачтёт — тот маленькая собачка.

п/п:

1. «Мелатонин» — гормон сна, продаётся как безрецептурная добавка. В отличие от «запрещённых препаратов» и тяжёлых лекарств, он вызывает лишь сонливость.

2. «Шароле» — 夏洛莱, знаменитая французская порода мясного скота из региона Шароле. Говядина этой породы считается одной из лучших в мире, очень нежная и мраморная.

3. «Зачту ужин в счёт ужина» — Дай Юэ играет словом 抵 (ди) — «засчитать в счёт», «покрыть». Фраза «взять ужин в счёт ужина» абсурдна. Намёк на то, что он засчитает что-то другое (возможно, поцелуй или близость) как плату за ужин. Это кокетливая, двусмысленная угроза. Сюй Жань парирует её детской считалкой «кто не зачтёт — тот собачка».

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/23655/2964364