По сравнению с загруженными до предела старшекурсниками, первокурсники были до неприличия свободны. Солис был настолько одержим идеей выслеживать чужие секреты, что уже планировал попросить Боркина раздобыть для него миниатюрную камеру: он твердо вознамерился стать главным папарацци Хогвартса.
Отправив письмо, Солис направился из совятни в сторону спален. Но как только он вышел из постройки, дорогу ему преградили пять или шесть слизеринцев, чья внешность не оставляла сомнений в их принадлежности к факультету.
— Ого... неужели старшекурсник Розир привел с собой друзей, чтобы проводить меня до гостиной? Какое гостеприимство, — протянул Солис.
Эдди Розир облизнул передние зубы, и Солис поморщился: этот жест выглядел до тошноты мерзко.
— Солис Боржин... Тебе стоит благодарить судьбу за то, что твоя грязная, презренная мать сдохла так рано...
В душе Солиса не дрогнул ни один мускул. Он искренне сомневался в интеллекте так называемых чистокровных: неужели у них в арсенале всегда только один прием? Кроме насмешек над его происхождением, у них не находилось других слов? Все их оскорбления сводились к грязному и презренному? Да он мог бы зачитать им такой рэп, от которого у них уши бы завяли, причем каждое слово звучало бы возвышенно и красиво.
— Ха-а... Эдди, ты напугал нашего младшего школьного товарища. Что за никчемный тип, стоит и позволяет себя оскорблять, как трус? Похоже, сегодня нам не удастся насладиться игрой по-настоящему, — сказал другой студент.
Солис по-прежнему улыбался, но в его глазах окончательно погасло тепло.
— Какой еще игрой? Я тоже с нетерпением жду, — ответил он.
Не успел он закончить фразу, как тут же, без палочки — спасибо его врожденным способностям — применил Круциатус. Зеленая вспышка заклинания заметалась между шестью студентами, и в мгновение ока все они рухнули на землю, завывая от боли.
Солису эта сцена показалась довольно занятной. Хихикая, он присел на корточках перед Розиром, подобрал с земли камень и приложил его к лицу старшекурсника. На его личике отражались лишь невинность и любопытство.
— Ну же, старшекурсник Розир... вы ведь так и не сказали, что за игра...
Боль была такой невыносимой, что Розир был готов живьем освежевать Солиса, но, стиснув зубы, прохрипел:
— Я... не... оставлю тебя в покое...
Солис обиженно надулся. Он ведь ничего не сделал, они сами пришли задираться, а теперь еще и угрожают.
— Разве хорошо быть таким злым, старшекурсник? Это просто... непростительно.
Рука, сжимающая камень, взметнулась вверх и с силой обрушилась на запястье Розира. Раздался пронзительный визг, и Розир, схватившись за руку, забился в конвульсиях на полу.
— Ну так что, старшекурсник... расскажешь, что за игра? — Солис наступил ногой на грудь Розира и, склонив голову набок, с улыбкой обратился к тому, кто громче всех кричал ранее.
— Про... прости... а-а-а...
Из кончиков пальцев Солиса вырвалось зеленое сияние. Усилив действие Круциатуса, он с досадой покачал головой:
— Ну вот, старшекурсник, у тебя что, проблемы со слухом? Я спрашиваю, что это за игра... зачем извиняться?
Подойдя к парню, он одним ударом ноги отправил его в нокаут, а затем перевел взгляд на остальных, кто еще пытался дышать. Он приставил указательный палец к губам.
— А вы знаете, что это за игра?
— Розир... собирался... наложить на тебя... следующее проклятие... хотел проучить... А еще тот Снегг... Макнейр с парой ребят... отправились к нему...
Услышав это, Солис помрачнел. Он схватил говорившего за подбородок.
— Если Северус пострадает... я верну вам всем в десять, в сто раз больше, — он с силой отшвырнул парня в сторону.
Солис бросился к спальням. Он вырос в Лютном переулке, и с самого детства насмотрелся на то, как Тёмные волшебники истязают людей, как его дядя расправляется с теми, кто приходил к ним с неприятностями. Он давно очерствел к подобным вещам: от первоначальной тошноты и паники не осталось и следа, сменившись холодной отстраненностью.
Чтобы выжить в темных закоулках магического мира, нужно привыкнуть к такому. Он человек, обычный человек, а вовсе не святой: не трогайте меня, и я вас не трону, но если нападете — я вырву вас с корнем. Но Северус... он никогда не видел подобного и уж тем более сам не совершал ничего подобного. Его мальчик должен был расти, словно лунная трава, тихо излучая свой мягкий свет в его собственном темном мире.
Распахнув дверь спальни, Солис увидел сжавшуюся на полу фигуру, и его рассудок едва не помутился. Ему нестерпимо хотелось наслать Аваду на трех ухмыляющихся негодяев.
— Я сейчас же прикончу вас, ублюдки!
— Ха-ха, ну и наглость...
Солис подчинил Макнейра Империусу, а затем со всей силы швырнул его об стену. Пока двое других не успели опомниться, он быстро пробормотал заклинание. Оба парня рухнули на пол, хватаясь за животы; они вопили, раздирая на себе одежду, словно внутри них билось живое существо, заставляя животы неестественно выгибаться.
Оба проклятых в ужасе наблюдали, как что-то внутри них поднимается к горлу. Вскоре из их ртов показались деформированные крошечные ладошки, которые начали с силой раздирать челюсти, и от увиденного ужаса оба потеряли сознание.
Солис не стал обращать внимания на троицу, распростертую на полу. Он бросился к Северусу, чтобы осмотреть его, и, увидев следы ожогов на обнаженной коже, тут же выхватил Волшебную палочку и начал шептать контрзаклятие. Следы быстро исчезли, а из рукава Северуса выбрался дымящийся жук.
Солис подцепил насекомое заклинанием и швырнул его на потерявшего сознание Макнейра. На теле того мгновенно вздулись пузыри, как в кипятке, и начали лопаться; вскоре кожа Макнейра стала такой же, как недавно у Северуса, и он начал то приходить в себя от боли, то снова проваливаться в забытье.
Солис запечатал рот Макнейру заклинанием, перенес Северуса на кровать и напоил его восстанавливающим зельем, с болью в сердце погладив его по щеке.
Обернувшись, он нацепил на лицо улыбку и обвел взглядом остальных, кто наблюдал за представлением из коридора.
— Ну что, старшекурсники и старшекурсницы, вы довольны?
Люциус приподнял уголки губ и слегка похлопал в ладоши.
— Стоит ли мне сказать, что ты истинный представитель семьи Боргин? Такие методы... — он покосился на жалкий вид троицы и сделал осторожный шаг назад, опасаясь, как бы этот маленький безумец не наложил проклятие и на него. — Или все же отметить, что в твоем возрасте обладать такими способностями — это определенно талант?
— Получить похвалу от старшекурсника Малфоя... право, это весьма приятно.
В голосе Солиса не было ни капли эмоций, он лишь прищурился, подавляя желание разорвать их всех на куски.
— Правда? Что ж, тогда для меня большая честь. Солис... думаю, учитывая отношения наших семей, ты можешь обращаться ко мне просто Люциус... — Люциус бросил взгляд через плечо, и один из его сопровождающих поднял в воздух троих пострадавших. — Что ж, не буду вам больше мешать.
— Хм... — Дверь спальни захлопнулась. Солис с тяжелым сердцем сел рядом с Северусом. Эти отбросы притихнут на время, но никогда не сдадутся. Солис смотрел на спящего Северуса и его мысли путались: те люди ничего не знали об Эйлин, они не стали бы целенаправленно преследовать полукровку, поступившую на Слизерин.
Сегодняшний инцидент был направлен именно на него — в конце концов, история с его родителями в свое время немало потрясла аристократические круги. Все в семье Боргин были Тёмными волшебниками, они чтили чистоту крови, презирали магглов и даже питали к ним отвращение. Его отец же женился на маггле, и его не просто исключили из рода — его изгнали из семьи.
http://bllate.org/book/23621/2590300
Готово:
