Она ненавидит его и больше не хочет его видеть.
Вся храбрость, что была у Фэн Юя, в этот миг рассыпалась в прах.
Все эти дни он заставлял себя не думать о ней, заглушая боль сверхурочной работой, пока усталость не начинала притуплять даже самые острые воспоминания.
— Что с тобой? — нахмурился Фэн Юй. Его резкие, почти скульптурные черты от этого движения стали ещё более властными, будто высеченные из камня.
Он подошёл к Сяо Цяньцянь.
Его приближение изменило не только поток воздуха в ванной — оно принесло с собой давление, плотное, как стена, будто сама атмосфера сжалась вокруг неё.
Сяо Цяньцянь рванулась к двери. Она не могла понять, когда именно их отношения превратились в эту ловушку.
Когда-то она ненавидела его. Потом — приняла. А теперь… теперь она боится.
Она никогда не думала, что между ними может настать день, когда каждый взгляд, каждый вздох будут вызывать лишь мучительную неловкость.
— Отвечай, что с тобой? — Фэн Юй сжал её подбородок. От резкого нажима кожа в месте соприкосновения побелела.
Подбородок заныл, и Сяо Цяньцянь почувствовала, как внутри всё сжалось от отвращения и страха.
— Фэн Юй, отпусти меня.
Она попыталась вырваться, но он не только не разжал пальцы — он прижал её к раковине всем телом, загородив выход.
— Я спрашиваю в последний раз: что с тобой?
Под ярким светом хрустальной люстры его голубые глаза бушевали, как морская пучина в шторм. В них читалась ярость хищника, готового в любую секунду вцепиться в жертву.
Казалось, стоит Сяо Цяньцянь вызвать его недовольство — и он проглотит её целиком, не оставив даже воспоминания.
Она дрожала всем телом. Почему Фэн Юй стал таким чужим, таким страшным?
Она, конечно, никогда не узнает, что юноша перед ней уже не тот наивный мальчик. Он превратился в нечто тёмное, жестокое, почти сверхъестественное — в призрака, рождённого одиночеством и болью.
Его никогда не любили. Он верил, что Сяо Цяньцянь — единственный свет в его мире, погружённом во тьму.
Но теперь…
В его мире больше нет света.
Ему суждено жить в ледяной, бездонной тьме ада.
— Мне… тошнит…
Сяо Цяньцянь хотела что-то сказать, но глаза её расширились, наполнившись слезами.
Она резко сбила его руку с подбородка и, повернувшись, снова склонилась над раковиной, судорожно вырывая содержимое желудка.
Фэн Юй смотрел на неё с болью и замешательством, затем перевёл взгляд на свою покрасневшую ладонь и медленно убрал руку.
— Я говорила: не заставляй меня ненавидеть тебя.
В её больших глазах пылал гнев. Сейчас она была похожа на ежа, который поднял все иголки, чтобы защититься.
Она спряталась в безопасную зону, но забыла, что мужчина, обнимающий её, — тоже ёж.
Два ежа, сжавшиеся в комки и поднявшие иглы, думали, что защищают себя, но на самом деле их колючки уже пронзили друг друга насквозь.
— Если не можешь полюбить меня, пусть лучше ненавидишь всю жизнь. Зато ты будешь помнить меня вечно.
Мысли Фэн Юя были крайне радикальны. Быть забытым любимой женщиной — худшее, что он мог себе представить.
Не закончив фразы, он резко припал к её губам.
Но девушка вдруг перестала сопротивляться. Вся её воля исчезла, и она безжизненно обмякла в его руках, потеряв сознание.
В глазах Фэн Юя промелькнули растерянность, испуг и замешательство. Не зная, что случилось, он быстро подхватил её на руки и побежал прочь.
Ся Му, игравшая на пианино в холле, заметила из уголка глаза, как Фэн Юй выскочил из коридора с Сяо Цяньцянь на руках. Её лицо исказилось от шока.
Она вскочила с табурета и бросилась следом, но шаги мужчины были слишком быстрыми. Сколько ни пыталась Ся Му его догнать, всё было напрасно.
Вскоре синий спортивный автомобиль исчез из её поля зрения.
Фэн Юй сначала собирался отвезти Сяо Цяньцянь в больницу, но, достигнув её на огромной скорости, вдруг резко нажал на газ и помчался прямиком в особняк клана Фэнов.
Фэн Цин, гулявший во дворе с птицами, увидев, что его внук несёт на руках женщину, немедленно последовал за ним внутрь особняка.
Все врачи клана Фэнов были срочно вызваны. Сяо Цяньцянь положили в частную палату.
Для Фэн Цина было немыслимо, что его внук, который никогда не курил, не пил и не имел дел с женщинами, вдруг привёз кого-то домой.
— Как ты посмел принести домой женщину Бо Цзиньсюя? — холодно спросил Фэн Цин, увидев состояние внука.
Ведь Бо Цзиньсюй сошёл с ума из-за этой девушки.
Теперь, когда Фэн Юй открыто привёз Сяо Цяньцянь сюда, Бо Цзиньсюй, вероятно, уже в бешенстве.
— Она потеряла сознание, — коротко ответил Фэн Юй.
— Если она потеряла сознание, почему ты не отвёз её в больницу? Зачем тащишь в наш дом? Как теперь подумают люди клана Лу? — После недавнего примирения с Лу Хунхэ на церемонии инаугурации президента старые обиды были улажены. Хотя их отношения не стали прежними, они всё же больше не враги.
Но это не значит, что внук может без спроса приводить в дом жену внука Лу Хунхэ.
— Немедленно отправь её обратно или я сам свяжусь с кланом Лу и попрошу их забрать её.
Увидев, что внук молчит, Фэн Цин дал ему два варианта.
Фэн Юй холодно взглянул на деда и лениво произнёс:
— Зачем мне её возвращать? Клан Фэнов больше не боится клана Лу.
Раньше, когда клан Цюань был силён, клан Лу безоговорочно считался главой среди трёх великих домов — Лу, Фэнь и Лун.
Но теперь, когда клан Цюань пал, а Лу Хунхэ стал президентом страны А, клану Лу приходится тратить массу сил на государственные дела. Без финансовой поддержки клана Фэнов клан Лу серьёзно ослаб.
Можно сказать, что сейчас клан Лу испытывает нехватку средств, и многие коммерческие проекты реализуются благодаря инвестициям Фэнов.
— Даже если вы не боитесь их, твои действия нарушают все нормы приличия, — разъярился Фэн Цин, видя упрямство внука.
— Менеджер, почему ты не играешь в холле на пианино? Ты только что окончила школу, и уже научилась врать? Если бы я не заметил, ты бы просто прогуливала и получала двойную зарплату? В твоём возрасте такая хитрость! Видно, что дикарка без воспитания — каков сад, таков и плод.
Слова менеджера были жестокими. Лицо Ся Му покраснело от стыда.
— Нет, менеджер, выслушайте меня! Моя подруга пропала, поэтому я вышла её искать. Я не хотела прогуливать и не собиралась обманывать вас ради двойной зарплаты!
— Поймал тебя с поличным, а ты всё ещё отпираешься! Ся Му, ты выглядишь такой честной, а на деле — лицемерка!
Голос менеджера стал ещё громче. Прохожие начали собираться вокруг, указывая на Ся Му и осуждая её. Девушка покраснела от страха — она не умела спорить.
Внезапно перед ней возникла тёмная фигура, загородившая от нападок менеджера.
Все голоса осуждения мгновенно стихли, и атмосфера вокруг стала ледяной.
Ся Му подняла глаза и с изумлением уставилась на мужчину, вставшего перед ней.
— Ты в порядке? — Лэнъе неловко вынул из кармана безупречно белый платок и протянул ей.
Его лицо было бесстрастным, как будто он страдал параличом мимики — именно так Сяо Цяньцянь однажды описала его Ся Му.
— Я… я в порядке, — Ся Му не взяла платок, а просто вытерла слёзы рукавом и растерянно посмотрела на менеджера, который хотел продолжить ругать её, но не осмеливался заговорить.
— Лэн… Лэнъе-баоцзяо…
Хотя менеджер и работал в заведении клана Фэнов, он прекрасно знал Лэнъе — личного телохранителя Бо Цзиньсюя.
— Люди такие, как ты, видят в других своё отражение, — начал Лэнъе.
Лицо Бо Цзиньсюя было ледяным, а в глубине его тёмных глаз пылала ярость, от которой кровь стыла в жилах.
Увидев такого хозяина, Лэнъе и Ся Му побледнели.
Когда Бо Цзиньсюй злился, он был по-настоящему страшен.
— Когда это произошло? — подошёл он к Ся Му. Хотя на лице почти не было эмоций, было ясно: он в ярости.
Он не хотел уходить, но «малышка» настаивала, и ему пришлось прогуляться неподалёку.
А вернувшись, он застал такое.
— Час… час назад, — запинаясь, ответила Ся Му, испуганная его видом.
Взгляд Бо Цзиньсюя стал ледяным.
— Немедленно проверь все больницы Жунчэна. Узнай, в какую из них её доставили, — приказал он Лэнъе.
Лэнъе кивнул, а Бо Цзиньсюй развернулся и направился обратно.
Ся Му и Лэнъе смотрели ему вслед. Его фигура была одновременно гордой и одинокой.
Вероятно, только Сяо Цяньцянь могла поселиться в его сердце и растопить лёд, сковавший его душу.
http://bllate.org/book/2362/259875
Готово:
