�
Чэнцзы совсем не хотелось его прощать.
Почему человек, который сделал что-то плохое, может произнести несколько торжественных слов — искренних или нет, никто не знает — и после этого пострадавший обязан великодушно его «простить»?
Но этот тип явно был безнадёжным сталкером-фанатом, и Чэнцзы не хотел больше тратить на него время. Он просто прошёл мимо, взял Наньси за запястье и сказал:
— Пойдём.
Ладонь Чэнцзы была прохладной. От прикосновения к запястью Наньси даже немного растерялся.
Ему неожиданно хотелось подольше сохранить это ощущение — прохладное и приятное. Но в то же время казалось, что ему не следует становиться с Чэнцзы настолько близким.
Наньси выдернул руку.
Чэнцзы на мгновение замер от неожиданности, но ничего не сказал. Только неловко убрал ладонь и сделал вид, будто ничего не произошло.
— Спасибо тебе за то, что было только что.
Он и правда считал Наньси очень хорошим человеком. С самой первой встречи тот уже столько раз ему помогал, что и не сосчитать.
— Ничего.
Когда они вдвоём вернулись на базу, работники клуба перепугались.
— Что с вами случилось? — сотрудник уставился на пятна краски на Наньси и никак не мог понять: сегодня ведь такой хороший день, они выиграли стыковой матч, так почему их капитана и звёздного игрока кто-то успел облить краской?
— Нарвались на сталкера-фаната, — Чэнцзы объяснил коротко. — Куртку капитанчика тоже пришлось выбросить.
— С формой вообще не проблема, — ответил сотрудник. — В клубе запасных много, потом выдадим новую.
— Надо же, уже и у профессиональных игроков появились сталкеры. Иногда быть красивым тоже мучение, — он покачал головой. — Вы идите сначала всё с себя смойте!
Наньси хорошо прикрыл Чэнцзы, поэтому краски на нём почти не было — только несколько брызг на куртке. Он быстро принял душ и вышел, а вот с лица Наньси красные следы никак не хотели смываться.
— Давай я помогу.
Чэнцзы сам пошёл к сотруднице и одолжил средство для снятия макияжа. Наньси оказался в таком состоянии именно потому, что защищал его, поэтому Чэнцзы было неловко оставлять всё как есть.
Наньси сначала хотел отказаться, но увидел, насколько тот настойчив, и ничего не сказал — фактически согласился.
— Не двигайся, ладно? Я немного вытру.
Чэнцзы смочил ватный диск средством и понемногу начал стирать красные следы краски с лица Наньси.
Он делал это очень внимательно и легко, будто обращался с драгоценным произведением искусства.
С позиции Наньси было прекрасно видно, как загнутые ресницы Чэнцзы едва дрожат при каждом моргании. Глаза у него были очень красивыми — светлые радужки, яркий блеск. В сочетании с мягким, послушным выражением лица всё это невольно вызывало симпатию.
— Странно, здесь совсем не оттирается.
Чэнцзы пробормотал это себе под нос и чуть усилил давление. Длинные прохладные пальцы коснулись века Наньси, красивое лицо приблизилось, и теперь их носы почти соприкасались.
Дыхание смешалось.
Чэнцзы тихо сказал:
— Цзянь Юй, закрой глаза.
Наньси послушно сделал, как велели. Сердце в груди вдруг ускорилось.
Очень странно.
Чэнцзы всего лишь стирал краску с его лица. Почему же в тот момент, когда он приблизился, Наньси показалось, будто тот сейчас его поцелует?
Ватный диск снова и снова проходил по веку, и даже ритм сердца словно подстроился под движения Чэнцзы.
— Всё! — Чэнцзы наконец убрал руку. — Почти полностью оттёрлось.
— Угу. Спасибо.
— Это я должен.
Вернувшись в свою комнату, Чэнцзы достал маленький блокнот, который купил раньше, и нарисовал в нём момент, где Наньси обнимает его, защищая от краски.
В правом нижнем углу он серьёзно подписал дату.
Только потом достал планшет и открыл программу для рисования.
Рисовал Чэнцзы очень хорошо. От чернового наброска до полноценного цвета прошло совсем немного времени.
Он ещё доработал несколько деталей и, наконец удовлетворённый результатом, отправил картинку Наньси.
【Капитанчик: ?】
【Чэнцзы: Я нарисовал тебе аватар. Надеюсь, понравится】
Наньси посмотрел на присланное изображение: милый персонаж в стиле чиби, изображающий его самого.
А Чэнцзы всё это время страшно нервничал. Наньси ему действительно очень нравился, и после того, как тот сегодня заслонил его от краски, это чувство стало ещё сильнее.
Когда вечером они оказались настолько близко, Чэнцзы и сам чувствовал, как без остановки колотится сердце.
Но он понимал, что признаваться Наньси сейчас не слишком подходящий момент. Хотя бы дождаться чемпионства. Дождаться, пока он поможет Наньси взять титул.
Тогда у него будет больше права говорить об этом, верно?
Наньси ответил только «спасибо», и дальше ничего не произошло. Чэнцзы снова и снова обновлял окно переписки, всё ещё надеясь, что тот поставит картинку на аватар.
Он спрятал в рисунке маленькую тайную деталь: в незаметном уголке справа внизу нарисовал крошечный апельсин.
Наньси смотрел на аватар, который подарил Чэнцзы. Нарисовано и правда было мило и очень похоже.
Но...
Он перевёл взгляд на телефон.
Его нынешний аватар был просто чёрным квадратом.
Для других — самая обычная чёрная картинка. Но Наньси точно знал: это фотография, сделанная в тот вечер, когда они с Вэнь Жанем собирались вместе смотреть на луну.
Он не хотел её менять.
Тогда стояла облачная погода, и луны они так и не увидели. Но Наньси прекрасно помнил, как Вэнь Жань сначала радостно ждал её, потом она всё не появлялась, ему стало сонно, он постоянно клевал носом, зевнул и сказал: если луна выйдет — разбуди меня. А затем сразу рухнул головой Наньси на плечо.
Время рядом с Вэнь Жанем было одним из самых дорогих воспоминаний в его жизни.
Но он не сумел воспользоваться своим шансом.
Теперь Вэнь Жань был парнем другого человека. Мог открыто лежать у кого-то другого на плече. Даже сейчас, на мировом чемпионате, лесником рядом с ним был не Наньси.
Наньси сохранил картинку Чэнцзы, но всё-таки не решился заменить аватар.
Чэнцзы изначально и не надеялся слишком сильно.
Наверное, Наньси просто не понравилось.
Впереди у них было ещё много дел и матчей, поэтому вскоре оба снова полностью погрузились в тренировки и подготовку.
----
После разгромной победы сборной Китая в Японии страна получила отличный повод для гордости, а энтузиазм фанатов внутри Китая поднялся ещё выше.
Киберспорт теперь считался спортивной дисциплиной, а эти игроки к тому же были настоящими звёздами. Расписание сборной публиковалось официально.
Когда команда возвращалась домой, в аэропорту её встречала плотная толпа фанатов.
Громче всех кричали девушки Лин Ханя. Среди фанатов Wind мужчин и женщин было примерно поровну. Поклонники Сюй Цзяцзя пришли с целой кучей странных мелочей, а фанаты Сумерек стояли очень чинно и выглядели особенно спокойными и мягкими.
Вэнь Жаня раньше фанаты в аэропорту никогда не встречали. Ему даже было интересно, как его собственные поклонники выглядят вживую.
Но стоило сойти с самолёта, как среди нормально одетых людей он заметил целую группу в светло-розовых с золотистым отливом париках. Каждый держал по одной красной розе. Они очень организованно выстроились квадратом — столько розовых голов вместе, что случайный человек решил бы, будто попал на аниме-фестиваль.
У Вэнь Жаня дёрнулось веко.
Появилось очень нехорошее предчувствие.
И действительно, вся эта неформальная толпа двинулась к нему так, будто собаки учуяли кость.
Вэнь Жань спрятался за Цзян Яня, но фанаты оказались зоркими и всё равно сразу его заметили. Размахивая руками, они радостно закричали:
— Dawn! Сынок, сюда смотри! Батя здесь!
Вэнь Жань:
— ......
Он посмотрел на фанаток Лин Ханя — одна за другой эффектные взрослые красавицы, сладко улыбаются и протягивают доски для автографа. Красивый игрок рядом с красивыми девушками — глаз не отвести.
А потом посмотрел на собственную стаю безумных розовых шаров...
Спасибо. Я их не знаю.
И орали они ещё громче всех:
— Сынок! Быстрее сюда посмотри!
Вэнь Жань сделал вид, что ничего не слышит, и ускорил шаг, молясь лишь об одном — поскорее покинуть это опасное место.
Но далеко уйти не успел.
Стоявший рядом охранник не знал их специфических обращений и решил, что родители приехали за ребёнком.
Он сразу заметил Вэнь Жаня. Рост у того был невысокий, волосы снова чёрные — настоящий старшеклассник.
Поэтому охранник схватил его за руку и громко позвал:
— Dawn? Ты же Dawn, верно? Не слышишь? Твой папа тебя ищет!
Вэнь Жань:
— ......
Убейте меня.
Прямо сейчас.
Охранник буквально оттащил Вэнь Жаня к маленьким розочкам, и розовая толпа тут же окружила его со всех сторон.
Правда, чувство границ у них было: вплотную никто не подходил, вокруг игрока оставили свободный круг.
— Вау, Dawn, не ожидала, что вживую ты ещё красивее, чем на экране!
— Ага! Дай посмотрю, подрос хоть немного?
— Полуфинал сыграл отлично, дальше тоже удачи!
— Уехал и даже пост в Weibo не написал. Ты вообще знаешь, как мы по тебе скучали?
— FMVP всё-таки непобедим. На сцене ты был нереально крутой!
Маленькие розочки говорили все разом, и Вэнь Жань просто не понимал, на какую фразу отвечать.
Поэтому выдал универсальное:
— Спасибо за поддержку. Я продолжу стараться.
— Ты пока не продолжай стараться! — девушка во главе группы остановила его. — Dawn, сегодня мы впервые встречаем тебя в аэропорту и специально приготовили подарок.
Лин Ханю и Цзян Яню уже передали немало подарков от фанатов. В основном недорогие мелочи и письма от руки.
Вэнь Жань за всю жизнь ещё ни разу не получал настоящего рукописного письма!
Когда девушка упомянула подарок, он поневоле немного заинтересовался.
С самого дебюта эти фанаты вместе с ним ругались, смеялись и дошли до сегодняшнего дня.
— Давайте музыку!
Едва она закончила, другая девушка тут же достала телефон и включила сопровождение.
И Вэнь Жань собственными глазами увидел, как под DJ-версию песни «Застенчивая роза тихонько расцветает» вся группа подняла розы и исполнила перед ним тридцатисекундный танец — деревянно, несинхронно и совершенно неуклюже.
Слово «танец» здесь вообще звучало слишком щедро. Движений почти не было, всё напоминало школьную зарядку — причём в исполнении тех учеников, которые всегда делали её хуже всех.
У Вэнь Жаня от зрелища дёргался уголок рта.
Затем ему в руки сунули широкую банку. На ней жирным чёрным шрифтом было напечатано два огромных иероглифа: «ТОКСИК».
Маленькие розочки по очереди вставили в банку свои красные розы. Та девушка, что стояла впереди, последней завязала вокруг ленту и сделала бант.
— Dawn, хотя другие называют тебя токсиком, никогда не принижай себя. Даже у уродливого токсика внутри может цвести прекрасное поле роз.
Вэнь Жань просто остолбенел.
Что значит «уродливого токсика»?!
И каким глазом ты вообще увидела, что я себя принижаю?!
Договорив, девушка ещё исполнила перед ним совершенно стандартный джентльменский поклон:
— Желаем игроку Dawn взять с собой наше благословение, бесстрашно идти вперёд и добиться блестящего будущего.
Вэнь Жань улыбнулся так, что улыбкой это назвать было трудно:
— Огромное вам спасибо.
Он уже собирался обнять эту широкую банку и развернуться, но тут с ужасом обнаружил, что вокруг них неизвестно когда успела собраться целая толпа. Все держали телефоны и снимали происходящее.
Какая-то тётушка прохожая ещё и рассказывала подруге рядом:
— Вот молодёжь нынче умеет представления устраивать. Давай снимем и в Kuaishou выложим — может, ещё в рекомендации попадём!
Кто-то даже не выключил вспышку.
Вэнь Жань никогда в жизни не чувствовал, что его одновременно снимает столько людей.
Ему хотелось прямо сейчас выкопать огромную яму, закопать туда всех этих хейтеров, заставивших его умереть от социального позора, а потом прыгнуть следом самому!
Рядом крупная фанатка Сюй Цзяцзя стояла с отвисшей челюстью:
— Sweet, тебе такое нравится? Может, в следующий раз и мы устроим?
— Лучше не надо, — Сюй Цзяцзя тоже был потрясён и даже сам испытывал неловкость за Вэнь Жаня. — Мне кажется, во всей лиге кроме фанатов Dawn никто бы такого не придумал.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/23602/2881906
Готово:
