В ожидании родительских взглядов Цзян Цы осторожно подцепила палочками кусочек рыбы, отправила в рот и принялась неспешно жевать, смакуя нежный вкус.
Спустя мгновение она произнесла:
— Очень вкусно.
Услышав это, родители просияли, а в их глазах заплясали искры радости. Отец расхохотался, и лицо его светилось гордостью и удовлетворением:
— Раз вкусно, то и славно! Ха-ха, похоже, мастерство отца ничуть не увяло, всё так же на высоте! Цы-эр, если захочешь чего-нибудь, просто скажи мне. Будь то деликатесы или простая домашняя еда — что бы ты ни пожелала, я в любой момент для тебя приготовлю!
— Хорошо, — небрежно отозвалась Цзян Цы, не придавая его словам особого значения и продолжая сосредоточенно есть.
После ужина отец убрал посуду и, войдя в гостиную, включил телевизор. Семья из трех человек уселась на диване, но атмосфера была тяжелой и гнетущей. Цзян Цы рассеянно перебирала пальцами, гадая, что родители собираются сказать, и молча дожидаясь, пока отец начнет разговор.
Словно почувствовав на себе взгляд дочери, отец заерзал. Он тихо кашлянул и тяжело вздохнул:
— Эх... Цы-эр, это всё моя вина. Если бы не моя беспомощность, тебя бы не втянули в эту бурю.
— Говорите прямо, — отозвалась она.
Отец перевел взгляд на жену. Обменявшись понимающими взглядами, полными невысказанной горечи, они наконец решились. Отец заговорил, голос его звучал глухо:
— Нин Тяньян в последние годы стал слишком амбициозен. Семь лет назад та борьба нанесла нашему дому серьезный удар. Тогда я потерял поддержку многих людей, а те, кто сотрудничал с нами, оказались не в силах сопротивляться... Недавно семья Нин распространила слух, что через три месяца они обнародуют некое крайне важное известие. По сути, это было их последнее предупреждение.
Отец сделал паузу и продолжил:
— Дошло до того, что мне пришлось вызвать тебя обратно раньше срока. В конце концов, это был план, который мы разработали много лет назад. Даже консерваторы внутри компании, столкнувшись с мощным давлением со стороны семьи Нин, предпочли отступить. Я хочу, чтобы ты потратила около месяца на то, чтобы вникнуть в текущую ситуацию, а в течение последующих двух месяцев постепенно взяла руководство делами компании на себя. За день до истечения трехмесячного срока мы устроим пышный прием в честь твоего возвращения и торжественно объявим, что ты принимаешь правление группой Цзян. Что касается деталей, то всё решаешь ты. Мы с матерью окажем тебе полную поддержку, не сдерживая себя ни в чем.
Как только он закончил, отец поднял глаза на Цзян Цы.
— Хорошо, — кивнула она.
План отца практически совпадал с её собственными соображениями, так что колебаться не было смысла.
— Я пойду наверх, отдохну, — сказала Цзян Цы и поднялась с места.
— Весь третий этаж в твоем распоряжении. Там твоя главная спальня, рядом мы обустроили еще одну, гостевую. Остальные комнаты тоже обновили. Посмотри, если что-то понадобится, скажи старому Жэню, он всё устроит.
— Хорошо.
Цзян Цы медленно встала, расправила складки на одежде и, слегка поклонившись родителям в знак уважения, направилась к лестнице.
Отец смотрел ей вслед, пока фигура дочери не скрылась из виду. Он тяжело вздохнул и бессильно откинулся на спинку дивана. Поглаживая руку жены, он пробормотал:
— Кажется, мы стали еще дальше друг от друга.
— Да, это всё наша вина, — мать прильнула к его широкому плечу, и в её глазах блеснули слезы. — После того что случилось, мы должны всё переосмыслить. Мы обязаны загладить свою вину и больше не давить на неё.
Отец молча кивнул, похлопав её по руке. В комнате воцарилась тишина.
На третьем этаже, в главной спальне, Цзян Цы закрыла дверь, будто отрезая себя от внешнего мира. Она прошла к дивану и присела. На столе аккуратно лежали телефон, банковская карта и нераспечатанное письмо.
Цзян Цы взяла конверт. Развернув лист, она увидела знакомый почерк: Цы-эр, на карте пятьдесят миллиардов. Тридцать пять миллиардов внесли мы с отцом, пятнадцать — твои дедушка и бабушка. Распоряжайся этими деньгами как хочешь. Если не хватит — скажи маме. Ты уже взрослая и скоро возглавишь компанию, богатство будет стекаться к тебе рекой.
Дочитав, Цзян Цы почувствовала смятение. Она отложила письмо и подошла к окну. Солнечный свет падал на неё, но не мог разогнать мрак в душе. Раньше она мечтала о том, чтобы на неё обратили внимание, но теперь, когда всё это было перед глазами, она поняла, что счастья это не приносит.
Сделав глубокий вдох, она попыталась успокоиться. Оглядев комнату, она испытала странное чувство: здесь всё было таким знакомым и одновременно таким чужим. Этот пустой номер казался отражением её собственного сердца — одинокого и беспомощного.
В конце концов, Цзян Цы решила принять ванну, чтобы расслабиться. Она выбрала белоснежную пижаму и направилась в ванную. Включив кран, она смотрела, как поток чистой воды наполняет ванну. Глядя на расходящуюся рябь, она погрузилась в свои мысли.
Цзян Цы медленно расстегнула пуговицы, её движения были грациозными и неспешными. Сбросив одежду, она обнаженной ступила в горячую воду. Тепло окутало тело, словно тихая гавань, даруя покой. Усталость, накопившаяся за день, таяла, как снег под весенним солнцем.
В глазах, отражавшихся в воде, застыло задумчивое выражение. Тонкие пальцы плавно скользили по поверхности, словно маленькие рыбки, резвящиеся в нежном водном мире.
http://bllate.org/book/23601/2584868
Готово:
