Зеркало в туалете было крошечным, и Линь Мо сразу отказалась от мысли завязывать в нём волосы — да и расчёски под рукой не было. Она просто подхватила обогреватель-фен и куртку школьной формы, вспомнив, что снаружи, кажется, стоит большое напольное зеркало, и собралась выйти, чтобы привести причёску в порядок.
Дверь из сплава со скрипом отворилась — «скри-и-и…» — и Линь Мо вышла из туалета, растрёпанная, с длинными распущенными волосами.
Но в тот самый миг, когда она переступила порог, перед ней предстали несколько парней в форме сборной по физике, сидевших на гостевых диванах в кабинете.
Они обернулись на девушку, вышедшую из туалета с растрёпанными волосами, и все как один вытаращились:
— Ты ты ты ты… Чёрт! Откуда здесь девчонка в личной комнате отдыха Шэнь-бога?!
Линь Мо тоже не ожидала, что внезапно появится столько народу.
Куртку школьной формы она держала на руке, а под ней была лишь чёрная футболка. Футболка была просторной, но всё равно не скрывала стройных изгибов семнадцатилетней девушки.
Волосы рассыпались по плечам, обнажая белоснежную шею.
Парни были примерно её возраста — семнадцать–восемнадцать лет, юноши в самом расцвете сил, полные энергии. В школе они привыкли видеть одноклассниц, плотно запакованных в спортивные костюмы и форму, и давно уже от этого устали.
Неожиданно получив такое зрелище, они моментально покраснели до корней волос.
«…»
«…»
«…»
Линь Мо мгновенно отпрянула обратно в туалет, захлопнула дверь и заперла её изнутри. Её лицо пылало.
Она, конечно, не впервые видела мальчишек — в девятом и десятом классах ей немало парней писали признания, но сейчас всё вышло слишком неловко: она вышла наружу в таком виде…
К тому же те, кто стоял в кабинете, явно были отличниками — в очках, аккуратные, интеллигентные.
У Линь Мо с точными науками дела обстояли неважно, поэтому она всегда считала тех, кто хорошо учится по математике, физике и химии, настоящими гениями. И, возможно, потому, что сама не выглядела милой и послушной красавицей, все, кто раньше признавался ей, были школьными хулиганами — курили, пили, бегали с плохой компанией.
Это был её первый раз, когда она увидела сразу столько «учёных».
Снаружи доносились громкие голоса и смех — ребята явно подшучивали над отсутствующим Дуань Чэнем:
— Шэнь-бог, оказывается, умеет цвести! В своей комнате отдыха держит красотку!
— Эх! А откуда вообще взялась эта красавица?
Линь Мо решила переждать в туалете, пока все «боги» не разойдутся. Стыд и неуверенность заставили её надеть куртку, аккуратно собрать волосы и плотно закутаться — но всё равно она не решалась выйти.
И тут за дверью раздался знакомый голос:
— Вы чего все здесь собрались?
Голос был слегка хрипловатый, с лёгкой хрипотцой, и Линь Мо сразу узнала Дуань Чэня.
В кабинете мгновенно поднялся гвалт — кто-то насмешливо, кто-то с подначкой — и все начали кричать в сторону туалетной двери:
— О-о-о! Шэнь-бог прячет красавицу в золотом домике!
— Э-э-э! Из какого она класса? Такая красотка! Видели, какая у неё грудь…
— Чёрт! Почему в нашем классе нет такой сногсшибательной девчонки? Она уже полвека в туалете — выходи, дай ещё раз глянуть!
…
Разговоры парней были откровенно пошлыми. Когда «технари» начинают шутить на такие темы, это не каждому под силу выдержать. Линь Мо и сама не очень разбиралась в подобных вещах, но, услышав это, покраснела ещё сильнее. Она сжала ручку двери, думая, что скоро прозвенит звонок на следующий урок.
Ей ведь нужно было вернуться в класс.
Выхода не было. Линь Мо несколько раз повернула ручку, ругая себя за трусость: почему она не может просто выйти?
Ведь снаружи — совершенно незнакомые ей «боги».
Это чувство напомнило ей времена, когда в девятом классе после четвёртого урока она ходила к учителю на дополнительные занятия по математике и постоянно натыкалась на отличников, окружавших педагога. Учитель, проверяя её тетрадь, усыпанную красными крестами даже на самых простых задачах, вздыхал и говорил тем ребятам:
— Вот если бы эта девочка была хоть наполовину такой умной, как вы…
Линь Мо отлично помнила, с каким презрением эти отличники на неё тогда смотрели.
Её внешность лишь усугубляла ситуацию — красивая, но не «умная».
В этом мире, где всё крутилось вокруг учёбы, ценность человека напрямую зависела от его оценок.
Линь Мо стояла, прижавшись спиной к двери, сжимая ручку, и не знала, сколько уже прошло времени, когда вдруг за дверью раздался лёгкий стук.
Тук-тук-тук…
— Ты там уснула, что ли?
Голос Дуань Чэня, холодный и спокойный, проник сквозь дверь. Линь Мо поспешно ответила:
— Нет-нет!
Помедлив немного, она тихо спросила:
— Ребята из сборной… ещё там?
— Все ушли. Выходи, — ответил Дуань Чэнь.
Линь Мо опустила голову и открыла дверь. Дуань Чэнь стоял у порога с листом бумаги, исписанным непонятными формулами, чернила на которых ещё не высохли. Он сложил лист пополам и небрежно вставил его в корзину для бумаг, прикреплённую к стене.
— Форма высохла?
— …Да.
— Скоро звонок, — мальчик показал на часы. — Ты останешься здесь или пойдёшь на урок?
На такой вопрос обычный ученик бы растерялся, и Линь Мо подняла глаза, не зная, что ответить.
Да, для таких, как Дуань Чэнь — звёзд школьной олимпиадной команды, — расписание уроков не имело значения. Хотят — приходят, не хотят — сидят весь день в «олимпиадной вилле» и занимаются тем, что им нравится.
Эта тонкая, почти незаметная пропасть между ними постепенно заполняла сознание Линь Мо. Мальчик перед ней вдруг стал казаться далёким, будто те дни летом, когда они вдвоём сидели в прохладном чердачном помещении и читали книги, были всего лишь сном — миражом, который реальность одним ударом разбила вдребезги.
Пока Линь Мо стояла в замешательстве, Дуань Чэнь вдруг усмехнулся — еле заметно, с наклоном головы:
— Маленькая фея, иди в класс.
…?
— Мне ещё нужно идти объяснять задачи десятиклассникам.
С этими словами он взял свой черновик и папку с надписью «10-й класс» с полки и направился к выходу. В этот момент как раз прозвенел звонок с перемены, и у двери кабинета появилась первокурсница в форме новобранца, которая, поклонившись, сказала:
— Старший брат, у нас сейчас занятие. Не могли бы вы взглянуть на эту задачу по магнитной индукции?
Линь Мо увидела, как Дуань Чэнь наклонился и взял листок, который протянула ему девочка. Он вынул ручку из кармана и начал что-то быстро писать и рисовать. Девушка была невысокой и смотрела на него снизу вверх.
Через несколько секунд задача была решена. Дуань Чэнь шёл рядом с ней, объясняя решение, и та, наконец, всё поняла — на её лице заиграла искренняя, ничем не скрываемая восхищённая улыбка.
Из соседней комнаты вышли ещё несколько первокурсников в форме новобранцев, и вскоре вся группа окружила Дуань Чэня, направляясь в класс, где должно было пройти следующее занятие.
Когда Линь Мо проходила мимо кабинета десятиклассников, она заглянула в окно на двери и увидела, как он стоит у доски, уверенно выводя мелом одну формулу за другой.
Спокойный. Уверенный. Естественный.
В классе раздался аплодисмент.
…
Оказывается,
в этом мире действительно бывают такие ослепительные люди.
*
Дома к обеду всё уже было готово. Линь Бо подвёз Линь Мо в жилой комплекс при университете А, и машина заехала в подземный паркинг. Линь Мо вышла с рюкзаком и подошла к лифту.
Цифры на табло медленно опускались: −2… −1… Линь Бо, не отрываясь от телефона, спросил:
— Во сколько сегодня в школу?
Первый день в новом классе, а он даже не спросил, как она ладит с одноклассниками, не интересовался, привыкает ли к новому режиму или успевает за программой.
Просто: «Во сколько в школу?»
В девятом классе она училась в третьем отделении. Третье и четвёртое отделения управлялись разными завучами, и расписание у них сильно отличалось. В третьем отделении было относительно свободно — после обеда давали полноценный перерыв на сон, и никто не требовал приходить раньше. А четвёртое отделение, подготовительное для естественно-научного направления, хоть формально и не обязывало приходить заранее, на деле превратилось в гонку: каждый старался прийти раньше других, чтобы решить побольше задач.
Поэтому в четвёртом отделении фактически не было обеденного перерыва — все после еды шли прямо в класс.
Конечно, если кто-то не хотел участвовать в этой гонке и предпочитал полноценно отдохнуть — его никто не осуждал.
Двери лифта открылись. Линь Мо вошла, и кабина начала подниматься. Она смотрела на красные цифры, мелькающие над дверью.
Наконец она тихо сказала:
— После обеда сразу пойду.
Отец одобрительно похлопал её по плечу.
Люй Цай вынесла блюда на стол — обед был сытный, но Линь Мо совершенно не хотелось есть. Тем не менее, она молча накладывала себе еду. Люй Цай рассказывала Линь Бо какие-то школьные новости, а Линь Мо ела медленно, не чувствуя аппетита.
Несколько раз она хотела заговорить — рассказать, что сегодня в школе встретила сына профессора Юй, и что тот, оказывается, носит не фамилию Юй.
Но родители так увлечённо беседовали, что ей не удавалось вставить и слова.
Когда разговор наконец затих, тарелка Линь Мо опустела. Она положила палочки и услышала:
— Насытилась?
Линь Мо кивнула.
— Во сколько в школу?
— …В час.
— Правильно. Я слышала от твоей тёти — в естественно-научном отделении можно приходить заранее.
— Мо-мо, — Люй Цай убирала посуду, — теперь ты уже в одиннадцатом классе. До ЕГЭ осталось меньше двух лет. Восьмой класс естественно-научного отделения — это элитный класс. Ты должна держаться…
Эти слова Линь Мо слышала уже раз пятьдесят. С тех пор как родители перевели её из гуманитарного в элитный естественно-научный класс, они повторяли это по очереди каждые два дня.
Линь Мо не испытывала особых чувств — просто опустила глаза и кивала в такт словам матери.
Люй Цай осталась довольна её послушанием и, уже без прежней резкости, мягко сказала Линь Бо:
— Отвези Мо-мо в школу. Уже без четверти двенадцать.
— Хорошо, тогда я с Мо-мо поехал! — ответил он.
— Будьте осторожны в дороге.
Линь Бо надел только что снятую куртку и сказал дочери, что сейчас спустится за машиной, а ей — спокойно доесть фрукты для подкрепления и потом просто выйти из подъезда.
Люй Цай тут же выложила на стол свежий виноград, купленный утром.
Линь Мо услышала, как отец хлопнул дверью. Мать выбрала для неё самые сочные ягоды. Капли воды ещё не стекли с фиолетовой кожицы, и в них отражался значок на воротнике её формы — эмблема четвёртого отделения.
— …Мам.
— Что?
— …Вечером пусть папа сходит со мной купить несколько учебных пособий. Вижу, у всех одноклассников есть вот это…
Линь Мо спустилась по лестнице, перекинув рюкзак через одно плечо. Её кеды стучали по ступеням, и только когда она почти добралась до первого этажа, до неё дошло:
ведь она хотела спросить Люй Цай, что сын профессора Юй тоже учится в восьмом классе естественно-научного отделения…
Почему же она этого не спросила?
Линь Бо завёл машину и предложил:
— Можешь немного подремать по дороге.
— …В школе спать нельзя.
— Понял.
— Сегодняшние уроки поняла?
— …Были русский, английский и биология. С биологией нормально.
— А во второй половине дня — математика и физика?
— Да.
— Слушай внимательно. Если что-то непонятно — сразу иди к учителю. Учителя любят тех, кто задаёт вопросы.
http://bllate.org/book/2360/259546
Готово:
