А ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха!
Едва Цзинь Шаньлай закончил говорить, лицо посланника выражало полнейшую и искреннюю покорность.
И в этой наглухо закупоренной, застывшей атмосфере вдруг разразился ничем не сдерживаемый смех самого Кровавого Семиубийцы.
Смех звучал так раскатисто, что казалось, вот-вот рухнет небосвод, и при этом был совершенно непонятно к чему.
Ох ты ж матушка, его бедное сердечко!
Цзинь Шаньлай погладил себя по груди и с недоумением уставился на мужчину, который сидел на троне главы культа и хохотал так, что сгибался пополам. Ну и непредсказуемый же человек.
То, что он сказал, было так смешно?
Ситуация казалась до боли знакомой, и Цзинь Шаньлай вдруг вспомнил об одном человеке.
В мыслях всплыл вовсе не кто иной, как тот самый облаченный в белые одежды юноша, который только что насмехался над его именем.
Тот смеялся точно так же!
Хотя внешне они, конечно, отличались как небо и земля.
Но вот эта манера держаться — в ней поистине было нечто схожее.
Словно этот человек очень-очень давно не смелся от души, и стоило задеть его за живое, как хохот вырвался наружу, раскалывая пустоту — будто он несколько сотен лет не испытывал такой радости!
Эм. Ему что, точку смеха нажали?
Однако, подумав немного, Цзинь Шаньлай решил: с чего бы главе демонического культа Е Сюаньмину быть похожим на того сопляка?
Один — великий злодей, а второй — бедняга, страдающий из-за собственной красоты!
Совсем не похожи, совсем нет, подумал он и тут же мысленно извинился перед тем младшим братом.
Размышляя об этом и глядя на то, как великий злодей перед ним заливается от смеха, Цзинь Шаньлай поначалу даже испытал некое чувство гордости.
Поэтому он стал поддакивать и глупо хихикать вместе с ним.
Но ведь глава культа — это тебе не лучезарный красавчик с улыбкой весеннего цветка.
От улыбки иного падут города, а улыбка этого демона сведет в могилу.
Так что, когда смех затянулся, Цзинь Шаньлай даже почувствовал, как у него каменеет лицо, и лишь тогда осознал всю неловкость и напряжение ситуации.
И... что же тут такого смешного?
Затянувшийся, нескончаемый смех заставил его растеряться. Почва уходила из-под ног.
Он перевел взгляд с посланника на восседающего наверху Е Сюаньмина.
Матушка моя, подобное положение дел пугало больше всего, от него по спине бежали мурашки.
Цзинь Шаньлай впервые не понимал, правильно ли он всё сказал и что Е Сюаньмин намерен делать дальше.
Он уже давно находился в Зале Небесной Оси, но так и не уразумел, чего же добивается этот демон. Подобные обстоятельства вполне можно было назвать скрытым водоворотом надвигающейся опасности.
На свете, пожалуй, существовал лишь один Е Сюаньмин, чьи мысли и истинные намерения было абсолютно невозможно разгадать!
Цзинь Шаньлай сжал ладони. Демон всё еще смеялся, но сам он выдавил из себя лишь пару натянутых смешков, и его ладони снова вспотели.
— Хм, если посудить, ты ведь неплохой человек. И впрямь белая ворона!
Как раз в тот момент, когда Цзинь Шаньлай от неизвестности уже не знал, плакать ему или смеяться, раскатистый смех демона резко оборвался.
Затем тот сверкнул взглядом и произнес многозначительную фразу.
— Кхе! — Цзинь Шаньлай поперхнулся собственной слюной и изменился в лице. Что значит этот «хороший человек»? Он что, недостоин вступить в демонический культ, или этот демон положил на него глаз?
Он уже собирался опуститься на колени и молить о пощаде, но Е Сюаньмин вновь заговорил строгим голосом:
— Однако у Огненного Цыпленка есть чутье. Я всё же возлагаю на тебя большие надежды! В этом мире испортить человека проще простого. Я с нетерпением буду ждать и посмотрю, сможешь ли ты остаться чистым, выйдя из грязи. Цзинь Шаньлай, если ты потеряешь совесть, я вырву твое сердце и скормлю собакам! Слышал меня?
Пока он говорил, лицо главы демонического культа помрачнело, а его взгляд впился в Цзинь Шаньлая.
В порыве эмоций он взмахнул рукой, и внутренняя энергия в его ладони разнесла стоявший рядом каменный табурет в щепки.
Глухой грохот и разлетевшиеся во все стороны обломки камня заставили Цзинь Шаньлая на мгновение представить, будто этот табурет — он сам, и он уже мертв.
Его невольно затрясло: накатывающая волна убийственной ауры вдруг накрыла его с головой!
— Ась?
Встретившись с этим ужасающим взглядом, Цзинь Шаньлай, конечно же, судорожно втянул воздух, и его сердце на секунду замерло.
Лицо застыло, а в следующий миг он окончательно потерял дар речи.
Что это значит?
Этот демон хочет, чтобы он продолжал оставаться хорошим человеком?
Только что они так прекрасно общались, почему же он вдруг начал ему угрожать?
Озадаченно глядя на главу культа, он подумал, что сегодняшняя встреча с этим великим злодеем выдалась поистине непостижимой.
В словах Е Сюаньмина явно скрывался подтекст! Во всем этом был свой умысел.
Но как бы ни был умен и сообразителен Цзинь Шаньлай, он никак не мог взять в толк истинный смысл сказанного!
Нахмурившись и погрузившись в раздумья, Цзинь Шаньлай от этого нарушающего все правила великого злодея покрылся испариной, а его лицо скривилось в гримасе.
Однако он так ничего и не успел сообразить.
Выражение лица демона внезапно замерло и стало крайне тяжелым.
Всякое веселье исчезло, и казалось, его состояние резко ухудшилось.
М? Приглядевшись внимательнее, Цзинь Шаньлай заметил, что на лбу у демона вздулись вены, а руки слегка подражали.
Это было совсем не похоже на его недавнее устрашающее величие, когда он внушал трепет всем вокруг.
— Глава! — увидев состояние Е Сюаньмина, стоявáвший внизу посланник сделал шаг вперед, смертельно испугавшись. Он достал из рукава флакон с лекарством и тут же высыпал несколько пилюль в рот Е Сюаньмину.
Приняв лекарство, демон, казалось, смог сделать пару нормальных вдохов.
Неужели... этот Кровавый Семиубийца ранен? И стоило ему только применить внутреннюю силу, как недуг дал о себе знать?
Заметив это, Цзинь Шаньлай задумался про себя.
http://bllate.org/book/23588/2579305
Готово:
