Дружба двух героев Юньмэна была неподдельной.
Цзян Чэн затащил Вэй Усяня в комнату, чтобы обработать раны, а Юй Цзыюань осталась снаружи, проверяя учебные задания сына.
Сначала она осмотрела талисман контроля воды: почерк ровный, без лишних помарок, выглядит неплохо.
Затем перешла к талисману контроля ветра: линии по-прежнему плавные, но на поворотах заметна некоторая дрожь, уже не так уверенно, как в первом случае.
Наконец, она взяла талисман огненного грома: начало выведено гладко, в середине линии искривились, а концовка и вовсе оборвалась — вышло совсем скверно.
В комнате Вэй Усянь уже успел стянуть штаны и вознамерился залезть под одеяло Цзян Чэна.
— Погоди, кто тебе разрешил туда лезть! — Цзян Чэн, держа в руках порошок Иньшуан, с усмешкой посмотрел на него.
Вэй Усянь, нехотя выбравшись из-под одеяла, уперся руками в край кровати, выставил спину и жалобно пробормотал:
— Давай быстрее, мне очень больно.
— Сам виноват! Кто просил тебя лезть через стену, когда есть нормальный вход? — Цзян Чэн действовал бережно, но на словах не уступал.
— Через стену веселее, — не согласился Вэй Усянь.
— Вот доиграешься, однажды расшибешься в лепешку, — огрызнулся Цзян Чэн.
...
Голоса из комнаты беспрепятственно долетали до ушей Юй Цзыюань. Она перевела взгляд на плотно закрытую дверь и довольно изогнула губы:
— Хоть на этот раз проявил сообразительность.
Хорошо, что не сболтнул лишнего, иначе пришлось бы задать ему трепку, чтобы сбить спесь.
Когда Цзян Чэн и Вэй Усянь вышли, Юй Цзыюань уже ушла. Талисманы на столе были аккуратно сложены в коробочку, а те, что не прошли проверку, отложены в сторону.
Цзян Чэн взял их и пересчитал — набралось семь или восемь штук.
Этого мало. Слишком мало.
В будущем клан Юньмэн Цзян будет уничтожен орденом Цишань Вэнь. Он не великий заклинатель Саньду Шэншоу, а обычный человек из мирной эпохи, и эта мысль вызывала у него тревогу.
Единственный способ унять эту тревогу — учиться усердно, вкладывать душу, учиться так, словно от этого зависит жизнь.
...
Зал совещаний.
— Господа старейшины, Фэнмянь желает, чтобы А-Ин прошел обряд упокоения души вместе с остальными. Есть ли у кого-то возражения?
— Вэй Чанцзэ был всего лишь слугой. Как его ребенок может войти в родовой храм и пройти обряд упокоения души?
— Верно, глава ордена, прошу вас, обдумайте это решение!
Обряд упокоения души?
Как следует из названия, это ритуал очищения духа и успокоения души, который проходит каждый ребенок из знатного семейства сразу после рождения.
Цзян Чэн прошел его еще младенцем.
А Вэй Усянь — нет.
Стоило Цзян Фэнмяню лишь вскользь упомянуть об этом сегодня, как старейшины тут же выступили с решительным протестом.
Раздался грохот.
Дверь зала совещаний распахнулась от мощного удара ноги.
На пороге появилась она.
— Госпожа Юй?
Да, это была именно она — с ее ярким, властным лицом.
Юй Цзыюань обвела собравшихся ледяным взглядом своих миндалевидных глаз.
— Не припомню, чтобы наши приглашенные заклинатели из Юньмэн Цзян вдруг стали считаться слугами, — произнесла она. — Вы называете Вэй Чанцзэ слугой? Что же получается? Все слуги в ваших домах обладают такой же мощной духовной силой и способны в одиночку истреблять нечисть?
Тишина. Мертвая тишина.
Люди переглядывались, но никто не решался сделать шаг вперед.
Гнусная сущность человеческой натуры была обнажена.
— Почему молчите?
— Языки проглотили?
Они по-прежнему молчали, в ужасе глядя на фиолетовые искры молний, обвивающие пальцы Юй Цзыюань. Прозвище Пурпурная Паучиха в молодости гремело на весь мир. Мало кто о нем не слышал.
— Раз возражений больше нет, значит, решено: Вэй Усянь пройдет обряд упокоения души.
Окружающие, включая самого Цзян Фэнмяня, были немало удивлены.
http://bllate.org/book/23583/2576923
Готово:
