Сегодняшние события окончательно вбили клин между кланами Су и Ли.
В одно мгновение гости разошлись, и в зале остались только члены семей Су и Ли. Свита Су Мубая не хотела уходить, но их заставили родители. Линь Шэнь и остальные тоже поспешили откланяться: они понимали, что здесь им не помочь, да и обсуждать подобные вещи не в их компетенции.
Видя, что посторонние ушли, а Су Мубай всё ещё пребывает в слезах, притом под защитой Ли Шаосюаня, отец Су был вынужден окончательно поставить крест на Су Цинъюе.
— Отец, я ведь просто хотел, чтобы он вернулся в семью. Почему Цинъюй так со мной обращается? — голос Су Мубая дрожал, глаза покраснели.
— Замолчи, — в бровях отца Су промелькнуло раздражение.
Мать Су тут же поспешила на защиту:
— Зачем ты кричишь на Мубая?
— И ты замолчи, — отрезал отец Су тоном, не терпящим возражений. Было очевидно, что его терпение по отношению к этой перепалке иссякло.
Мать Су, не привыкшая к такому обращению, заметно побледнела. Су Юйчжэ и Су Цзинъюань молча наблюдали за происходящим. Они понимали, что сейчас лучше не вмешиваться, и стояли тихо, хотя внутри у них всё кипело. Су Цзинъюань хотел было что-то сказать, но холодный взгляд отца заставил его умолкнуть.
Отец Су перестал обращать внимание на жену и перевёл взгляд на Нин Юя:
— Ты сделал то, что произошло сегодня? Тебе есть что сказать?
— Да, это моих рук дело. А что? Просто вернул долг, — признался Нин Юй. Половина правды в этом была.
— Ты нас ненавидишь?
— Ненавижу? За что? За ваше разное отношение к нам? За вашу предвзятость? За то, что вы носитесь с самозванцем? — Нин Юй усмехнулся. — Как же это смешно. Это была моя жизнь, но, вернувшись, я получил предупреждение не отнимать то, что мне не принадлежит.
— Что ты несёшь? Мы забрали тебя из деревни, накормили, дали кров, а ты всё ещё смеешь мечтать о том, что тебе не принадлежит! — не выдержал Су Цзинъюань.
Нин Юй, не раздумывая, влепил ему пощёчину.
— Ты... Я что, неправ? У меня есть только один младший брат, и это Мубай! Кто ты такой вообще?
— Господин Су, посмотрите, какая крепкая братская любовь, — холодно заметил Нин Юй.
Как они могут испытывать чувство вины? В их мире существовали только выгода и деньги. Если они не видели в человеке ценности, то не стоило ждать от них сочувствия, даже если этот человек был им родным по крови. Какая нелепость. Все они — эгоистичные, безжалостные люди, а прежний владелец этого тела ещё смел надеяться на тепло в этом доме. Какая наивность. В итоге он погиб, и всё, что получил в ответ — обвинения в том, что сам во всём виноват. Жалкое зрелище.
— Ты не хочешь возвращаться в семью Су?
— Возвращаться? Чтобы вы меня подставляли и вешали на меня всех собак? Посмотрите на себя, кто из вас вообще хочет моего возвращения? — Нин Юй обвёл взглядом присутствующих; лица у всех были мрачнее тучи.
— Тогда не смей называть себя членом семьи Су, — Су Цзинъюань продолжал огрызаться, но никто не обращал на него внимания.
— Ты хочешь окончательно порвать с нами?
— Да. Есть ли смысл оставаться? — Нин Юй с презрением посмотрел на их лицемерные лица.
— Хорошо. Тогда за пределами этого дома не смей говорить, что ты мой сын. Семья Су не даст тебе ни гроша.
— А разве ваши сыновья не стоят здесь? — Нин Юй повернулся к Су Мубаю: — Доволен? Ради тебя они выставили родного сына. Теперь никто не будет претендовать на наследство семьи Су. О, и твои братья — какие они замечательные, даже не думают с тобой соперничать. Можешь продолжать их ублажать, ведь они всё равно тебя обожают. Всё это теперь принадлежит тебе.
На лице Нин Юя играла холодная усмешка, словно он говорил что-то приятное. Присутствующих передёрнуло от его слов — им было неприятно слышать такую правду об их бессердечии. Лицо Су Мубая стало ещё белее.
— Я не... Папа, братья, мы же одна семья! Я просто хотел, чтобы Цинъюй вернулся, я и подумать не мог, что он так обо мне думает, — поспешно начал оправдываться он.
— Хватит. У меня нет интереса смотреть твой спектакль. С сегодняшнего дня наши отношения окончены. Если увидите меня где-то, даже не вздумайте здороваться, иначе последствия будут печальными. А ты, Су Мубай... чего бы ты там ни жаждал, мне плевать. Но если ты снова попытаешься подставить меня — я устрою тебе такую жизнь, что мало не покажется.
— Ты хочешь разорвать отношения с семьёй Су? — глухо спросил отец Су.
— Нет, у меня с вами и так нет никаких отношений.
— Папа, раз он хочет уйти, пусть уходит! Мне такой брат не нужен! — в ярости выкрикнул Су Цзинъюань.
— Замолчи! Тебя не спрашивали, — прикрикнул на него отец.
— Не имею ни малейшего желания наблюдать за вашей семейной идиллией. Бывайте, — бросил Нин Юй и, не оглядываясь, вышел.
Семья Су смотрела ему вслед. В памяти всплыли воспоминания: вот Су Цинъюй впервые входит в дом, нерешительный, в поношенной одежде, вызывая лишь равнодушие. Потом — его попытки угодить им, которые они игнорировали, выбрасывая его подарки, считая его жадным до их внимания. А затем — обвинения в том, что он пытается выжить Мубая, и их бесконечная защита «бедного» Мубая, пока они топтали Цинъюя в грязь. Неужели он действительно больше не хочет иметь с ними ничего общего?
— Мубай, всё хорошо. Он ушёл. Не стоит грустить из-за такого человека, он того не стоит, — утешал Ли Шаосюань.
— Шаосюань, я просто... Он ведь сын папы, всё это из-за меня, — слёзы всё не прекращались, но в глубине глаз Су Мубая мелькнуло торжество. Пока я рядом с Ли Шаосюанем, я не проиграл.
***
— Хозяин, мы возвращаемся? — Нин Юй вышел к выходу из отеля и увидел Е Саня, который стоял возле машины и разговаривал по телефону.
Е Сань привёз Нин Юя, но не заходил внутрь, ожидая снаружи.
— Господин, молодой господин Нин вышел, — сказал Е Сань в трубку, заметив Нин Юя.
— Хорошо, следуй за ним.
— Слушаюсь, — Е Сань закончил разговор и подошёл к Нин Юю: — Молодой господин Нин, возвращаемся?
— Да.
***
Клуб Гуанъюй.
В прошлый раз Шэнь Сююаня не было, но сейчас он вернулся. Сян Ци был полон решимости вытянуть его из дома. Глядя, как Шэнь Сююань говорит по телефону, он невольно вспомнил тот звонок, который в прошлый раз был сброшен.
— Сююань, кто это был? Тот самый парень? — любопытство Сян Ци не знало границ.
Шэнь Сююань лениво откинулся на кожаную спинку дивана, расслабленно вытянув ноги. Услышав вопрос, он не спешил отвечать. Отложив телефон, он вспомнил холодный, отстранённый вид юноши, в котором сочетались аристократическое изящество и некая горделивая своенравность. Уголки его губ дрогнули в улыбке, глаза потеплели, и он взял бокал с вином.
Сидящий рядом с ним человек обменялся взглядом с Гу Цзыаном, сидевшим напротив. Похоже, дело принимает интересный оборот.
Спросить?
Спроси ты!
Нет, иди ты!
Ещё один их приятель невозмутимо попивал вино, не обращая внимания на их переглядки, сохраняя полное спокойствие.
— Сююань, у тебя такой вид, будто ты влюбился. О ком это ты задумался? — вопрос вывел Шэнь Сююаня из задумчивости.
Он поднял голову и увидел, что друзья вовсю подшучивают над ним. Шэнь Сююань лишь слегка улыбнулся, не ответив прямо, но в его глазах промелькнул мягкий свет.
— Познакомишь нас? — с любопытством спросил Гу Цзыан, явно заинтригованный тем, кто же смог затронуть сердце Сююаня.
Шэнь Сююань лишь едва заметно улыбнулся, погружаясь в свои мысли.
— Как-нибудь познакомлю.
— Ты серьёзно? — удивился Е Цзюньянь. — Уехал ненадолго, а вернулся уже с кем-то. Я-то думал, что такой трудоголик, как ты, всю жизнь проведёт в обнимку с работой. Мы все уже обзавелись семьями, а ты всё один, а тут на тебе — обошёл нас всех.
— М-м, — выражение его лица оставалось спокойным. Если бы не близкая дружба, можно было бы подумать, что он шутит.
— Поздравляем, поздравляем! — трое друзей подняли бокалы, отдавая должное тому, что он наконец нашёл родственную душу.
http://bllate.org/book/23561/2558859
Готово:
