Сегодня стояла чудесная погода. Раннее весеннее солнце ласково грело землю. Юй Цзэ усадил Ся Шу в карету, и та неспешно покатила по главной улице.
— Ты виделась с Сюй Юннином? — тихо спросил Юй Цзэ.
— Нет, не виделась.
— Я видел его прописи в твоем кабинете.
— Это Сюй Юнсинь присылала. Она заходила несколько раз, а потом, узнав, что тебя нет, перестала появляться. Сюй Юнсинь довольно настойчива. В день моего совершеннолетия она даже исполнила на цитре Феникс ищет свою пару, и весьма недурно. Эх, всё из-за того, что мой брат такой красавец. У тебя к ней совсем ничего не шевельнулось?
— Нет.
Ответ прозвучал на редкость отрывисто. Ся Шу про себя подумала: «Конечно, конечно, как у него могут возникнуть чувства к второстепенному персонажу? Он же любимчик автора, предназначен для главной героини».
— А этот Цзян Чэнь, кажется, очень близок с тобой.
Услышав это, глаза Ся Шу блеснули.
— Я скажу только тебе, больше никому не рассказывай.
Юй Цзэ почувствовал непреодолимое желание дать кому-нибудь подзатыльник. У этой девчонки появились секреты?
— Говори.
— На самом деле, Линь Си открыла много лавок и заработала кучу денег.
Юй Цзэ приподнял бровь:
— И что с того?
— На самом деле, все эти лавки мы открыли вместе, моя доля — шестьдесят процентов.
Юй Цзэ оставался невозмутим. Заметив его реакцию, Ся Шу воскликнула:
— Брат! Ты что, уже знал?
— Да.
— Когда же ты узнал?
— Когда ты написала мне в письме, что познакомилась с некой Линь Си.
— Брат, почему ты такой хороший?
Юй Цзэ опешил.
— Ты что, беспокоился о моей безопасности и тайком проверял моих друзей?
Уши Юй Цзэ постепенно покраснели.
— Не волнуйся, Линь Си меня не обманывает. Она хорошая девушка. Я уже получила свою долю прибыли. Линь Си, боясь, что я буду беспокоиться, оформила все лавки на мое имя. Теперь я маленькая богачка!
Глядя на оживленную Ся Шу, Юй Цзэ внезапно почувствовал, как у него поднялось настроение.
— Я слышал, что этот Цзян Чэнь, кажется, немного…
Выражение лица Ся Шу мгновенно стало серьезным:
— Не слушай всякие сплетни!
— М?
— Между Цзян Чэнем и Линь Си ничего нет. Линь Си считает его лишь двоюродным братом. Хотя Цзян Чэнь, возможно, и испытывает к ней симпатию, но у Линь Си к нему нет никаких романтических чувств, правда. Линь Си сейчас свободна.
— О. — Юй Цзэ молча отвернулся.
«О? И это всё? Что значит это о? Видимо, всё в порядке. Цзян Чэнь, ты должен быть мне благодарен. Я спасла тебе жизнь. Если бы главный герой затаил на тебя обиду, ты бы в два счета сгинул».
Карета покачиваясь остановилась у входа в Таохуау. Юй Цзэ, держа Ся Шу за руку, помог ей выйти. У входа выстроились в ряд приветливые девушки, которые, подражая манерам заведений, приглашали гостей внутрь. На вывеске над воротами красовались крупные иероглифы Таохуау, написанные легким, словно парящий дракон, почерком.
— Есть прогресс.
— Еще бы! — Ся Шу с достоинством приняла похвалу главного героя. В конце концов, то, что одобрила Система, всегда высшего качества.
Войдя в главный зал, они увидели, что все посетители замерли на месте, глядя на картину, висящую в глубине зала. Вокруг полотна было установлено ограждение, а рядом дежурила охрана.
— Просим гостей соблюдать порядок при осмотре. Те, кто закончил, могут подняться на второй этаж, в уютные кабинки, откуда также открывается вид на картину. Это шедевр Бессмертного Персикового Цвета, гордость нашего заведения. Каждый гость, сделавший сегодня заказ, бесплатно получит кувшин персикового вина. Прошу, господа, наверх! — бойко приговаривал официант, провожая людей на второй этаж.
— Бессмертный Персикового Цвета — поистине божественный мастер!
— Я никогда не видел подобных работ. Мастерство исполнения просто за гранью понимания!
— У меня полно денег, пусть ваш хозяин назовет цену!
Слуги продолжали повторять:
— Это наша главная реликвия, она не продается. Если вам по душе наше заведение, приходите почаще. Картина Песнь о Персиковой обители будет выставлена здесь постоянно. Если у Бессмертного Персикового Цвета появятся другие работы, мы обязательно выставим их в Таохуау, тогда и сможете приобрести их, если пожелаете.
— Те далекие горы кажутся такими реальными, словно я стою прямо перед ними! Мастерство, достойное богов!
Толпа не переставала восхищаться. В этот момент старик в белых одеждах взволнованно проговорил, дрожа от восторга:
— Какое стихотворение! Какое великолепное стихотворение!
Услышав это, люди перевели взгляд на каллиграфическую надпись сбоку:
В Таохуау — персиковая обитель, в обители — персиковый бессмертный.
Бессмертный сажает персиковые деревья, срывает цветы и меняет их на вино.
Протрезвев, сидит перед цветами; опьянев, засыпает под ними.
Полутрезвый и полупьяный — день за днем, год за годом.
Хочу умереть среди цветов и вина, не желаю кланяться перед каретами знати.
Пыль от карет и топот коней — забава богатых, кубок вина и ветка цветов — удел бедняка.
Если сравнить богатство с нищетой, то одно — на земле, другое — в небесах.
Если сравнить нищету с каретами знати, им — вечная суета, мне — покой.
Люди смеются над моим безумием, я смеюсь над ними — они ничего не видят.
Не видят могил героев пяти усыпальниц, где вместо цветов и вина — лишь сорняки и пашня.
— Выходит, этот изящный мужчина на картине и есть Бессмертный Персикового Цвета?
— Как бы хотелось хоть раз увидеть его лично. Тот, кто способен создать такой шедевр, явно не простой смертный.
— Интересно, берет ли он учеников? Если бы я обладал таким мастерством, то прожил бы жизнь не зря…
Юй Цзэ смотрел на картину. Техника была невиданной: каждый персиковый цветок казался живым, лепестки накладывались друг на друга, создавая иллюзию настоящего сада. Ему даже почудился цветочный аромат. Черепица на крышах зданий была прорисована с невероятной четкостью, а медные колокольчики на углах крыш, казалось, вот-вот зазвенят. Вдали виднелись горы, утопающие в тумане. Под персиковым деревом полулежал мужчина: его черные волосы ниспадали на землю, одежды были слегка распахнуты, обнажая манящие изгибы тела. Он запрокинул голову, припав к кувшину, и вино тонкой струйкой стекало по его шее под одежду, пробуждая самые смелые фантазии. Но профиль… профиль показался ему смутно знакомым.
— Динь! Благосклонность Юй Цзэ увеличена на 2%, текущий уровень — 77%.
Юй Цзэ посмотрел на Ся Шу:
— В этой картине тоже немалый прогресс.
От взгляда Юй Цзэ у Ся Шу по спине пробежал холодок.
— Брат, послушай…
— Идем наверх.
— Ох… — Ся Шу послушно поплелась следом, стараясь стать как можно незаметнее.
Едва Юй Цзэ ступил на второй этаж, к ним вышел Цзян Чэнь:
— Господин Юй, госпожа Ся, прошу сюда.
Он лично проводил их в единственный кабинет на третьем этаже. Из окон открывался вид прямо на картину внизу. Внутри висели жалюзи, сквозь которые можно было наблюдать за всем, что происходит в круглом зале.
— Хорошее место. — Юй Цзэ слегка поправил жалюзи, глядя на шумную толпу внизу. В кабинках на втором этаже люди стояли у окон, обсуждая внезапно появившегося Бессмертного Персикового Цвета.
Ся Шу осматривала изящный кабинет: от ковра на полу до барельефов на стенах — всё было выполнено с безупречным вкусом. На столе в вазе стояла веточка персика. Ее собственная работа, Воспевание сливы, также висела на стене.
— Линь Си скоро придет. Я распорядился, чтобы подали блюда. Угощайтесь. У меня еще есть дела, нужно отойти. — Цзян Чэнь извиняюще улыбнулся.
— Иди, занимайся своими делами. Мы с братом люди простые, не нужно нас развлекать, иди, иди.
Цзян Чэнь кивнул Юй Цзэ и молча удалился. Юй Цзэ медленно подошел к Ся Шу и посмотрел на Воспевание сливы.
— Я и не знал, что у моей сестры такой выдающийся талант к живописи.
— Кх-кх… — Ся Шу поперхнулась собственной слюной. О боже, какой позор.
Юй Цзэ протянул ей чашку чая:
— Пей.
Ся Шу приняла чашку и залпом осушила ее, наконец придя в себя.
http://bllate.org/book/23558/2557399
Готово:
