Спустя неделю.
Цинь И смахнул со лба пот и раздраженно взъерошил свои выкрашенные в пепельно-серый цвет волосы. Он снял с запястья светло-фиолетовую резинку с кроликом Стеллой Лу, зачесал челку назад и собрал ее в маленький хвостик.
Агент настаивал на занятиях танцами, но что делать, если он совершенно не умеет танцевать? К счастью, тело прежнего владельца сохранило мышечную память, поэтому движения выглядели вполне сносно. Делать было нечего: после того как преподаватель ушел, агент велел ему самостоятельно практиковаться в студии.
Цинь И прогнал танец несколько раз, чувствуя, что с каждым разом получается все лучше, и решил записать видео, чтобы отправить его Цзян Шэну.
[И-гэ — первый красавец в мире: Брат, танцы такие сложные, у меня никак не выходит (картинка: щенок просит пожалеть).]
Цзян Шэн в это время обедал вместе с Ли Линем. Услышав сигнал телефона, он достал его и увидел сообщение от Цинь И. Внутри было видео с танцем и жалобы на то, как тяжело даются тренировки.
Увидев обращение брат, он почувствовал, как лицо заливает краска. Лишь позже он узнал, что Цинь И всего двадцать лет, а он сам старше его на восемь. Можно ли считать это ситуацией, когда старая корова съела нежную траву? Или, вернее, старую корову съела нежная трава?
Цзян Шэн открыл видео. Это был энергичный танец. Несмотря на некоторую скованность движений, Цинь И придал танцу свою собственную изюминку. Движения выглядели четкими, а сам он — эффектным. В конце он соблазнительно подмигнул в камеру.
Цзян Шэн смотрел на милый хвостик на голове Цинь И, а затем перевел взгляд ниже: от интенсивных движений капли пота скатывались по подбородку, пробегая по кадыку.
— Кто это там? Ты глаз от экрана оторвать не можешь, — заметил Ли Линь.
Цзян Шэн, не поднимая головы, ответил Цинь И:
[Цзян Шэн: По-моему, ты неплохо справился.]
Отправив сообщение, он бросил на Ли Линя сердитый взгляд:
— И ты еще говоришь? Кто, как не ты, нашел мне этого эскортника? Ты хоть представляешь, как неловко мне было, когда на следующее утро пришлось платить?
В тот день, когда они доели кашу и Цзян Шэн собрался перевести деньги, выяснилось, что тот парень — тоже из их круга, и никакой он не эскортник, которого нашел друг. Цзян Шэну было так стыдно, что он был готов провалиться сквозь землю. Одно дело переспать с профессионалом, и совсем другое — с обычным парнем. Особенно когда Цинь И признался, что для него это тоже был первый раз — Цзян Шэн тогда чуть не замкнулся в себе. Когда парень попросил обменяться контактами, он поспешно сделал это и выставил его за дверь. Не то чтобы он не хотел уходить сам, просто чувствовал себя ужасно и не мог пошевелиться, поэтому остался посреди дня еще поспать, прежде чем уйти.
Ли Линь был в недоумении. Он ведь нашел для друга известного в кругах эскортника: принципиального, умеющего хранить тайны, с медицинской справкой. Тридцать тысяч за ночь! Если бы не то, что Цзян Шэн был его самым близким человеком, он бы в жизни не потратил такие деньги.
— Шэн-шэн, я виноват. Разве я сейчас не готовлю сам, чтобы загладить вину? Я ведь просто хотел устроить тебе сюрприз на двадцать восьмой день рождения.
Ли Линь и Цзян Шэн выросли вместе. Ли Линь был геем с рождения, пассивным партнером, с подросткового возраста предпочитавшим мужчин. В университете он поклялся одному парню в вечной любви, но их отношения раскрыли преподаватели и сообщили родителям. Семьи оказались против, не приняв нетрадиционную ориентацию детей. Не выдержав физического и психологического давления, тот парень сдался. А Ли Линя родители заперли дома, запретив учиться, и он даже не знал, что его возлюбленный отступился, думая, что они оба держатся друг за друга. В итоге родители отправили его в психиатрическую больницу. Когда Цзян Шэн нашел его, тот провел там уже больше полугода. Он был истощен, его тело покрывали шрамы от электрошоковой терапии, а психика была надломлена.
Выйдя оттуда, он больше никогда не упоминал того парня и оборвал связи с родителями. Цзян Шэн очень жалел его и во время учебы в университете жил за пределами кампуса, чтобы быть рядом, каждую неделю возил его к психотерапевту. Позже, когда состояние Ли Линя улучшилось, Цзян Шэн одолжил ему денег, чтобы отправить за границу учиться дизайну одежды. Вернувшись, Ли Линь открыл небольшую студию по индивидуальному пошиву. Дела шли неплохо, и через пару лет он полностью вернул Цзян Шэну долг. Из-за всего пережитого Ли Линь больше никогда не заводил серьезных отношений, предпочитая только секс. Переспать — пожалуйста, но как только заходит речь о чувствах, он сразу отстраняется. Его коронная фраза: секс — это секс, любовь — это любовь. У него любви нет.
— Если еще раз проявишь самодеятельность, мы больше не друзья, — отрезал Цзян Шэн.
Ли Линь энергично закивал:
— Больше никогда! Ты целую неделю со мной не разговаривал, ты не представляешь, как мне было тяжело.
Цзян Шэн был не просто его другом. С того момента, как он его нашел, Ли Линь считал его своей единственной семьей. Они привыкли обсуждать всё на свете, и Ли Линь, конечно, знал о предпочтениях Цзян Шэна. Иногда во время разговоров Цзян Шэн с любопытством спрашивал, неужели это действительно так приятно. Ли Линь хотел, чтобы Цзян Шэн сам это прочувствовал, поэтому и нашел опытного партнера к его дню рождения.
Цзян Шэн понимал, что тоже виноват — в тот день он слишком много выпил. С тех пор он дал себе слово завязать с алкоголем. Спиртное до добра не доводит.
Ли Линь подался вперед и с хитрой ухмылкой спросил:
— Ну и как ощущения от первого раза? Этот щенок оказался хорош в постели?
Цзян Шэн отложил палочки, чувствуя, что кусок больше не лезет в горло:
— Даже не начинай. Кроме боли, я ничего не почувствовал.
— Тогда…
Цзян Шэн достал телефон, открыл контакт Ли Линя и навел палец на кнопку удаления:
— Что ты хотел сказать?
Ли Линь тут же сделал самое невинное лицо:
— Я просто хотел сказать, что, может, стоит заниматься этим пореже, чтобы не страдать, разве нет?
http://bllate.org/book/23557/2556919
Готово:
