Грохнул выстрел, и у всех присутствующих на мгновение зазвенело в ушах. Мужчина, которому не повезло получить пулю, с болезненным стоном схватился за раненую ногу. Глаза, полные ненависти, страха и потрясения, неотрывно смотрели на незваных гостей.
Всего несколькими минутами ранее три внедорожника проезжали мимо уединённой загородной виллы. Заметив, что здесь живут выжившие, группа остановилась. Люди вышли из машин и дружелюбно объяснили причину визита: вечерело, поэтому они хотели найти место для ночлега, отдохнуть и утром продолжить путь.
Хао Цзянь и представить не мог, что, из добрых побуждений пустив их во двор, сам впустит волков в дом. Разговаривать с ним пришла женщина. Она говорила искренне и приветливо, выглядела слабой, беспомощной и жалкой. Именно из сочувствия к ней Хао Цзянь и согласился впустить их внутрь.
Кто же знал, что больше десяти мужчин, один за другим вышедших из машин, едва войдя в дом, сразу покажут истинное лицо. Один вытащил пистолет, взял Хао Цзяня в заложники и потребовал, чтобы капитан и остальные сдали оружие и прекратили сопротивление. Иначе он убьёт Хао Цзяня.
Капитан Чэнь Цзин колебался всего полминуты — и мужчина, державший заложника, без всяких церемоний выстрелил Хао Цзяню в ногу.
— Брат Чэнь, спаси меня, — лицо раненого исказилось от боли, он в панике умолял: — Я ещё не могу умереть! Спаси меня, я правда не хочу умирать…
В тот миг, когда незнакомцы ворвались в дом, Чи Юй уже настороженно поднял охотничье ружьё. Несколько товарищей рядом крепче сжали пожарные топоры, внимательно следя за пришельцами.
Когда противники взяли Хао Цзяня в заложники и ранили его, лица выживших стали ещё тяжелее. Они не смели действовать опрометчиво, но и расслабляться не могли ни на секунду.
Чэнь Цзин оценил ситуацию, глубоко нахмурился и, думая о жизни товарища, был вынужден подчиниться: положил пистолет и жестом велел остальным тоже сложить оружие.
Увидев руку, потянувшуюся к его охотничьему ружью, Чи Юй бросил взгляд на Чэнь Цзина. Ему совершенно не хотелось вот так без сопротивления отдаваться в чужие руки. Он упрямо держал ружьё поднятым, прицелившись в голову противника. Стоило тому сделать хоть что-то лишнее — Чи Юй мог разнести ему череп. И пусть с другой стороны оружие тоже было направлено на него, юноша предпочёл бы соревноваться в скорости выстрела и обменять жизнь на жизнь, чем сложить оружие и покорно позволить себя схватить.
Эти люди с самого начала действовали жестоко, человеческую жизнь ни во что не ставили. Если сейчас отдать оружие и отказаться от сопротивления, разве они не станут рыбой на разделочной доске, которую можно резать как угодно? Пока оружие в руках, остаётся хотя бы шанс на переговоры. Поэтому намёк Чэнь Цзина на компромисс Чи Юй полностью проигнорировал и вместо этого упрямо предложил:
— Пусть сначала отпустят заложника.
— Ха-ха-ха! — лидер противоположной стороны громко расхохотался. — Младший братец, ты, похоже, всё ещё не понял, кто здесь хозяин положения?
Мо Юанькай закончил говорить и подал знак одному из людей рядом.
Высокий, массивный мужчина в одной серой майке и чёрных брюках, с бугристыми мышцами по всему телу, заметил намёк босса и яростно пнул заложника. Удар пришёлся точно по ране. Хао Цзянь тут же скривился в настоящей маске боли и даже говорить толком не смог — только сипло застонал, судорожно втягивая воздух.
— Спасите меня! — жалко закричал он товарищам. — Капитан Чэнь…
— Ублюдки! — окружающие, увидев это, один за другим вынужденно опустили оружие. — Совсем границ не знают!
— Чи Юй. — Чэнь Цзин увидел, что юноша по-прежнему не двигается, и нахмурился ещё сильнее. Боясь, что противник снова причинит Хао Цзяню боль, он повысил голос: — У них в руках жизнь Хао Цзяня. Не делай глупостей!
Чи Юй посмотрел на Хао Цзяня, уже перепуганного до потери лица. Если честно, ему вообще не хотелось заботиться о жизни этого человека. Если бы не Хао Цзянь, его брат Хэ Цы тогда не был бы брошен.
Пока Чэнь Цзин не упомянул его, Чи Юй ещё держался. Но после этих слов он сразу перевёл ствол на Хао Цзяня.
— Тогда я сперва пристрелю его. И у них больше не будет заложника!
Мо Юанькай на противоположной стороне поднял брови и ещё раз посмотрел на юношу по имени Чи Юй. Ничего себе. Жёсткий. Такой тип ему нравился.
— Ты с ума сошёл?! — Чэнь Цзин крепче сжал ствол охотничьего ружья. — Это человеческая жизнь! И Хао Цзянь наш товарищ!
— Его жизнь — жизнь, а жизнь моего брата Хэ Цы разве не жизнь?! — Чи Юй резко повернулся к мужчине. Глаза покраснели, он почти с яростью выкрикнул эти слова.
Как капитан всей группы мог быть настолько несправедлив? Когда они благодаря разным случайностям собрались на вилле Юйгуй и стали укрываться там, то, чтобы выжить в полном опасностей мире, решили выбрать способного человека, который поведёт всех остальных. Тогда Чи Юй считал Чэнь Цзина спокойным в любой ситуации, невозмутимым, умным, решительным и умеющим вести людей. В общем, по всем параметрам он казался лучшим кандидатом.
Именно поэтому Чи Юй выдвинул Чэнь Цзина и отдал за него голос! Но теперь поступки этого мужчины приносили одно разочарование.
— Чи Юй, успокойся! — Чэнь Цзин нахмурился. Увидев состояние юноши, он на мгновение болезненно изменился в лице, но тут же снова стал собранным и строгим.
— Да, Чи Юй, сначала успокойся, — принялись уговаривать и товарищи, уже сложившие оружие. — Ты же сам знаешь, насколько тяжёлым было состояние Хэ Цы. Никто не мог его спасти. А сейчас у нас есть шанс сохранить жизнь Хао Цзяню, если мы не будем раздражать этих людей и действовать необдуманно. Это две совершенно разные ситуации. Как их можно ставить в один ряд?
— Раз не можете спасти, значит, можно просто бросить человека? — с возмущением спросил Чи Юй у Чэнь Цзина. Пальцы, сжимавшие приклад и спуск, побелели, будто даже держать ружьё стоило ему всех сил. Злость толкала нажать на курок, но добродушная натура не позволяла сделать последний шаг. Человек, которому даже перед убийством зомби приходилось долго настраиваться и получать от Хэ Цы психологическую поддержку и ободрение, разве мог просто так выстрелить в другого человека?
С того момента, как Хао Цзянь предложил голосованием решать, оставлять Хэ Цы или нет, Чи Юй возненавидел этих холодных и бессердечных людей. Пусть Чэнь Цзин и проголосовал за то, чтобы оставить Хэ Цы в группе, сама идея решать чужую судьбу голосованием была бесчеловечной. Тем более речь шла о человеке, который получил тяжёлые раны, защищая их!
— Конечно, нельзя, — мужчина сам шагнул и заслонил собой дуло ружья. Чэнь Цзин посмотрел на Чи Юя и тяжело, серьёзно произнёс: — Но ради всех людей на вилле Юйгуй я обязан был так поступить.
— Если однажды я тоже получу смертельные раны, шансов выжить почти не останется, и я стану обузой для всей группы, я надеюсь, ты поступишь так же.
Чи Юй нахмурился при виде столь опасного жеста.
— Ты же знаешь, я не смогу.
— Знаю. Поэтому, если такой день действительно настанет, позволь мне самому отказаться от жизни.
В итоге люди Мо Юанькая сохранили жизнь Хао Цзяню, а всех выживших виллы Юйгуй взяли под контроль как пленников.
— Ты же только что был таким дерзким, а? Ещё и пушкой в меня тыкал? — худой, словно обезьяна, мужчина, которого Чи Юй недавно держал на мушке, увидел, что Чэнь Цзин и остальные проиграли, и без предупреждения ударил юношу кулаком в живот.
Высокомерная, непокорная поза Чи Юя давно раздражала его.
Юноша не ожидал нападения и получил удар полностью. Острая боль от тяжёлого попадания в живот заставила его инстинктивно согнуться и схватиться за бок. На лбу тут же выступили мелкие капли пота.
Чи Юй ещё не оправился, а худой мужчина уже с самодовольным видом собирался добавить второй удар. Но кулак, поднятый в воздух, на полпути был перехвачен Чэнь Цзином за запястье.
— Не перегибай! — высокий Чэнь Цзин шагнул вперёд и заслонил Чи Юя. На холодном лице горел предупреждающий взгляд, полный ледяной угрозы.
Сжатие на запястье оказалось невероятно сильным — казалось, кость вот-вот деформируется. Худой мужчина изо всех сил пытался вырваться, но рука Чэнь Цзина не сдвинулась ни на волос. Внутри он уже начал бояться давления, исходившего от Чэнь Цзина, но снаружи продолжал притворяться спокойным и грубо бросил:
— Не отпустишь — веришь, я тебе башку прострелю?!
С этими словами худой действительно достал пистолет и приставил к лбу Чэнь Цзина.
Чэнь Цзин не проявил ни капли страха. Пока они стояли в тупом противостоянии, к ним подошёл Мо Юанькай.
Он посмотрел на двух людей, загородивших путь, нахмурился и внезапно пнул худого подчинённого так, что тот отлетел далеко в сторону.
— Убирайся! Дорогу загородил и даже не соображаешь отойти?
Худой был уверен, что босс идёт за него заступиться и заодно наказать тех, кто осмелился сопротивляться. Даже оказавшись на полу после пинка собственного начальника, он ещё долго не мог понять, что произошло.
Отбросив мешавшего подчинённого, Мо Юанькай прямо подошёл к Чи Юю, а затем на глазах у всех внезапно взял юношу за подбородок.
— Ты. Пойдём со мной.
Чи Юй: «???»
Все остальные: «!!!»
http://bllate.org/book/23542/2642821
Готово:
