— Ты спровоцировал конфликт, ситуация серьезная, а ты до сих пор не желаешь признать свою вину!
Признать вину... Да пошел ты.
У Наньгун Цзэ на языке вертелась тысяча ругательств, но он с трудом их проглотил.
— В конце концов, ему всего девятнадцать, он еще совсем ребенок... — Женщина-полицейский взглянула на Му Яня.
Му Янь мгновенно понял, к чему она клонит. Поразмыслив, он кивнул:
— Если он извинится и возместит все мои убытки, я готов пойти на мировую.
Наньгун Цзэ, в котором бунтарский дух был врожденным, отрезал:
— Заставить меня извиниться? Мечтай!
Сун Цзинь осторожно дернул его за жилетку и с тревогой в голосе прошептал:
— Если не извинишься и вызовут родителей, приедет твой старший брат...
— Мой брат в командировке...
Наньгун Цзэ ответил вполголоса, не придавая значения словам друга, но спустя мгновение нахмурился, и на его лице отразилось беспокойство:
— Хотя... завтра он уже возвращается.
Раньше его мог прикрыть второй брат, но с тех пор как тот уехал в Цзянбэй, некому было принимать удары на себя.
— Вот именно, поэтому тебе нужно выбраться отсюда до того, как он вернется...
Сун Цзинь украдкой бросил взгляд на Му Яня, который не сводил с Наньгун Цзэ тяжелого, пронизывающего взгляда, и почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Все знали, что Му Янь одинаково успешно орудует как в легальном бизнесе, так и в криминальном мире. У него была репутация человека с мелочной душой, который не прощает обид и действует крайне жестоко, не оставляя противникам путей к отступлению.
Ходили слухи, что его родители давно погибли, а сам он живет одним днем, не привязываясь ни к кому, поэтому никто не мог найти его уязвимых мест.
Если сейчас с ним поссориться, разве не придется потом всю жизнь ходить, оглядываясь по сторонам?
— Хочешь, чтобы я извинился перед ним? Разве что после моей смерти.
Наньгун Цзэ бросил косой взгляд на невозмутимое лицо Му Яня, и в голове мелькнула мысль броситься вперед и переломать ему все кости.
Женщина-полицейский уговаривала, Сун Цзинь умолял, но Наньгун Цзэ оставался непреклонен, явно готовясь сидеть здесь до победного конца.
Делать было нечего, пришлось потребовать вызова родителей.
Му Янь внезапно заинтересовался семьей этого волчонка. Какими же могущественными должны быть его родители, чтобы воспитать столь дерзкого и неуправляемого отпрыска? Он ведь даже не побоялся бы убить человека!
Через полчаса из коридора донеслись быстрые, легкие шаги. Когда они затихли у двери, все обернулись.
На пороге стояла фигура в парусиновых кедах, широких черных брюках и белой свободной футболке с высоким горлом. Несмотря на разгар лета, на человеке была черная панама и медицинская маска, скрывавшие всё, кроме темных, пронзительных глаз. Человек был худощавого телосложения, ростом примерно метр семьдесят.
Пришедший окинул взглядом комнату и, невозмутимо встретившись взглядом с Наньгун Цзэ, который радостно замахал ему рукой, подошел ближе.
— Сестренка!
— Здравствуйте, товарищ полицейский, я его сестра.
Наньгун Пэйэр проигнорировала Наньгун Цзэ и, обратившись к женщине-полицейскому, приняла смиренный и уважительный вид:
— Остальные члены семьи заняты, только я смогла приехать, чтобы уладить это дело.
Женщина-полицейский смерила ее взглядом. Девушка была высокого роста, а ее голос звучал низко и глуховато, словно она была заядлой курильщицей. И манерами, и голосом она больше напоминала парня.
Часто студенты, попадая в полицию за драки, присылали кого-то другого вместо родителей, пытаясь обмануть следствие.
Заметив перемену в выражении лица полицейского, Наньгун Пэйэр поняла, в чем дело. Она сняла панаму, открыв короткую, аккуратную стрижку, а затем спустила маску.
Увидев ее лицо, женщина-полицейский окончательно отбросила сомнения и кивнула.
— Черт возьми, двойняшки!
Вань Линь, пристально разглядывавший профиль Наньгун Пэйэр, восторженно прошептал это на ухо Му Яню, толкнув его локтем:
— Не вышло укротить этого волчонка, так, может, с этой справимся?
— Двойняшки... — Му Янь с презрением взглянул на друга. — Если один из них волчонок, то вторая уж точно не будет кошечкой.
Наньгун Пэйэр слышала шепот двоих мужчин, стоявших ближе всех, но не разобрала слов и не придала этому значения. Она снова надела панаму и маску, терпеливо слушая объяснения полицейского о ходе дела и предстоящем наказании.
— После переговоров сумма на медицинские расходы и компенсацию составила сто восемь тысяч.
— Хорошо, — кивнула Наньгун Пэйэр. Она достала из кармана банковскую карту и спросила: — Можно оплатить картой?
— Даже глазом не моргнула, сразу карту достала... — Вань Линь прищурился, глядя на карту в руках девушки. — Похоже, у этого парня богатая семейка.
Полицейский объяснил, что после подписания протокола нужно будет просто перевести деньги пострадавшей стороне. Однако оставался нерешенным вопрос с извинениями, на которые Наньгун Цзэ не соглашался.
Му Янь увидел, что Наньгун Пэйэр повернулась к нему, и отрезал:
— Нет извинений — нет примирения.
Наньгун Пэйэр вопросительно посмотрела на Наньгун Цзэ, но тот лишь решительно покачал головой, всем своим видом показывая, что ни за что не пойдет на попятную.
Столкновение леопарда с волчонком — оба останутся в крови.
Наньгун Пэйэр дружелюбно спросила Му Яня:
— Помимо извинений, какие еще условия примирения вы примете?
В глазах Му Яня что-то мелькнуло:
— Назовите его имя.
Точно, Наньгун Цзэ до сих пор не представился, это было единственным, чего не хватало в протоколе.
— Вы уверены? — Наньгун Пэйэр была слегка удивлена.
— Уверен.
Наньгун Пэйэр ответила прямо и открыто:
— Его зовут Наньгун Цзэ.
В Наньду был только один древний аристократический род с фамилией Наньгун.
Услышав эту фамилию, лица присутствующих изменились. В их глазах промелькнули опаска и изумление, они начали исподтишка бросать недоверчивые взгляды на Наньгун Цзэ.
Даже Му Янь стал серьезен и решил уточнить:
— Тот самый род Наньгун с Цзытань-лу?
Наньгун Пэйэр кивнула:
— Именно они.
Му Янь погрузился в раздумья. На Цзытань-лу располагались четыре великих рода с вековой историей. Род Нань пришел в упадок, род И распался, и лишь роды Наньгун и Шангуань сохранили свое былое величие.
В городе поговаривали, что Наньду — экономический центр Китая, а половина всех богатств принадлежит семье Наньгун. Хочешь заработать здесь денег — всё зависит от того, сколько они позволят просочиться сквозь пальцы.
Если говорить откровенно, любой бизнес в городе существовал лишь до тех пор, пока это позволяла семья Наньгун. Поэтому никто не смел их трогать, да и не мог.
Му Янь дал ответ:
— Я держу свое слово.
Выйдя из полицейского участка, Му Янь сменил свою развязную манеру поведения, засунул руки в карманы брюк и зашагал прочь, окруженный свитой.
Наньгун Цзэ, выйдя на улицу, продолжал нервно стучать мячом по асфальту. Заметив, что группа Му Яня остановилась неподалеку, он поднял голову с высокомерным и вызывающим видом.
Мяч с глухим звуком ударялся о землю.
Му Янь перевел взгляд на прямые ноги Наньгун Цзэ и усмехнулся с нескрываемым подтекстом.
Наньгун Цзэ тут же вспомнил слова Му Яня в кабинке: «Все равно будешь стоять передо мной на коленях», и его охватила ярость.
— Извращенный пидор!
Услышав это ругательство, Наньгун Пэйэр бросила короткий взгляд на мяч в руках брата и тихо предупредила:
— Третий брат, ты хочешь вернуться обратно?
Наньгун Цзэ сжал мяч так, что побелели костяшки пальцев. Он стиснул зубы, подавляя в себе желание броситься на Му Яня и разнести его в щепки.
http://bllate.org/book/23538/2549040
Готово:
