Хозяйка лавки, удобно расположившись в кресле-качалке, читала книгу, но, заметив вошедшего юношу в черном плаще, лениво проронила:
— Малыш, там самая дорогая Золотая купель. Если хочешь войти, сперва выложи две тысячи лянов.
Золотая купель — это не просто место для купания. Там никогда не используют воду повторно, это самый чистый бассейн в заведении. А высокая концентрация Эликсира восстановления костей и плоти способна за одну ночь избавить кожу даже от самых застарелых шрамов.
Цанмин остановился и, достав из Пространственного кулона Ледяной кристалл размером с кулак, бросил его хозяйке:
— Это в залог. Когда выйдем, я дам тебе Огненный кристалл такой же чистоты.
После того как Хэлянь Цзялю выпустила его на свободу, он первым делом потребовал у нее денег. У нее их не оказалось, и она, горько усмехнувшись, вручила ему три кристалла, наказав тратить их экономно — каждый стоил три тысячи серебром.
Хозяйка поймала Ледяной кристалл, на мгновение замерла, а затем расплылась в довольной улыбке:
— По рукам, проходи.
Такой чистый Ледяной кристалл можно было легко продать и за две тысячи серебряных.
Цанмин холодно бросил через плечо:
— Никого не пускай.
— Хорошо, пока вы не выйдете, никого не впущу.
Отвечая, хозяйка с любопытством косилась на то, что он прижимал к груди. Но фигуру скрывал черный плащ, лица было не разглядеть, виднелись лишь черные перья-серьги на мочках ушей. Неужели они заигрались и он поранил партнера, раз принес его сюда лечить? Эта мысль не давала ей покоя.
***
В комнате царил мягкий полумрак. Крыша была купольной и открытой, поэтому, подняв голову, можно было любоваться серпом луны.
Действие Анестезии ослабевало, и Юнь Чжао начал приходить в себя, хотя конечности все еще оставались ватными. Он с безмятежным видом наблюдал, как Цанмин опустил его на край бассейна, осторожно снял с его лица Маску из человеческой кожи и припал губами к его лбу в легком, нежном поцелуе.
Юноша ласково прошептал ему на ухо:
— Ши-сюн, мы побудем здесь всю ночь. Завтра проснешься — и от шрамов не останется и следа.
Юнь Чжао отвернулся, пытаясь отстраниться.
Цанмин перехватил его лицо, не давая уйти, и принялся уговаривать:
— Ши-сюн, я не хотел тебя обманывать, просто желал исцелить твои раны. Если бы я не притворился, что теряю сознание, ты бы ни за что не пошел со мной…
При мысли о том, что ши-сюн согласился его спасти, Цанмин просиял, обнажив клыки. Значит, он все-таки дорог ему.
Юнь Чжао смотрел на его улыбку, и в душе разливалось оцепенение. Прошло сто лет, и его младший ши-ди, никогда не знавший лжи, превратился в искусного обманщика. Теперь он больше не позволит себе размякнуть и поверить его словам.
Цанмин опустил Юнь Чжао на пол и принялся расстегивать его одежды. Его черные глаза в одно мгновение превратились в золотисто-алые змеиные зрачки, в которых плясали холодные, опасные искры. Ноги под черным плащом обернулись мощным хвостом, покрытым красной чешуей.
Отбросив плащ и сбросив собственную одежду, Цанмин выпрямился, горделиво поводя хвостом:
— Смотри, ши-сюн, теперь я выше тебя.
Прекрасный юноша с телом человека и хвостом змеи, озаренный лунным светом, невинно улыбался. Его черты лица были невероятно притягательны, и он с гордостью указал на свой хвост:
— Здесь я тоже совсем не мал.
Юнь Чжао лежал на полу, слегка шевеля пальцами. Лицо его оставалось бесстрастным, он не хотел произносить ни слова. Как только действие Анестезии пройдет окончательно, он прижмет этого наглеца к полу и как следует проучит.
Не дождавшись ответа, Цанмин ничуть не рассердился. Он подполз ближе, обвив Юнь Чжао хвостом, ловко подхватил его и нырнул в бассейн. Вода оказалась теплой. Цанмин прижался к борту, стараясь погрузить Юнь Чжао как можно глубже.
— Даже не знаю, сколько нужно просидеть, чтобы шрамы исчезли полностью. Если эффекта будет мало, я велю ей принести чистый концентрат…
Цанмин опустил взгляд на лицо Юнь Чжао. Пряди волос, намокшие от воды, прилипли к щекам, которые из-за пара и целительного тепла окрасились легким румянцем, а на ресницах дрожали капли воды. В сочетании с его привычным холодным выражением лица это зрелище вызывало лишь одно желание — довести его до слез.
Сердце Цанмина забилось чаще, он невольно облизнул губы. Подавляя волнение, он прижался лбом к его лбу, надеясь, что слова помогут ему успокоиться:
— Ши-сюн, мне так хочется тебя съесть. Но нельзя. Цзя… кое-кто сказал мне, что принуждение и давление заставят тебя лишь сильнее меня возненавидеть.
На этих словах он коснулся своим носом носа Юнь Чжао и добавил с ноткой досады:
— Я не хочу, чтобы ши-сюн меня ненавидел.
Юнь Чжао это удивило. Учитывая характер Цанмина, он не ожидал, что тот станет прислушиваться к кому-то, кроме него самого. Кто этот Цзя? Тот, кто помогал ему из тени? Цзя… кто? В голове Юнь Чжао внезапно всплыл образ той необычной женщины с Летающего челна — Хэлянь Цзялю? Неужели это она помогла Цанмину попасть на борт?
Цанмин взял руку Юнь Чжао, лежавшую рядом, поднес к губам, поцеловал тыльную сторону ладони и переплел свои пальцы с его.
— Кстати, ши-сюн, ты ведь все еще хочешь практиковать искусство меча, поэтому никогда не позволял ранить свои руки?
Даже когда Печать Похоти брала верх и ему было невыносимо больно, ши-сюн подсознательно кусал запястья, но не тыльную сторону ладони.
— Меч Инеевой Луны сейчас у Шэн Юйаня. Я придумаю, как его забрать.
Юнь Чжао закрыл глаза. Ему хотелось заткнуть Цанмину рот. Практиковать меч? Разве он еще достоин коснуться Меча Инеевой Луны?
Когда-то мастер мечей создал для него самое легкое оружие — Инеевую Луну. При наполнении духовной энергией клинок становился тонким, как крыло цикады, и совершенно прозрачным. Юнь Чжао берег его как зеницу ока, спал с ним в обнимку, каждый день бережно протирал. Он втайне поклялся сделать этот меч легендарным, чтобы имя Бессмертного владыки Юньсяо прогремело на весь Мир Бессмертных.
И что в итоге? Позже, когда Печать Похоти сводила его с ума, он в беспамятстве пронзил себя этим самым мечом. Инеевая Луна осквернилась вместе с ним. Он окончательно потерял свое сердце мечника и больше не был достоин тренироваться.
Юнь Чжао глухо произнес:
— Я не люблю… меч.
Цанмин замер, продолжая бережно целовать пальцы Юнь Чжао, и замолчал. Как ши-сюн может его не любить? Он обязательно заберет меч у Шэн Юйаня и вернет его хозяину.
Эликсир восстановления костей и плоти работал, бережно исцеляя поврежденную кожу, словно нежные руки гладили каждый шрам. Приятная щекотка вызывала у Юнь Чжао жар. Но Цанмин, очевидно, не понимал его состояния и продолжал без меры водить хвостом. Змеиная чешуя была холодной и скользкой от воды, кончик хвоста обвился вокруг его голени и начал медленно скользить выше.
Юнь Чжао приоткрыл губы, издав тяжелый стон. Плохо дело.
***
Этот маленький мерзавец делает это нарочно? Знает, что ему тяжело, и все равно продолжает дразнить хвостом…
Цанмин, заметив приоткрытые губы ши-сюна, почувствовал, как сердце бешено заколотилось — он был на грани. В голове два голоса вступили в яростный спор.
Один, сидя в позе лотоса и постукивая по деревянной рыбке, твердил:
— Успокойся, успокойся! Ты забыл, что ши-сюн больше всего ненавидит, когда его принуждают? Если ты возьмешь его силой, он возненавидит тебя еще сильнее.
Другой, яростно размахивая кулаками, орал:
— Другим можно, а тебе почему нельзя?! Давай, момент настал, чего ты ждешь? Разве ты не хочешь, чтобы ши-сюн стал полностью твоим? Такое лакомое мясо прямо перед тобой, когда еще, если не сейчас?! Вперед!
— Заткнитесь. Оба.
Цанмин тряхнул головой, и змеиный хвост пополз по ноге Юнь Чжао еще выше. Золотисто-алые зрачки потемнели, впиваясь в Юнь Чжао. Тот вздрогнул под его взглядом. Он попытался отстраниться, вырваться из ледяных объятий хвоста, но Эликсир восстановления костей и плоти разогревал его кровь, и от ласк Цанмина Печать Похоти могла пробудиться в любую секунду. Тогда ситуация станет еще хуже.
Юнь Чжао отклонился назад и наконец высвободил ногу.
— Показалось.
Красный хвост, словно играя, обвился вокруг его лодыжки и потянул обратно. Цанмин, поддразнивая, придвинулся к его лицу и обнял, не давая пошевелиться. Цепи на запястьях задели спину Юнь Чжао.
— Ши-сюн, поговори со мной… Я больше не могу терпеть.
— Хорошо.
Юнь Чжао повернул голову, позволяя змеиному хвосту сковать его поясницу, оставив над водой лишь голову. Цанмин, стараясь отвлечься, не смотрел на лицо ши-сюна, а перевел взгляд на его левое ухо.
— Намокло, я сниму.
Цанмин снял украшение из перьев и убрал его в пространство, заметив черную кристаллическую вставку на мочке и странные черные узоры вокруг нее. Он нахмурился и спросил холодным голосом:
— Что это?
Он отчетливо помнил, что у Сюэ Туна на ушах не было никаких меток. Кто оставил этот знак на ухе ши-сюна?
— …
Юнь Чжао знал: если он назовет имя Лин Е, Цанмин сойдет с ума. Ему не оставалось ничего, кроме молчания.
— Мне не нравится эта метка. Давай избавимся от нее, хорошо?
Юноша придвинулся к его уху, острые клыки потерлись о мочку, и он вцепился в черный кристалл. Неважно, кто его оставил — на теле ши-сюна может быть только его метка. Острые зубы, смешанные с жаром Гневного Пламени Цанмина — и раздался хруст. Кристалл рассыпался.
Юнь Чжао глухо застонал. Он смутно почувствовал, что Магический массив позиционирования, который он заблокировал сразу после входа в Город Шуйцзин, на мгновение снова ожил.
Цанмин поцеловал Юнь Чжао в щеку и прошептал:
— Ши-сюн, даже не знаю, кому ты успел насолить, раз он оставил тебе такую метку. Я так злюсь.
Юнь Чжао закрыл глаза, его рука, лежащая рядом, снова дрогнула. Анестезия почти перестала действовать. Еще немного — и он прижмет этого мерзавца к полу.
Цанмин снова обнял его, прижавшись к краю бассейна. Кончиками пальцев, смоченными в эликсире, он медленно потирал мочку уха, пытаясь стереть черные узоры. Но они не поддавались. Подавляя гнев, Цанмин положил голову на плечо Юнь Чжао. Вдруг он вспомнил, что и шрамы на лице ши-сюна нуждаются в лечении.
Холодный, скользкий змеиный хвост стремительно пополз по ногам Юнь Чжао вверх и, изогнувшись, полностью обвил его тело.
— !
Юнь Чжао вздрогнул, и в следующую секунду его с головой утянуло в воду. Вода попала в нос, он закашлялся. Пытаясь задержать дыхание и вырваться из оков хвоста, он лишь оказался еще сильнее прижат к Цанмину.
— Ши-сюн. Нам придется побыть под водой некоторое время.
В прозрачной воде бассейна красиво светился красный змеиный хвост, туго обвивающий мужчину в изорванных одеждах. Мужчина был худ, и чем сильнее он сопротивлялся, тем крепче становились объятия. Кожа, прижатая к чешуе, окрашивалась в розовый цвет. Зрелище было пугающим и завораживающим.
Цанмин подался вперед, обхватил лицо Юнь Чжао ладонями и, встретив его гневный взгляд, состроил милую гримасу. Ярко-красные волосы развевались в воде. Цанмин придвинулся к Юнь Чжао и нежно прильнул к его губам. Поцелуй был легким, но властным, не оставляющим шанса на отступление. Он забирал его дыхание и дарил свое взамен. Духовные звери змеиного рода — существа амфибии, они могли долго находиться под водой.
Юнь Чжао опустил веки, голова кружилась, и в порыве ярости он больно укусил Цанмина. Во рту появился привкус крови. Старый шрам на щеке отозвался покалыванием. Юнь Чжао понял: его изуродованное лицо восстанавливается.
Цанмин отстранился, его губа была прокушена. Он моргнул, глядя, как наполовину изуродованное лицо ши-сюна меняется. Шрамы таяли, покрываясь нежной, розовой кожей…
Ши-сюн.
Ши-сюн.
Цанмин с обожанием смотрел на Юнь Чжао, кончиками пальцев осторожно касаясь этого лица, словно боясь, что оно исчезнет, а затем дрожащей рукой отстранился. Он пытался запечатлеть этот образ в памяти, и в какой-то момент ему почудилось, что он снова видит ши-сюна из прошлого, с которым они играли вместе. На глаза навернулись слезы. Почему все пришло к этому?
Юнь Чжао не мог дышать, он задыхался, пытаясь вырваться из змеиных колец, чтобы всплыть на поверхность. Цанмин очнулся от своих мыслей, встретившись с холодным взглядом, и прошептал:
— Еще недостаточно. Побудь еще.
Цанмин снова подался вперед, перекрывая Юнь Чжао доступ к воздуху. Их губы соприкасались, но инициатива полностью принадлежала ему. Он прижал Юнь Чжао к стене бассейна, заключив в кольцо рук, не давая шевелиться. В этот миг в голове Цанмина промелькнула странная мысль: почему он вообще согласился с Лин Е и Шэн Юйанем вместе заточить ши-сюна?
Странно. Он никак не мог вспомнить.
Юнь Чжао применил Искусство талисманов, и демоническая энергия хлынула из его тела, позволяя вырваться, пока Цанмин был рассеян. Опомнившись, Цанмин получил звонкую пощечину. Он застыл, не веря, что Юнь Чжао может быть настолько зовен, и тупо смотрел на него:
— Ши-сюн…
Он же ничего не сделал, почему ши-сюн злится? Юнь Чжао бросил на него полный ненависти взгляд и рванулся вверх, надеясь разобраться с ним на берегу. Но едва он выбрался, как почувствовал другое, знакомое и могущественное присутствие. Кто-то приближался с огромной скоростью.
Хуже не придумаешь.
Юнь Чжао замер, подсознательно нырнул обратно в бассейн, схватил последовавшего за ним Цанмина и утянул его на самое дно.
— Не говори ни слова.
Юнь Чжао наложил Талисман невидимости на них обоих, скрывая дыхание. Цанмин не понимал, что происходит, хотел было что-то спросить, но Юнь Чжао прижался к нему, затыкая рот поцелуем. Мягкие губы сами тянулись к нему, заставляя Цанмина ликовать. Он хотел вильнуть хвостом, но, ощутив мощную демоническую ауру снаружи, замер. Кто это? Почему ши-сюн так напуган?
***
[До завтра! Первая встреча ши-ди.]
***
Впрочем…
Какая разница, кто это?
Главное — успеть перекусить.
Цанмин, глядя на напряженное лицо Юнь Чжао, озорно ущипнул его за талию. И снова припал к губам, заставляя Юнь Чжао отвечать на поцелуй всерьез.
***
Барьер над лечебницей лопнул, как только незваный гость слегка наступил на него. Хозяйка, Чу Чжэнь, вскочила с кресла и бросилась к Золотой купели.
— Кто посмел без спроса вломиться в мою лечебницу…
Она выхватила шпильку, целясь в воздух, но слова упрека застряли в горле, как только она увидела лицо вошедшего.
С развевающейся красной лентой в волосах, он опустился с купола, стройный, как сосна. На нем был изысканный халат с запахом в бело-золотых тонах, на талии завязанный простым золотистым поясом. Нижняя часть лица скрыта черной маской с серебряным узором. Растрепанные черные волосы, а под ними — пара сапфировых глаз, сияющих, как драгоценные камни.
Как женщина, живущая в Городе Шуйцзин, могла не узнать этот взгляд?!
Лин Е!
Даже в маске и с черными волосами Чу Чжэнь узнала бы его из тысячи. После того как она увидела его в «Атласе красавцев», она видела его во снах — эталон красоты. Ей хотелось сорвать с него одежду и прикоснуться к демонической метке на груди.
Лин Е стоял у бассейна, демоническая энергия исходила от него волнами, в мгновение ока заполняя комнату. Он нахмурился. Кроме хозяйки, он никого не видел. Но Магический массив позиционирования на ухе Чжао Сяоюня указывал именно на это место.
Чу Чжэнь едва не рухнула на колени под гнетом властной ауры. Подумав, что Лин Е надел маску, чтобы скрыть свою личность, она пролепетала:
— …Кто вы? Зачем вторглись в мою лечебницу?
Лин Е повернулся к ней, его ледяной голос прозвучал в тишине:
— Ты видела… человека с серьгами из перьев?
Нервная хозяйка Чу Чжэнь взглянула на бассейн — пусто. Но на краю лежала одежда. Юноша в черном плаще и тот, с перьями, явно были здесь, в этой комнате, и, возможно, до сих пор обнимались, раздевшись. Но как теперь описать это? Если она скажет правду… а вдруг Лин Е тоже на него запал? Будет неловко, а если он решит убить её, чтобы скрыть следы?
Чу Чжэнь колебалась, но, ощутив, как демоническая энергия вокруг него забурлила, ответила:
— Видела. С черными перьями, но лица я не разглядела. Юноша в черном плаще принес его час назад. Не знаю, ушли они или нет, я заснула снаружи…
Порыв ветра.
Холодный кинжал завис прямо над её головой. Лин Е поднял руку, на кончиках его пальцев плясали разряды молний. Он слегка коснулся губ, не произнеся ни слова. Но этот жест сказал всё.
Чу Чжэнь была в ужасе, ей на миг показалось, что она уже мертва. Она продрожала:
— Они вошли сюда, я не видела, чтобы кто-то выходил.
Кинжал, висевший над головой, с шорохом улетел обратно и исчез рядом с Лин Е.
— Тогда… не смею задерживать.
Чу Чжэнь поспешно выбежала из комнаты, заботливо закрыв дверь. Несмотря на то что он был невероятно хорош собой, члены императорской семьи всегда поступали так, как им вздумается, и она не хотела рисковать жизнью.
***
Демоническая энергия, наполнявшая комнату, бурлила вместе с настроением Лин Е. После прибытия в Город Шуйцзин он снова встретил Инь Лу. Как Чиновник-летописец императорской семьи, Инь Лу прибыл сюда по приказу Демонического императора, чтобы задокументировать банкет в честь дня рождения императорской принцессы Лин Цзин.
После их случайной встречи на крыше Инь Лу нарисовал его портрет и пообещал выполнить одну просьбу. Лин Е велел ему следить у городских ворот за мужчиной с меткой на мочке уха, впустить его в город и доложить о его настоящем облике. Инь Лу сказал, что этого человека зовут Чжао Сяоюнь, он носит Маску из человеческой кожи и владеет особыми техниками, так что даже его «Очи истины» не могут разглядеть лица. Еще он добавил, что Чжао Сяоюнь приехал вместе с другим красивым юношей по имени Сюэ Тун, и они называют друг друга даосскими спутниками.
Спутники? Лин Е чувствовал, что здесь что-то не так, и злился. Красная метка на ладони жгла нестерпимо. Одна догадка, пульсирующая в сердце, сводила его с ума. Он должен увидеть Чжао Сяоюня как можно скорее! Но, войдя в город, тот неизвестно как отключил Магический массив позиционирования, лишив его возможности найти цель.
— Чжао Сяоюнь…
http://bllate.org/book/23524/2540723
Готово:
