Цзян Чэн, услышав слова Лань Сичэня, хотел было что-то ответить, но в итоге промолчал и лишь тяжело вздохнул, глядя на Вэй Усяня.
Затем он твердо заявил:
— Что бы ни случилось, если с Вэй Усянем хоть что-то произойдет, мой орден Цзян будет биться с орденом Лань до последнего.
Цзинь Лин, стоявший позади него, решительно закивал. Хоть он и не мог произнести этих слов вслух, его настрой был очевиден: он собирался стоять плечом к плечу со своим дядей.
Лань Сичэнь, видя их решимость, мягко улыбнулся и произнес:
— Глава ордена Цзян, юный глава ордена Цзинь, можете не беспокоиться. Орден Лань, разумеется, сделает всё возможное, чтобы обеспечить безопасность Усяня.
Цзян Чэн кивнул. Сейчас было еще слишком рано о чем-то говорить, нужно было посмотреть, как всё сложится на деле.
Пока они беседовали, снаружи послышался голос адепта:
— Цзэу-цзюнь, Учитель, Ханьгуан-цзюнь, прибыл глава ордена Не.
При этих словах уголок рта Вэй Усяня дернулся. Он помнил, что Не Хуайсан уехал совсем недавно, и вот уже вернулся. К чему было устраивать такую суету?
Лань Сичэнь велел адепту проводить главу ордена Не в Яши. Вскоре появился Не Хуайсан, привычно помахивая своим веером.
После взаимных приветствий Не Хуайсан перевел взгляд на Цзян Чэна и заметил:
— Глава ордена Цзян и юный глава ордена Цзинь прибыли довольно рано.
Цзян Чэн кивнул:
— Юньмэн находится ближе всего к Гусу, естественно, мы приехали раньше вас, глава ордена Не.
Не Хуайсан лишь улыбнулся и промолчал.
Когда главы четырех великих орденов собрались вместе, Лань Сичэнь, зная, что Усянь многим обязан семье Не, пересказал содержание беседы с Демоном-лисой. Не Хуайсан, по праву считающийся величайшим стратегом в мире совершенствующихся, услышав это, заметил:
— Этот лис хитер, нечего сказать. Прикрывается судьбами всего мира, зная, что Вэй-сюн и Ханьгуан-цзюнь по своей натуре не смогут остаться в стороне. В любом случае, получится у нас что-то или нет, он в выигрыше, а нам приходится быть на острие атаки.
Вэй Усянь пожал плечами и беспомощно произнес:
— Ничего не поделаешь. Раз уж род зверей-ёкаев поделился с нами этой информацией, мы уже у них в долгу. У каждого из нас на руках кровь десятков таких существ, и то, что они не сводят с нами счеты — уже проявление величайшего великодушия.
Видя столь неучтивое поведение, Лань Цижэнь сердито дернул усами, но в конце концов промолчал: не пристало отчитывать человека при посторонних, у ребенка тоже есть чувство собственного достоинства. Он лишь тяжело хмыкнул, и Вэй Усянь тут же выпрямился, приняв подобающий вид.
Не Хуайсан с улыбкой кивнул:
— И то верно. Нельзя ли мне взглянуть на этого господина Ху? Вы все знаете, что я никогда не убивал зверей-ёкаев, так что между нами не должно быть никакой родовой вражды.
Вэй Усянь задумался. Его бывший соученик всегда был лишен талантов, словно их выгрызли еще в утробе матери. О том, чтобы сражаться со зверем-ёкаем, не было и речи — ему стоило огромных усилий просто поднять свой сабельный клинок. Хотя за эти тринадцать лет было неизвестно, насколько выросло его мастерство, но, раз он всегда предпочитал скрывать свои способности, вряд ли он совершил что-то выдающееся. Если так рассуждать, то у него действительно не было кровной мести с миром ёкаев.
Однако тут же Вэй Усянь подумал о старшем брате Не Хуайсана, Не Минцзюэ. Тот так лихо размахивал своей Басей, что под его ударами пали бесчисленные звери-ёкаи. Если бы Демон-лиса мог это осознать, то Не Минцзюэ уже лежал бы в могиле, и раз уж вытащить его оттуда для мести не выйдет, то младший брат, естественно, стал бы главной целью для возмездия. Но вот додумается ли до этого лис — вопрос спорный.
Подумав об этом, Вэй Усянь встал и сказал:
— Раз так, я отведу вас к нему. Но захочет ли он видеться с вами и о чем-то говорить — решать не мне.
Цзян Чэн и Не Хуайсан тоже поднялись, попрощались с Лань Цижэнем и направились прямиком к Библиотеке.
Лань Сичэнь, видя, что Лань Ванцзи сидит как на иголках, с улыбкой предложил:
— Ванцзи, иди тоже, посмотри.
Лань Ванцзи кивнул, встал, поклонился Лань Цижэню и Лань Сичэню, после чего вышел. Его шаги были неспешными, но уже через пару мгновений он оказался за дверью.
Цзинь Лин, решив, что ему не о чем разговаривать со старшими, тоже откланялся.
Выйдя из Яши, Вэй Усянь, Цзян Чэн и Не Хуайсан — три главных хулигана времен их обучения — почувствовали себя как в старые добрые времена. Впрочем, там, где был Вэй Усянь, веселье находилось всегда.
— Наконец-то мы выбрались! Сколько времени мы не собирались вот так? — радостно помахивая веером, спросил Не Хуайсан.
Цзян Чэн, идущий рядом, кивнул:
— С тех пор как мы закончили обучение, таких беззаботных моментов больше не было.
Вэй Усянь обнял обоих за плечи и рассмеялся:
— Все невзгоды позади. Я припас отличного вина, выпьем сегодня допьяна?
Цзян Чэн первым сбросил руку Вэй Усяня со своего плеча:
— Ты теперь член ордена Лань, как не стыдно нарушать правила? Не боишься, что заставят переписывать свод правил ордена?
Не Хуайсан, сложив веер, покачал головой:
— Цзян-сюн, ты не знаешь. Вэй-сюн сейчас чувствует себя как рыба в воде. Видишь, те адепты делают вид, что ничего не замечают? В будущем в Облачных Глубинах придется полагаться на протекцию Вэй-сюна. — Сказав это, он шутливо поклонился.
Вэй Усянь со смехом покачал головой:
— Такое я обещать не стану. Если я нарушу правила, Лань Чжань меня прикроет, а вот если вы — я за вас не поручусь. Но все же, будете вы пить со мной сегодня вечером или нет? Я так давно не пил, а люди ордена Лань совсем не употребляют спиртного. Я один, и мне скучно.
Не Хуайсан улыбнулся:
— Ради друга — хоть на край света. Но где мы будем пить? Если в Тихой комнате, я не рискну. Боюсь, не успею я и глотка сделать, как окажусь заморожен одним лишь взглядом Ханьгуан-цзюня.
Цзян Чэн, глядя, как они уже планируют место для попойки, покачал головой:
— Нельзя. Завтра Собрание по обсуждению Дао. Если сегодня напьемся, разве сможем завтра встать? Опозоримся перед всеми орденами. Давайте так: после завершения Собрания, когда все дела будут улажены, мы втроем оторвемся по полной.
Вэй Усянь почесал щеку и вздохнул:
— Ну ладно, ладно. На вас обоих теперь обязанности глав орденов, не то что я — вольный ветер.
Не Хуайсан перестал махать веером, сложил его и с грустью произнес:
— Больше всего я завидую именно такой жизни, как у Вэй-сюна. Увы, меня заставили взвалить это на плечи, и нет никого, кому я мог бы передать пост.
Вэй Усянь, услышав это, задумчиво потер подбородок:
— Женись скорее, заведи наследника — вот тебе и будет цель. И ты, Цзян Чэн, тоже уже не мальчик, пора бы остепениться.
Не Хуайсан поспешно прикрылся веером:
— Оставь, я не хочу жениться. Подожду, пока можно будет взять ребенка из боковой ветви, воспитать его и передать ему пост главы. Вот это было бы идеально, но жениться — нет.
— А ты, Цзян Чэн?
Цзян Чэн гордо вскинул подбородок:
— О себе лучше позаботься, не твое дело.
Вэй Усянь с притворным смущением ответил:
— Но у меня уже есть мой Лань-эр-гэгэ. Важнее вы двое.
Не успел Вэй Усянь договорить, как сзади раздался знакомый голос:
— Вэй Ин.
Услышав его, Вэй Усянь обернулся и поспешил к Лань Ванцзи:
— Лань Чжань!
С появлением Лань Ванцзи пустые разговоры прекратились, и они быстро направились к верхним этажам Библиотеки.
http://bllate.org/book/23514/2538195
Готово:
